Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

По залу проносятся смешки, но мой взгляд остаётся прикованным к Астрее Талей. Ни намёка на улыбку. Она остаётся холодной и молчаливой, а её пронзительные, коварные глаза обводят стол.

— Хотя все свадебные торжества начнутся завтра, — глубоко вдыхает и продолжает Сорен. Либо другие правители примут то, что мы собираемся сказать, либо придут в ярость из-за нашего приглашения с двойным дном и просто уйдут. — Сегодня вечером нам нужно обсудить вопрос огромной важности. То, что затронет нас всех.

В зале воцаряется неподвижность, и сердце у меня подпрыгивает к горлу. Где Атлас, когда он мне так нужен? Я так сильно скручиваю руки на коленях, что мать шлёпает ладонью поверх моих, заставляя замереть.

— Мои друзья, — торжественно произносит Сорен, — война приближается. Война, которую мы уже видели и однажды победили.

— Война? — густой акцент короля троллей прорезает тихий зал. — Что вы имеете в виду? Какая война?

— Как видите, Гаррен и Керес Китарни из Мидори не с нами. И это потому, что…

— Вы похитили их дочь, — вклинивается грубым голосом король гномов.

По залу прокатываются голоса, вспыхивают десятки разговоров одновременно, пока голос Трэйна не прорезает их все.

— Спасли, — поправляет Трэйн.

— Что вы сказали? — король Торбен прищуривается так сильно, что его густые брови почти закрывают глаза.

— Её спасли, — повторяет Трэйн, держась так, словно готов вступить в драку с любым, кто осмелится спорить. — И вообще-то, сейчас она сидит рядом со мной.

Он делает жест рукой в мою сторону, будто демонстрирует любимый портрет, висящий на стене. За столами у всех расширяются глаза, но Трэйн не даёт никому задать вопрос.

— Но, уверяю вас, это не Илария Шэй Китарни, а Аурелия Базилиус-Сол. Её забрал Армас Базилиус и отдал Китарни, которые так отчаянно хотели ребёнка после того, как она потеряла своего.

— Это та самая девушка? — король троллей смотрит на меня с полнейшим недоверием. — Она не похожа на мидорианку.

— Мидорианцы давали ей сугован, — объясняет Сорен, и по невозмутимым лицам остальных ясно, что все понимают, на что способно это растение. — Правда, когда мои племянники впервые столкнулись с принцессой, никто из них не знал о её истинном происхождении или магической силе.

— То есть они её похитили, — король гномов с грохотом опускает свой огромный кулак на стол.

— Что ваши племянники делали в Мидори, Сорен? — наконец вмешивается королева Бавы, голос у неё сладкий, но я чувствую в нём яд. — Мы все знаем, что Китарни не принимали троновианцев со времён Великой войны.

Сорен садится на место и улыбается.

— Уверяю вас, не потому, что мы не пытались.

— Вы ушли от вопроса, — шипит Астрея Талей, её плечи напрягаются, как у змеи перед броском. — Что троновианцы делали в Мидори? Как вышло, что именно вы спасли принцессу?

Хотя я и обещала Сорену, что позволю говорить ему, я чувствую, что должна что-то сказать. Я обязана встать на защиту троновианцев, пока остальные не обрушили на них весь свой негатив. Но едва я открываю рот, как Трэйн начинает говорить:

— Я попросил Сорена вернуть её.

Все, включая меня, уставляются на Трэйна. Его, похоже, нисколько не смущает эта откровенная ложь. И хотя, кажется, все понимают, что это ложь, никто не спешит уличать его в этом.

Трэйн отпивает вино, будто у него уйма времени, чтобы всё объяснить.

— Я бы отправил собственных солдат всё проверить, но не хотел, чтобы Армас узнал, что мне известно о его преступлении. Не без доказательств. И я не хотел давать Сильвейн надежду на то, что их с Энвером Солом дочь до сих пор жива, пока сам не удостоверюсь. А теперь, — он прочищает горло и выпрямляется в кресле, — раз уж с этим мы разобрались, давайте вернёмся к разговору о войне, хорошо? Нам многое нужно обсудить, прежде чем мы разойдёмся.

— Хотите сказать, — Астрея кривит губу, — что нас пригласили сюда под ложным предлогом?

Вот демон. Я знала по рассказам Эрис, что её мать внушает страх, но сильно недооценила, насколько она пугающая. И, если честно, я даже не могу полностью винить её за раздражение. Если бы я проделала такой долгий путь в ожидании свадьбы, а меня вместо этого внезапно втянули в военный совет, я бы тоже разозлилась. Я что, сейчас правда защищаю Астрею Талей?

— Мы приехали сюда, чтобы выразить поддержку и добрую волю по случаю того, что принц Ронан берёт себе жену, а всё это оказалось фарсом? — она вторит моим мыслям, будто умеет читать их.

— Простите меня, королева Астрея, — Ронан привлекает её внимание, — но в моём предстоящем браке нет никакой лжи.

Я тяжело сглатываю, и грудь у меня сжимается. До этого самого момента я не была уверена, собирается ли Ронан действительно довести свадьбу до конца. Но, похоже, именно это он и делает.

— Да, вас пригласили сюда на мою свадьбу, однако я признаю: дату этого события значительно приблизили, чтобы мы могли собрать всех в одной комнате и обсудить грядущую войну.

Астрею это не устраивает. Она жаждет крови.

— Война, которая пока что не более чем шёпот и слухи.

— Она придёт, верите вы в это или нет, ваше величество.

Слова срываются с моих губ раньше, чем я успеваю подумать о последствиях. Теперь у меня не только безраздельное внимание королевы — она смотрит на меня так, будто видит насквозь. От этого не по себе, но, если я сейчас отступлю, она тут же решит, что я просто слабая глупая девчонка, играющая в солдата. Но я больше не такая.

— Я видела Зверя Мидори. Сражалась с его Пожирателями Душ. Я знаю об их планах освободить Дрогона из его тюрьмы — той самой тюрьмы, которую мой отец запечатал ценой собственной жизни, чтобы мы все могли быть в безопасности. Эта победа теперь под угрозой. Победа, за которую некоторые из вас сражались, за которую потеряли близких. Сейчас на кону все наши жизни, наши королевства, наш привычный уклад. Мы просим вашей помощи, чтобы остановить это прежде, чем всё начнётся.

Первым заговаривает король гномов, проводя своими сосискообразными пальцами по всклокоченной бороде.

— Не сочтите меня бессердечным, принцесса Аурелия, но с чего нам верить, что ваши слова — правда?

— Вы хотите сказать, что моя родня лжёт, Торбен? — шипит Трэйн, и в его голосе звучит предупреждение.

— Вовсе нет, но мы, гномы, в последнее время осторожны.

Трэйн не шутил, когда говорил, что ледяные эльфы и гномы терпеть друг друга не могут. Эти двое выглядят так,