Одержимые - Витольд Гомбрович

Шульк поперхнулся. Что за тон?! Он так даже с официантами не разговаривает! Что она о себе возомнила, эта соплячка?! И к тому же зовет этого молодчика по имени! Они на «ты»!

Для Лещука это тоже было сюрпризом. Он тоже не знал, что они на «ты».

Но в глазах Майи зажглись опасные огоньки. Девушка уже поняла, что они намерены потешаться над Лещуком. Мерзавцы! Великосветский сброд!

– Я имел удовольствие где-то вас ви-деть! – заметил Шульк. – Где бы это могло быть?

– Может, в баре отеля «Европейский»? – предположила Майя. – Мариан служит там помощником официанта.

Это был новый удар для Шулька. Официант! Даже не официант, а помощник официанта, мальчик на побегушках! Чтобы скрыть нарастающее раздражение, он достал портсигар и закурил. У Майиных подружек глаза на лоб полезли. Ну и ну, ай да Майя! Председательша молча пила кофе. Молодой Кшевуский ерзал на стуле, испытывая неловкость.

Шульк протянул Лещуку блюдо с салатом из апельсинов.

– Не желаете ли сла-день-ко-го?

– Нет, благодарю вас.

– Чем же вас у-гос-тить? Может, за-ка-зать что-нибудь?

– Нет, право, не стоит.

Но Шульк все не унимался. Он услужливо положил на тарелку салат и подал ее Лещуку, пародируя движения профессионального официанта.

С натяжкой это могло сойти за попытку ободрить чужака, которому наверняка было не по себе в их компании. Лещук действительно чувствовал себя отвратительно, поскольку понимал, что они за ним наблюдают и оценивают, что им всем только дай повод для насмешки. Чтобы не показаться невежливым, он принялся есть салат, но – непонятно, что на него нашло, – шумно, по-плебейски.

Однако юноша сразу спохватился. Что с ним такое? Ведь даже в Полыке он никогда так не делал. Может, потому, что там никто от него ничего не ждал?..

Шульк не преминул злорадно заметить:

– Вижу, вам нравится!

Лещук вновь почувствовал себя неуклюжим и несчастным. К тому же он начал потеть! Это он-то, который на корте не потел даже в самую сильную жару. Капли пота выступили у него на лбу. Юноша мучился.

И Майя тоже мучилась. Этот пот, это причмокивание, эти неуклюжие движения! Девушка опять и опять убеждалась в том, что они принадлежат к разным мирам. Лещук оскорблял ее чувства. Он снова казался дикарем! Неотесанным! Непредсказуемым! Компания, сидевшая за столом, переводила взгляд с нее на него и обратно, даже не пытаясь скрыть свое любопытство.

В глубине зала продолжали танцевать.

А Шульк все паясничал. Он подсовывал Лещуку одно блюдо за другим и наконец закричал официанту:

– Меню!

И тут же дал волю своему раздражению:

– Как вы стоите?! Встаньте прилично! Нет! Я к такому не при-вык! Извольте еще раз подойти и встать, как полагается!

– Да ладно вам, – успокаивала его председательша. Однако Шульк уже не владел собой. Уставший и немолодой официант попытался что-то сказать в свое оправдание, но Шульк не дал ему произнести ни слова.

– Я не собираюсь с вами дискутировать! Извольте еще раз подойти и принять мой заказ так, как по-ла-га-ет-ся! Ясно?

Все почувствовали неловкость. Это было уже слишком, хотя бы учитывая присутствие Майи. Но Шульк дал волю ярости, которую так долго сдерживал. Если уж нельзя Лещука, то хоть этого официанта отчитать, – прямо у него на глазах!

– Прекратите орать! – приказала в конце концов Майя.

– Я не ору, – возразил он холодно, – я требую достойного обслуживания!

– Тогда требуйте его в рамках приличия, господин Шульк!

Тот остолбенел. Что за тон! И это «господин Шульк»… Да она забывается!

– Будьте любезны учесть, что я не ребенок и никому не позволю делать себе замечания!

– Отчего же? Если вы делаете замечания другим, то и они вправе это делать!

Нельзя было понять, серьезно Майя говорит или издевается. Но пренебрежение, звучавшее в ее голосе, было явным и весьма обидным.

– Я, по крайней мере, не влюбляюсь в официантов! – язвительно ответил Шульк.

Панна Охоловская посмотрела на него, как на неодушевленный предмет.

– Вы угадали! Это в самом деле так, и я даже обручилась с одним из них – как раз сегодня! – небрежно бросила девушка.

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба. Алимская тихо ахнула. Роза и Кшиская разинули рты, не понимая, шутит Майя или говорит правду… Но когда молчание затянулось, все поняли, что на сей раз это не шутка. И тогда Шульк, окинув Лещука презрительным взглядом, произнес:

– В таком случае… поздравляю, у вас отличный вкус.

Лещук опустил глаза и замер… Он совершенно растерялся. А Майя накрыла своей ладонью его руку и спокойно, с глубоким, радостным вздохом, сказала:

– Вот мой жених!

В этот миг в зал хлынула череда танцоров, зазмеилась между столиками и исчезла в противоположной двери. Дамы и кавалеры пронеслись, ритмично выгибаясь, взметнув руки с воздушными шарами, срывая на ходу скатерти и вызывая радостный переполох.

Сидевшая за столом компания не выдержала этого бесцеремонного вторжения. Все встали.

– Достаточно, – сказал Шульк. – Я плачу́!

Пока официант подавал счет, Шульк полез в карман. Однако его рука ничего не нащупала, а на лице отразилось удивление.

– Нет портмоне, – объявил он. – А пять минут назад оно было.

Все поспешили на помощь, повытаскивали свои кошельки, стали оглядываться по сторонам, словно портмоне Шулька могло зависнуть где-нибудь в воздухе.

– Может, уронили? – предположила председательша.

– Нет, оно было здесь, в заднем кармане.

Шульк, приподнимая полы фрака, показывал, где именно лежало портмоне.

– А может, забыли в гардеробе? Ведь здесь никто не мог его вытащить.

– Нет, оно точно было в кармане! – сказал Шульк и обернулся к Лещуку, который сидел рядом. – Вы не могли бы встать? – спросил он. – Вдруг портмоне упало с этой стороны?

Лещук шевельнулся, но не встал. Воцарилась тишина. Всех поразило, что он один остался сидеть, когда все давно уже повскакивали со своих мест. Майя побледнела. Она заметила уголок портмоне между спиной Лещука и спинкой стула. Когда юноша сделал движение, бумажник сполз ниже. Он почувствовал это и замер.

– Ну?.. – поторопил Шульк.

Но в это мгновение Майя со всего маху ударила его по лицу. Пенсне упало на пол. Возник переполох. Дамы бросились к ним, председательша пронзительно вскрикнула:

– Майя, ты с ума сошла!

А Майя тем временем схватила бумажник и сунула к себе в сумочку. Одновременно она толкнула Лещука. Тот вскочил. И когда они вот так встали рядом, все снова, в который уже раз, увидели, что это пара, что они – одинаковые!

– Ха! – сказал Шульк. – Вы помешали мне вызвать полицию!

Вся компания поспешила в гардероб. Майя и Лещук остались.

– Ха! Ха! –