Одержимые - Витольд Гомбрович

class="p1">Тем временем Лещук и его спутница свернули к мосту Понятовского. Майе пришлось немного отстать, потому что здесь было мало народу. И в этот момент она обнаружила, что не одинока в своих маневрах.

Молодой брюнет – с виду ремесленник или что-то вроде того, без шляпы и в поношенной одежде, будто только что с работы, – также свернул за парочкой и замедлил шаг. Похоже, он тоже заметил Майю, так как несколько раз украдкой взглянул на нее.

Парочка стала спускаться по лестнице, ведущей с моста на набережную. Майя ускорила шаг – незнакомец тоже. Вдруг Майя, которая и так плохо держалась на ногах, поскользнулась на какой-то фруктовой косточке, упала и скатилась на десяток ступенек вниз.

Незнакомец подбежал к ней:

– Вы не ушиблись?

Он помог Майе подняться.

– Спасибо! Ничего страшного! Все в порядке.

– На лестнице следует быть внимательнее.

Он не спешил уходить.

Наконец Майя рискнула:

– Похоже, наше с вами внимание занято чем-то другим.

Он заколебался, но потом согласился:

– Мне тоже так кажется.

– Вас интересует та девушка?

– А вас заинтересовал он?..

Майя кивнула. Парень удивленно взглянул на нее… Может, танцовщица? Кто ее знает? Может, в баре выступает?

– Так он вам изменяет с моей невестой?

– Это ваша невеста?!

– А то! Я, правда, сам на момент увлекся другой, мы поссорились. Но я этого так не оставлю, ей-ей, уже второй день за ними хожу. Если он от нее не отстанет, накостыляю! Где это видано – на балы с ним ходить!

– На балы?

– Ну да! Сегодня они идут на бал в «Сирену». Тетка ее мне доложила. Там какой-то благотворительный вечер, так что многие официанты будут. Вы ему волосья повыдергайте, чтоб неповадно было с чужими невестами ходить, – а нет, так я сам проясню ситуацию! Но связаться с моей Юлькой, имея такую, как вы… Тю! Что за времена, боже ж ты мой! Вы погодите – я слетаю посмотрю, куда они пошли, и мы еще поболтаем. Я мигом!

Майя оперлась о перила моста.

– Майя! Майя! Майя!

Она обернулась. На мостовой стоял роскошный открытый семиместный «бьюик» цвета кофе со сливками, битком набитый веселой компанией. Роза, Иза Кшиская, председательша и двое мужчин, которых Майя знала по ночным клубам.

Один из них был Кристин Кшевуский, второй – владелец автомобиля пан Шульк, долговязый блондин, говоривший в нос.

– Что ты здесь делаешь?

– Поехали с нами! На часик в Констанцин! Мы были на Люблинском шоссе. Едем в Констанцин! Садись! Подвиньтесь!

– Да я не помещусь!

– Готово! – Кшевуский, приняв причудливую позу, улегся между откидными сиденьями. Присутствие Майи повышало для него ценность этой поездки вдвое.

– Я поеду, – сказала Майя, подходя к ним, – но только за рулем!

– Договорились, – сказал Шульк, – за городом передам вам у-прав-ле-ни-е.

У него была манера особо выделять некоторые слова.

– Тебе не будет холодно? – забеспокоилась председательша. – Такая легкая блузка…

– Нет! Поехали!

Они сели в машину и тронулись. Их обдало порывом ветра. Роза сложила руки рупором и крикнула Майе в ухо:

– Кто был тот мужчина, с которым ты разговаривала?

За городом под веселые возгласы Шульк уступил Майе место. Она склонилась к рулю и нажала на газ.

– Только не гони! – закричала председательша. Но у нее мгновенно перехватило горло. Великолепная машина рванула с места, набирая скорость. В ушах у всех зашумело. Деревья и столбы побежали назад. Шульк наклонился к Майе:

– Вы знаете, что уже набрали сотню?

– Этого мало!

Через мгновение стрелка спидометра показывала сто тридцать. От скорости и ужаса председательша потеряла дар речи. Зато девушки принялись кричать. В этом было что-то безумное. Машины, которые они обгоняли, казалось, стояли на месте.

– Отберите у нее руль! – вопила Роза. – Ты с ума сошла! Мы разобьемся! Разобьемся! Прекрати!

От страха она схватила Майю сзади за плечи. Но Кшевуский оттащил ее.

– Руки прочь, иначе всем конец!

Действительно, они были в ее власти. Пытаться сейчас отнять у Майи руль – безумие. Лишь когда она чуть притормозила на крутом повороте, Шульк попробовал это сделать, но Майя оттолкнула его, машину занесло – и вот они уже снова мчатся на предельной скорости. Председательша молилась и плакала, слезы ее сдувал ветер. Все сидели в напряжении, судорожно цепляясь за сиденья и следя за препятствиями на дороге.

Перед самым Констанцином Майя сбросила скорость до двадцати километров в час и сказала:

– Что ж, отлично прокатились!

Шульк глубоко вздохнул и произнес, как всегда, в нос:

– Никогда еще я не был так близок к смерти. Как вы могли?!

Все, кроме разве что Кшевуского, были возмущены поведением Майи. Председательша не скрывала обиды – демонстративно молчала. Майя повернула голову и рассмеялась им в лицо – настолько демонически и провокационно, что все поняли: она играла с ними и наслаждалась их страхом. Несмотря на это, Кшевуский воскликнул:

– К черту упреки! Разве вы не видите, что она великолепна?!

Майя и в самом деле никогда еще не выглядела столь восхитительно. Глаза у нее горели, зубы сверкали, изящное лицо, исхлестанное ветром, было напряжено, и хотя девушка улыбалась, брови ее были сведены… Все смотрели на нее с восторгом, будто видели впервые. Шульк буркнул в нос по-французски:

– Да она опаснее, чем эта поездка.

И компания, поддавшись необъяснимому возбуждению, снова пришла в превосходное настроение. Обида растаяла без следа. Мужчинам сделалось стыдно, что Майя стала свидетельницей их страха, – какая-то неведомая сила исходила от этой девушки. Даже высокомерный Шульк вдруг ощутил потребность в каком-нибудь маленьком «безумстве», о чем свидетельствовали его слова:

– Может, выпьем чего-нибудь?

– Едем в дансинг! – воскликнула Кшиская.

– Опять дансинг? Зачем?

– А что же еще?

– Верно! Больше-то делать нечего.

Убожество их развлечений было очевидно. Вечно одно и то же. Майя медленно разворачивала машину, и тут стало ясно, насколько плохо она водит: двигатель дважды заглох. Председательша пригрозила, что выйдет, если за руль не сядет Шульк.

– Ну так что же мы предпримем?

– Едем на бал в «Сирену»! – предложила Майя.

– Что? Куда?

– Где это?

– «Сирена»! Отличная идея!

– Там будет куча знакомых!

– Наденем бальные платья!

Машина медленно двигалась по шоссе, а они кричали как сумасшедшие. Майя гениально придумала! Именно этого им и хотелось! Председательша, правда, возражала. С ее точки зрения, в этом была некая эксцентричность. Но Шульк произнес успокаивающе:

– Не думаю, что нам грозит что-то со стороны «местного элемента». Мы умеем держаться особняком! А по-смо-треть можно!

Они разъехались по домам, так как дамы пожелали нарядиться как можно эффектнее, – по предложению Розы и Кшиской. Вечером веселая компания уже высаживалась из автомобилей возле «Сирены».

Музыку было