Стерва для ботана - Юлианна Клермон

Я практичный человек и к иллюзиям не склонна. Я привыкла держать спину прямо, рассчитывать только на себя. Все всегда что-то требовали от меня, а я от них. Поэтому такая забота — простая, ненавязчивая, не обязывающая — действует на меня сильнее любых слов.

А Глеб… Он всё делает спокойно, без пафоса. Не пытаясь произвести на меня ложное впечатление.

И я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы такие вечера повторялись. Со свечами или без, это неважно. Главное, чтобы рядом был он.

Убираю коробку на стол, вкладываю руку в его ладонь и опускаю голову ему на плечо.

Потому что не знаю, кто как, а я уже не сомневаюсь в своём выборе.

Глава 27

Стою, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдаю за происходящим беспределом. И в который раз думаю: как же хорошо, что есть Глеб.

Что между нами, мы так и не обсудили. Но главное, что он рядом. Потому что окажись я одна, уже либо сошла бы с ума, либо кое-кого прибила.

— Подай газовый ключ, — пыхтит из-под раковины бородатый мужик. — Вон он, сбоку лежит.

Глеб подхватывает нужный инструмент и молча протягивает «сантехнику».

— Может, всё-таки позвонить в ЖЭК, пока соседей не залили? — спрашивает, присев на корточки и заглядывая под раковину.

Тонкая струйка воды бьёт прямо вверх, не желая останавливаться, поэтому я притащила с балкона старый таз и накрыла раковину — фонтан дружбы народов нам ни к чему, я не собираюсь «дружиться» финансами со всеми тремя этажами под нами.

А всё почему? Потому что, едва явившись, сантехник, представившийся нам Санычем, сразу сказал, что проблема наша выеденного яйца не стоит, и потянул на себя несчастный, держащийся на честном слове кран.

Кран остался у него в руке.

Я только успела открыть рот, а Глеб уже бросился в туалет перекрывать воду. Но рычаги настолько заржавели, что ему это не удалось.

И вот теперь горе-сантехник возился под раковиной, а сверху от глобального потопа нас спасал старый дырявый таз.

— Там сегодня выходной, — пропыхтел Саныч из-под мойки. — Но можешь попробовать. Вдруг кто-то дежурный есть.

После недолгого бодания с дежурным диспетчером, сообщившим, что может прислать сантехника в понедельник, а пока предлагает просто перекрыть воду, Глеб что-то поискал в интернете, позвонил, и уже через полчаса к нам пришли два опрятно одетых человека. Надпись на их спецовках гласила: «Мастер на час».

Осмотрев «место происшествия», один из них попросил бородача не мешать, отчего тот обиделся и быстренько ретировался.

— Ничего, сами разберёмся, — мужчина весело подмигнул мне и куда-то ушёл, а вернулся с целым пакетом каких-то деталей.

Ещё через час на раковине хромированными боками сиял новенький кран, рычажки в туалете вращались по первому требованию, а входная дверь обзавелась новым замком.

За работу Глеб расплатился сам, не дав мне даже открыть рот.

— Эту квартиру снимаю я, мне и платить, — заявляю категорично и складываю руки на груди.

Ну сколько можно? Сколько ещё он будет решать мои проблемы? Косячную квартиру выбрала я, мне и отдуваться.

— Элин, не переживай. Я взял чек, — Глеб закрывает за мастерами дверь. — Хозяин приедет, предъявлю. Пошли лучше потоп убирать.

Потопа на кухне нет, спасибо тазику, но полно луж и грязных отпечатков мужских ботинок.

— Да уж… Красота. Я за тряпкой, — говорю, разворачиваясь, и поскальзываюсь.

С тихим писком куда-то лечу.

Бедные мои рёбра. Несчастная голова.

Глеб успевает подхватить меня прямо в полёте, но тоже поскальзывается и падает на спину. Я приземляюсь сверху.

— Ты не ударилась? — с тревогой спрашивает он, крепко прижимая меня к себе. — Где болит? Элин, не молчи.

— Всё нормально, — мотаю головой, осторожно сползая с него. — Повезло. А ты? Сильно приложился?

— Нет, — он садится, осматривает сначала меня, потом себя. — Но теперь придётся устраивать внеплановую стирку. Иначе за выходные не высохнет.

— Это да.

Мокрые и грязные сидим на полу. Оглядываю его одежду и неожиданно начинаю хохотать.

— Ты чего? — он испуганно дёргается ко мне. — Всё-таки ударилась, да?

— Нет, — выдавливаю. — Здорово мы полы протёрли.

Хохочу ещё громче.

— Ты бы привёз сюда свои вещи, — говорю, немного успокоившись. — Я могу тебе одолжить свою футболку, но боюсь, штаны будут коротковаты.

Снова хохочу. В меня как будто бес вселился.

Глеб притягивает меня к себе, обнимает. Гладит по спине.

— Точно не ударилась?

— А что, похоже? — немного отстранившись, вытираю слёзы. — Нормально всё. Просто мы уже два дня вместе, а у тебя даже сменной одежды здесь нет…

Проговариваю и осекаюсь. Смотрю на Глеба, раскрыв рот. Кто меня сейчас за язык тянул? Он мне ничего не обещал и не предлагал. Я что, всё решила за нас двоих?

Наверное, я действительно ударилась, только не заметила, или у меня на лице все мысли прописаны большими буквами, потому что Глеб берёт меня за руки и внимательно смотрит. Такой серьёзный, что я тоже забываю про смех.

— Глеб, ты чего?

— Элин, я хотел спросить ещё вчера… — говорит немного хрипло. — Но сначала ждал подходящий момент, потом позвонил заказчик, а потом свечи догорели…

Он усмехается и сокрушённо качает головой, а я замираю, боясь даже вдохнуть.

— В общем, я вчера всё профукал. А вот сейчас думаю: может, не поздно? Я хочу быть с тобой. Всерьёз. По-настоящему. А ты? Ты со мной? Прости, что так неромантично получается, но…

Он не договаривает, а меня накрывает невероятным облечением. Значит, никакой «её» у него нет?

И не страшно, что самое нужное и важное предложение я получаю вот так — на кухне, среди луж, в мокрой домашней одежде. Без свечей, без пафоса.

Потому что мне это безумно нравится.

— Очень неромантично, — улыбаюсь, утыкаясь лбом в его грудь. — Ни цветов, ни преклонённого колена, ни скрипок, ни фейерверков.

— Это значит, нет? — кажется, Глеб тоже почти