Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4 - Валентина Зайцева

Я видел, как густо покраснели кончики её ушей от моего тихого смеха. В глубине её глаз заметалась досада — Элара явно не ожидала, что Валерия и её преданные люди прибудут в замок так сокрушительно быстро. Я читал её мысли как открытую книгу: сегодня, несмотря ни на что, ей придётся столкнуться с этой неизбежностью и распутать клубок дворцовых интриг, ведь её семейные письма с самого начала вели именно к этому дню.

Но пламя между нами только-только поймало искру. Мы ещё даже не успели сжечь мосты и довести наше порочное дело до конца.

Упираясь ладонями в мою грудь, моя госпожа прерывисто вздохнула, захлопала ресницами и тихо, сдерживая дрожь, позвала: — Ваше Высочество…

Я притворился, будто оглох. Весь мир за пределами этой комнаты перестал для меня существовать.

— Каллум, пусти, — потребовала она, но в её голосе не было прежней уверенности.

Одним ледяным взглядом я заставил слуг за порогом исчезнуть окончательно, но сам даже не подумал остановиться. Мои пальцы дразняще скользнули к тонким завязкам под её прерывисто вздымающейся грудью, очерчивая изящные изгибы тела.

— Разве не ты мгновение назад так отчаянно желала забрать невинность этого принца, моя госпожа? — прошептал я, склоняясь к её губам.

Я нависал над Эларой, точно преданный, но опасный дикий зверь, затаившийся подле своей единственной, бесценной добычи. Моя ладонь двинулась ниже, пальцы вновь умышленно задели шёлк её одежд.

— Так забирай. Всё моё существо принадлежит тебе.

Но я прекрасно знал, и она понимала это не хуже меня: чтобы забрать меня всего, потребуется гораздо больше, чем пара торопливых минут. Моя госпожа уже слишком хорошо выучила мой безумный нрав, чтобы надеяться на лёгкий исход.

— Ты сам во всём виноват! — вспыхнула она, и её лицо залилось густым, восхитительным румянцем. Она упрямо отказывалась брать на себя ответственность за содеянное. — Если бы ты вернулся в замок хотя бы на час раньше… Сейчас начнется полный хаос, мне нужно подготовиться к встрече!

Я ничего не ответил. Лишь собственническим, тягучим движением наклонился вбок, полностью заключая её хрупкое тело в свои объятия, и мягко, едва касаясь, ласкал её кожу. Если я не хотел отпускать своё сокровище, вырваться из моих рук было просто невозможно — я удерживал её так крепко, что у неё не оставалось ни единого шанса на побег. Я готов был вечно держать её так, упиваясь её близостью.

И всё же она отчаянно пыталась игнорировать ту леденящую, сладостную дрожь, что дарили её телу мои пальцы. Опустив взгляд, она заметила фамильный медальон из белого кахолонга с выгравированным королевским фениксом — он свисал на серебряной цепочке с моего кожаного пояса, прямо рядом с ножнами парадного кинжала. Быстрым, почти отчаянным движением её тонкие пальцы сорвали это украшение. Зажав тяжёлый медальон в ладони, Элара слегка покачала им перед моими глазами, заставив звенья цепочки негромко и мелодично звякнуть.

— Пусть это послужит залогом от Вашего Высочества, — заявила она, пытаясь вернуть себе маску строгой леди. — Твоим подарком мне.

Я посмотрел на кахолонговый медальон в её маленькой руке. Воспоминание о чём-то безумно забавном промелькнуло в моём воспалённом разуме, и взгляд мгновенно потемнел от подступившего, пьянящего безумия.

— Не спеши, моя госпожа, — тихо выдохнул я.

Резким, властным движением руки я опустил тяжёлую ширму, отсекая нас от распахнутых дверей. В полумраке, сквозь мерцающие осколки света, пробивающиеся сквозь плотную ткань, моё лицо оставалось в тени, но я чувствовал, как мой взгляд буквально обжигает её лихорадочным, неестественно яростным предвкушением. Наша империя могла сгореть дотла прямо сейчас, но я не собирался отпускать мою госпожу к чужим людям без своего знака.

Элара почувствовала эту перемену. В её глазах промелькнула робкая, беззащитная робость.

— Ч-что? — едва слышно сорвалось с её губ.

— Любой редкий, бесценный шедевр в знаменитой коллекции великих мастеров всегда отмечен личным клеймом создателя. Чтобы каждый в этом мире знал, кому принадлежит это сокровище, — я склонился к самому её ушку, и мой глубокий, рокочущий от сдерживаемой страсти голос заставил её затрепетать от священного ужаса и восторга. — Я хочу поставить свою печать на теле моей госпожи, хорошо?

* * *

Элара Валериус

— Печать? — растерянно переспросила я, опустив взгляд на искусно вырезанную фигурку в его ладони.

Раньше, поглощённая своими тревогами, я замечала лишь то, что этот иссиня-чёрный камень, которым Каллум лениво перебирал в пальцах, казался гладким и странно знакомым. Но я никогда не приглядывалась к нему по-настоящему.

Теперь же, оказавшись совсем близко, я с изумлением обнаружила, что антрацитово-чёрный камень превратился в миниатюрную статуэтку. Плавные, текучие линии изображали прекрасную обнажённую женщину, полулежащую в томной неге на квадратном каменном постаменте. Поза этой красавицы показалась мне до боли знакомой. Присмотревшись внимательнее, я узнала изящную шпильку в волосах и тонкие, детально прорисованные черты лица... Это ведь... это же была я!

Моё лицо тут же обдало нестерпимым жаром. Этот безумец высек из чёрного камня меня, с пугающей точностью повторив изгибы моего тела.

— Этот камень когда-то был твоим подарком, Элли, — тихий, вкрадчивый голос Каллума нарушил тишину. Его бледные, холодные пальцы медленно очертили изящные контуры статуэтки. Контраст чёрного обсидиана и его белоснежной кожи выглядел завораживающе и порочно. — Я долго думал, чьё же изображение достойно украсить мою личную печать. И понял, что только твой облик имеет на это право.

Он тихо спросил: — Тебе нравится?

Такая пугающая, странная печать... Очевидно, что оценить подобное безумие мог только сумасшедший!

Моё лицо полыхало так, словно к коже прилили сотни обжигающих искр. С трудом сдерживая участившееся дыхание, я после долгой паузы выдохнула: — А.… где её одежды?

Каллум опустил взгляд на фигурку, а затем совершенно невозмутимо выдал: — Слишком много лишней работы, поэтому я их просто убрал.

Какое «достойное» оправдание. У меня просто не нашлось слов, чтобы возразить на эту наглость.

— И куда же мне оттиснуть эту личную печать? — Каллум совершенно серьёзно задумался над этим вопросом. Его тёмный, изучающий взгляд медленно скользнул по моему телу вниз, и в глазах вспыхнул опасный огонёк предвкушения. — Придумал.

В следующее мгновение я почувствовала лёгкую прохладу на ногах. Прежде чем я успела хоть что-то сообразить, его широкая ладонь крепко обхватила мою лодыжку. Спустя секунду я потрясённо закусила губу и инстинктивно брыкнулась, пытаясь высвободиться.

Будь это моя прошлая жизнь, я бы ни за что не посмела поднять ногу на Безумного Регента, но внезапное прикосновение прохладного камня к коже заставило меня действовать на одних инстинктах.

Однако