Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

Он чуть склонил голову.

— Для того, кто удержит контроль над домом Арден.

В комнате стало очень тихо.

Рейнар не шелохнулся.

Только взгляд стал еще холоднее.

— А ты, значит, пришел предложить себя в качестве честного претендента? — спросил он.

Эйден улыбнулся.

— Нет. Я пришел предложить сделку.

Очень плохое слово.

Очень в духе принца.

— Продолжай, — сказал Рейнар.

Эйден перевел взгляд на меня.

— Леди проведет одну ночь не в красной комнате и не в восточном крыле, а под защитой нейтрального контура старой королевской часовни. Я приведу мага, который сможет проверить остатки души Элеи без окончательного сцепления с домом Арден. В обмен вы, Рейнар, до рассвета не завершаете связку.

Я не сразу поняла.

Потом поняла.

И кровь ударила в лицо.

— Что? — выдохнула я.

Он говорил об этом так ровно, будто предлагает сменить спальню из-за сквозняка.

Рейнар не двинулся.

Совсем.

Это было хуже любого взрыва.

— Ты предлагаешь мне отдать тебе мою жену на ночь, — произнес он очень спокойно.

— Я предлагаю вам шанс узнать, где находится Элея, до того как дом проглотит остатки ее сознания окончательно.

Меня будто окатило ледяной водой.

— Проглотит? — спросила я.

Эйден посмотрел на меня уже внимательнее.

— Вы разве не поняли до сих пор? Если связка завершится через дом, прежняя личность, которая еще держится в теле, исчезнет уже безвозвратно. То, что осталось от Элеи, растворится в признании новой хозяйки. А если провести разделяющую проверку до заката или хотя бы до полной брачной сцепки… возможно, ее еще можно вытащить.

Я резко повернулась к Рейнару.

Он молчал.

И по этому молчанию я поняла: да. Он думал об этом. Или, по крайней мере, боялся именно этого.

— Ты знал? — спросила я.

Он ответил не сразу.

— Подозревал, — сказал наконец.

Слово полоснуло сильнее, чем хотелось.

— И не сказал.

— Потому что не был уверен.

— Или потому что надеялся, что я не спрошу до заката?

— Потому что не хотел, чтобы этот выбор давили тебе в лицо через страх.

Эйден тихо усмехнулся.

— Как благородно. Только выбор все равно существует.

Я резко перевела взгляд на принца.

— Ты называешь это выбором? Отдать меня в твою часовню на одну ночь, с твоим магом и твоими условиями?

— На нейтральной земле, — поправил он. — Под клятвой. При свидетелях, если хочешь. Но без завершения сцепки через дом.

— И почему я должна верить, что после этого ты не попытаешься забрать меня окончательно?

— Потому что я не предлагаю власть над тобой, леди. Я предлагаю возможность спасти остаток той, чье тело ты носишь.

Очень меткий удар.

Очень подлый.

Очень принцевский.

И, что хуже всего, он попал.

Потому что я уже видела Элею.

Слышала ее.

Почти коснулась.

И мысль о том, что закат может окончательно стереть ее, вошла под кожу как нож.

Рейнар рядом оставался неподвижным.

Только я чувствовала, как от него поднимается то самое тяжелое, почти ледяное напряжение, которое предшествует совсем плохим решениям.

— Ты лжешь, — сказал он.

Эйден пожал плечами.

— Возможно, частично. Но не в главном. Спроси у Каэля. Или у своего старого огня. Они скажут тебе то же самое, просто не так вовремя.

Я смотрела то на одного, то на другого и вдруг с ужасом понимала: оба сейчас могут быть правы. И оба при этом используют правду как оружие.

Меня затошнило от самой сути ситуации.

Сделка на одну ночь.

Не как романтическая мерзость из дешевых историй.

Хуже.

Как выбор между чужой душой и чужими руками.

Между домом, который уже признает меня своей, и принцем, который слишком много знает о том, как этот дом обойти.

Я медленно встала.

Оба мужчины сразу замолчали.

— Теперь послушайте меня, — сказала очень тихо. — Оба.

Эйден чуть склонил голову. Рейнар не двинулся.

— Во-первых, — продолжила я, — меня уже достаточно долго разыгрывали как карту без моего участия. Это заканчивается сейчас. Во-вторых, никто не «отдает» меня ни на одну ночь, ни на один час, ни под какие клятвы, пока я сама не решу, что делаю. И в-третьих… — Я перевела взгляд на принца. — Если ты думаешь, что можешь прийти ко мне с таким предложением после всех попыток меня убить и ожидать доверия, то у тебя либо слишком высокая самооценка, либо очень плохая память.

— Я не приказывал убивать тебя, — сказал Эйден.

— Зато явно не слишком торопился останавливать тех, кто пытался.

Он не ответил.

И этого оказалось достаточно.

Я повернулась к Рейнару.

— А ты. Не смей больше смотреть так, будто решение уже принято без меня. Даже если речь идет об Элее. Даже если ты хочешь меня защитить. Даже если считаешь, что это самый быстрый способ спасти то, что от нее осталось. Понял?

В его лице не дрогнуло ничего.

Но взгляд стал глубже. Тяжелее.

— Да, — сказал он.

Эйден смотрел на нас с тем самым выражением, которое у людей власти появляется, когда ситуация вдруг начинает выходить из привычных рамок.

— Значит, ты отказываешься? — спросил он меня.

Я улыбнулась.

Очень медленно.

— Я говорю, что не принимаю сделок в той форме, в какой ты привык их навязывать.

— А в какой примешь?

— В такой, где я не оказываюсь ночью в замкнутом пространстве под контролем твоего мага.

Уголок его губ дрогнул.

— То есть ты все же допускаешь вариант переговоров.

— Я допускаю вариант, где Элея может быть спасена без того, чтобы я при этом добровольно влезла в новую ловушку.

Он задумался.

На секунду. Не больше.

— Тогда встречное условие, — сказал Эйден. — Леди проводит эту ночь не со мной и не у меня под