Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

Пирожные — чистое искушение: многослойные, пропитанные, воздушные, с кремом, шоколадом, ягодами, орехами — в общем, со всем, чего душа желает, а фигура, по крайней мере, моя — опасается.

— Ивко, и вот сюда ещё одну полочку! — донесся до меня командный тон Софии. — Для специй и трав.

— А ничего, что я под потолком вешу?! — не поворачивая головы, возмутился мальчишка, покачиваясь на самом верху лестницы с охапкой воздушных шаров в одной руке и гирляндой в другой. — У меня между прочим всего две руки и две ноги!

— Мэ-эээ! — поддержала его Грета, мол, действительно, женщина, у тебя глаза есть?

— Ну так спустись, повесь полочку, потом продолжи со своими шарами и гирляндами! — размахивая рулеткой, словно рапирой, невозмутимо предложила София и объяснила: — Их можно и при покупателях повесить, а вот молотком тарахтеть при покупателях…

Слушая их, я едва сдерживала смех. Вот уж воистину: коса нашла на камень.

— Спустись? Можно и потом?! — Ивко аж задохнулся от возмущения. — Да, как вы можете?! Да у меня ж тут… у меня тут… наисложнейшая композиция! Художественный замысел! Вдохновение! И вообще, украшение зала — это как вывеска на магазине, что значит потом?! — с менторскими интонациями в голосе вопросил он и я подпрыгнула на месте.

— Вывеска! — хлопнула я себя по лбу. — Я же совсем про неё забыла!

— Не переживай, — тут же успокоила меня София. — Она уже готова. Плотник предупредил, что немного задержится, но до пяти точно успеет и доставить вывеску и повесить!

— Надеюсь, что, и в самом деле, из-за срочного заказа, а не из-за того, что случилось сегодня утром, — пробормотала я.

— Да брось ты! — махнула рукой София. — Мартин — мужик надежный. Если сказал, что до пяти точно успеет, значит, так это и будет!

— Кстати, об этом, — тяжело вздохнула я. — А что если... что если другие побоятся приходить? После того, что случилось?

София и Ивко переглянулись.

Первым сориентировался Ивко.

— За булочками, которые приносят удачу и исцеление?! — воскликнул он с таким жаром, что над его головой даже гирлянды задрожали. — И не пойдут?! Ага… Сейча-аас! — Он театрально закатил глаза, будто представляя, что кто-то сможет и пройти мимо. — Пойдут, как миленькие!

— Ме-э! — поддакнула Грета.

— Ивко прав, — кивнула София. — Ты же берегиня, поэтому не переживай, исходящая от тебя благотворная энергия сильнее любых навеянных сплетнями страхов. Кроме того, как можно пройти мимо такой умопомрачительно вкусно пахнущей красоты! — кивнула она на прилавок.

— Вот-вот! — поддержал Ивко и со свойственной детям максимализмом и непосредственностью добавил: — А то, что какая-то завистница решила испортить вам открытие, наоборот, только подтвердит, что вы — настоящая! Раз на вас покушаются тёмные силы, значит, вы действительно несете свет!

Я закатила глаза, скептически фыркнула и прыснула нервным смехом.

— Ох, Ивко… Ну ты, как скажешь…

— Угу, думай, что говоришь! — пряча улыбку, урезонила его София. — Женщина жизни лишилась, а ты… Думай, что говоришь.

Ивко почесал затылок и посмотрел на козу. Мол, разве я так уж не прав?

Коза на миг задумалась и, клянусь вам, подмигнула ему. Мол, они пусть думают, как хотят. А мы с тобой останемся при своём мнении!

[1] Гайры — племена, проживающие вдоль северо-западной границы Империи. Они зовут себя детьми мертвых пустошей. Они высокие, под два с половиной метра роста, очень худые и гибкие с ярко-желтыми, светящими в темноте глазами и покрытой зелёными узорами серой кожей. Они передвигаются на карраках — огромных ящерах, которые подчиняются только своим хозяевам.

Глава 41

Плотник, конечно же, опоздал. И опоздал он не на пять минут и даже не на десять.

Настолько же пророческими оказались и мои опасения…

Как только мы гостеприимно распахнули дверь, на которой с апломбом боевого знамени гордо реяла табличка «Открыто», в пекарню, вопреки моими опасениям, тут же рекой потекли люди.

Вот только…

Потянулись они не ради умопомрачительно вкусно пахнущей красоты, а за информацией.

Первой заглянула пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами, в сопровождении девушки лет шестнадцати — судя по всему, внучки. Они опасливо переступили порог, оглядели помещение глазами, полными откровенного любопытства, поводили носами, облизнулись и… началось!

Пожилая посетительница беспокойно огляделась, словно ожидала увидеть призрак, вздохнула и неуверенно спросила:

— Милочки, а это правда, что у вас тут… ну это самое… случилось?

Я хотела было ответить, но София меня опередила.

— Тётушка Далила, может, булочку с корицей или шоколадное пирожное? — широко улыбнувшись, предложила она.

Тётушка Далила помялась, покосилась на дочь, вздохнула и, попятившись к двери, пробормотала:

— Нет-нет, спасибо, мы… мы попозже как-нибудь.

Едва они покинули порог, как у дверей возникла целая делегация.

Возглавили её сухонькая старушенция в цветастом платье, с пышной копной седых волос и маленькая, пухленькая бабулька с плотно закрученными в пучок крашенными в рыжий волосами. Обе были с корзинками, наполненными овощами.

— И что, правда убийство? — без обиняков, с широко распахнутыми глазами, поинтересовалась первая, переминаясь с ноги на ногу.

— Говорят, прямо у вас в саду?! — уточнила вторая.

— Добрый вечер, — кивнула София, улыбаясь с такой широтой и доброжелательностью, будто рекламировала чудо-крем от морщин. — Рекомендую пирог с яблоками и корицей. Свежайший! Как раз только из печи!

Вслед за авангардом старейшин в магазин заглянуло трое мальчишек лет десяти-двенадцати, перешёптываясь и толкаясь локтями, они типа тишком-нишком прокрались к Ивко и заговорщицким шепотом попросили у него показать «где всё случилось».

Но не на того напали!

Вчерашний маменькин сынок даже ухом не повёл. Он как раз выпрямился после того, как водрузил на полку последний противень с выпечкой, и, вытерев руки о фартук, глянул на мальчишек с видом человека, у которого за плечами не только стратегический запас вкусняшек, но и страшные военные тайны. Затем, набрал в грудь воздуха и загорланил на весь магазин:

— Свежие булочки с маком — только что с пылу, с жару! Плюшки с творогом — ещё тёплые, можно греть ладони! Круассаны с шоколадом — с хрустящей корочкой и начинкой, которая тянется, как хвост у дракона! Пирожки с вишней! Такой же кисло-сладкой, как сорванные у девчонок без их согласия поцелуи!

Он выложил на прилавок поднос и, театрально взмахнув рукой, добавил:

— Сегодня акция! Покупаешь один — и никаких трупов, два — и никаких кошмаров, только добрые сны. Кто первый?!

Мальчишки досадливо поморщились, переглянулись и начали шарить по карманам, чтобы купить… нет, не умопомрачительно вкусно пахнущую красоту, а информацию!

Но снова, не на того напали!

Кощунственная (да, да именно, кощунственная, а какая же, если её