Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

сухим, второй намочили чистой водой и высушили без натяжения, третий закрепили на раме, четвёртый несколько раз согнули по будущей линии локтя.

Через час выяснилось, что полотно действительно почти не менялось по ширине, зато заметно садилось по длине. Согнутый участок становился мягче, но сохранял светлый след, если его долго держали в одном положении.

— Для узких юбок не подходит, — сказала Ивелла.

— Для свободных жакетов подходит, — возразила Рейса. — Светлый след можно использовать как рисунок движения.

— После носки он появится не там, где ты запланировала.

— Если заложить линии заранее, ткань будет сгибаться по ним чаще.

Ярина наблюдала, как девушка раскладывала образец на своей карте.

Рейса не пыталась впихнуть новый материал в почти готовую коллекцию. Она проверяла, можно ли использовать его позже. Год назад она потребовала бы сразу отрезать рукава. Теперь первым делом записала изменение длины, направление двух цветов и поведение сгиба.

— На первый договор возьмём один тюк, — решила Ярина. — Не для заказов. Для испытательной серии школы и малой коллекции Рейсы после сегодняшнего показа.

Рейса подняла голову.

— Моей?

— Ты первой предложила конструкцию под свойства ткани. Но карту проверит Ивелла, а цену утвердим после расчёта.

— Я согласна.

— Даже не спросишь размер своего вознаграждения?

— Спрошу после расчёта.

Ивелла посмотрела на неё почти одобрительно.

Ткачи назвали цену. Овейна отдельно указала стоимость каждого участка дороги, хранения и городского сбора. Никто не прятал общую сумму за одной печатью.

Ярина не стала торговаться только ради привычки снизить цену. Вместо этого предложила меньший объём и право поставщика продать остаток другим домам в тот же день.

В договор внесли допустимую усадку по длине, обязанность предоставлять образец из начала и конца тюка и право сохранять исходное клеймо на готовой одежде.

Первый ткач поставил знак рядом с именем.

— Через год путь должен окупиться, — сказала Овейна, закрывая папку.

— Если ткани окажутся хорошими.

— Если мастерские будут платить вовремя.

— Мы платим.

— Теперь платите.

Намёк на первые дни был справедливым.

— А пристани? — спросила Ярина. — Совет больше не пытается отнять управление?

— После того как на заседании раскрылась приказная нить, несколько людей внезапно обнаружили, что их прежние возражения были плохо обоснованы. Я потребовала нового открытого рассмотрения. Право управления подтвердили на пять лет с ежегодной проверкой счетов.

— Вас устраивает ежегодная проверка?

— Если проверяющий не претендует на мои пристани — да.

Овейна достала второй документ.

— Постоянный ремесленный закон приняли сегодня утром.

Ярина перестала перебирать образцы.

Временный устав действовал весь императорский сезон. За год Совет рассмотрел десятки прямых договоров, девять открытых состязаний и семь споров о собственности на карты. Были ошибки. Одна мастерская скрыла изменение ткани после проверки, два поставщика продали один объём сразу трём домам, а государственный распорядитель попытался объявить обычный заказ срочным, чтобы избежать состязания.

Каждый случай записали и использовали для уточнения правил.

— Совет сохранил свободные поставки, — сказала Овейна. — Регистрация не передаёт право на карту. Проверяющая служба окончательно отделена от тех, кто выполняет заказы. Исключительный договор ограничен сроком и отдельной платой. Имена мастеров и производителей указываются на официальных изделиях.

— Срок представителя независимых домов?

— Один месяц. Не увеличили.

— Конфликт интересов?

— Представитель обязан отказаться от проверки собственного заказа.

— Срочные государственные работы?

— Требуют двух подписей Совета и последующего открытого отчёта.

Ярина выдохнула.

За год временная система не стала идеальной. Но она выдержала достаточно споров, чтобы превратиться в закон, который не зависел от доброй воли одного главы.

— Тарвель голосовал? — спросила она.

— За весь закон. Не выступал от вашего имени. Когда один советник предложил оставить школе Вейр исключительное право на обучение картам станка, лорд Аркейн напомнил, что вы отвергли дворцовую должность именно из-за исключительных прав.

Это было похоже на него нынешнего.

За весь год Тарвель ни разу не пришёл в мастерскую без разрешения. Не оплатил ни одного счёта, не отправил поставщикам рекомендаций от своего имени и не использовал драконью стражу, чтобы ускорить доставку.

Когда зимой обрушилась часть дороги к дворам Молтов, Ярина сама попросила его доставить лёгкие образцы по воздуху. Он сначала уточнил вес, место и срок, а затем выполнил ровно то, о чём договорились. Не привёз дополнительные материалы, не приказал дорожным службам бросить другие работы и не превратил одну просьбу в постоянное право вмешиваться.

Весной Совет пытался обязать школу передавать все ученические карты в государственный архив. Тарвель поддержал решение Ярины: архив получал копии только тех свойств, которые проходили официальную регистрацию. Учебные упражнения оставались школе и авторам.

Летом он предложил помочь с расширением мастерской.

Ярина отказалась.

Тарвель не повторил предложение и не купил соседнее здание через третье лицо. Вместо этого пришёл вечером на обычную прогулку и спросил, как она собирается разместить школу.

Они вместе измерили двор, после чего Ярина решила не расширяться, а перестроить верхние комнаты и перенести склад в сухую пристройку. Оплатила работу из доходов дома.

Тарвель весь год делал то, что обещал.

Иногда это означало помогать.

Чаще — не мешать.

— Я принесу копию закона на вечерний показ, — сказала Овейна. — Его должны увидеть мастера.

— Положим рядом с договорами школы.

— Полагаю, сегодня вы собирались праздновать только годовщину вывески.

— Теперь будет две причины.

— Три, — вмешалась Рейса. — Моя коллекция.

Ивелла появилась в дверях.

— Если автор коллекции закончит считать причины для праздника, она успеет исправить левый рукав второго костюма.

Рейса вздрогнула.

— Что с ним?

— Это ты должна мне сказать.

Она убежала в главный зал.

Овейна проводила её взглядом.

— Год назад она боялась выйти перед Советом в собственном платье.

— Сегодня боится, что комиссия не заметит внутреннюю складку.

— Это развитие или новая разновидность страха?

— Для мастера иногда одно и то же.

К полудню «Собственная мера» Рейсы заняла всю левую сторону главного зала.

Коллекция состояла из шести костюмов, созданных для людей, которым одежда должна была служить дольше одного сезона и меняться вместе с их работой. Рейса не повторяла сменные рукава первой доступной линии. Вместо отдельных крупных деталей она построила внутреннюю систему запасов.

Под узкими планками скрывались складки, которые можно было раскрыть или убрать. Длину юбки меняли не подшивкой, а тремя заранее укреплёнными уровнями. Жакет расширялся в плечах и талии без распарывания основных швов. На изнанке стояли понятные