Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

метки: круг означал свободный запас, линия — предел изменения, раскрытая петля — место, где работу можно продолжить.

Один костюм подходил посыльной, которой требовался широкий шаг. Другой — ученице за столом и на выездной примерке. Третий предназначался женщине, меняющей рабочее помещение на церемониальный зал без времени на переодевание. Все шесть отличались, но строились по единой системе.

Магии в пяти нарядах не было.

В шестом тонкая нить только отмечала, правильно ли распределено натяжение после изменения размера. Она не стягивала ткань и не решала за владельца, какое положение выбрать.

— Левый рукав длиннее правого на половину пальца, — сказала Ивелла.

Рейса измерила оба.

— На манекене плечи стоят неровно.

— На живом человеке они тоже редко стоят одинаково.

— Тогда нужно примерить.

Демонстратор коллекции — помощница со складов Овейны — надела жакет. Левое плечо у неё действительно было ниже правого, но рукава заканчивались на одном уровне.

Рейса посмотрела на Ивеллу.

— Исправлять не нужно.

— Не нужно.

— Вы знали?

— Подозревала.

— Почему сразу не сказали?

— Потому что это твоя коллекция.

Рейса медленно улыбнулась.

Для окончательной проверки Ярина прошла вдоль всех шести образов. В первом обнаружила слишком узкий внутренний карман, во втором — слабое крепление нижней планки. На третьем хотела изменить угол воротника, но остановилась.

— Что? — спросила Рейса.

— Я бы построила иначе.

— Значит, плохо?

— Нет. Значит, не моё.

Это оказалось труднее, чем исправить ошибку. Ярина целый год училась не превращать собственный опыт в ещё одну закрытую гильдию, где правильным считался только способ главы дома.

— Оставляем, — решила она.

— Точно?

— Ты отвечаешь за линию?

— Да.

— Тогда оставляем.

Рейса поставила последнюю подпись на карте.

Вечером главный зал заполнился быстрее, чем во время первого успешного заказа. Пришли заказчицы, независимые мастера, ткацкие семьи и ученики с родными. Несколько бывших участников гильдии держались отдельно, пока Оделла не велела им перестать изображать отдельную колонну и помочь расставить стулья.

Новую вывеску установили до открытия.

Теперь над дверью стояло:

«Модный дом Лиорены Вейр».

Старое название осталось внутри, рядом с книгами прежних мастеров. Ничего не исчезло. Просто история дома больше не заканчивалась на последней строке старой доски.

Рейса представляла коллекцию сама.

На первом наряде она слишком быстро объяснила устройство внутренних складок и вынуждена была повторить медленнее. На втором перепутала порядок снятия планок, остановилась, проверила метки и продолжила без чужой подсказки.

На третьем одна из зрительниц попросила изменить длину юбки прямо на ней. Рейса согласилась, но сначала сняла мерку, отметила положение и только потом раскрыла запас. Юбка стала длиннее, не потеряв формы.

— А если я ошибусь с уровнем? — спросила женщина.

— Вернёте складку и проверите метки, — ответила Рейса. — Здесь нет движения, которое нельзя отменить без распарывания.

Последним вышел магический жакет. Светлая линия на изнанке замкнулась, когда владелица равномерно распределила запас в плечах, и погасла после закрепления.

Оделла проверила карту перед всеми.

Ивелла проверила посадку.

Ярина не вышла к центру.

Это был показ Рейсы.

Когда аплодисменты стихли, Ивелла поднялась со своего места с тонкой папкой.

— Рейса Нолль прошла полный год обучения по картам конструкции, работе с разными материалами, расчёту заказа и открытой проверке свойств. Сегодня она представила самостоятельную коллекцию, исправила ошибку без вмешательства руководителя и защитила решения, которые отличаются от решений дома Вейров.

Рейса побледнела.

— Вы не говорили, что это будет экзамен.

— Тогда ты готовилась бы к экзамену, а не к коллекции.

— Я всё равно готовилась.

— Именно.

Ивелла передала ей документ.

— С этого дня ты признана мастером конструкции. Не ученицей.

Рейса смотрела на своё имя так долго, что Олина не выдержала:

— Подпиши, пока Совет не передумал признавать талант без знатной фамилии.

— Совет здесь ни при чём, — сказала Ярина. — Право школы подтверждено законом.

— Тогда подпиши, пока Ивелла не нашла ещё один рукав.

Рейса поставила своё клеймо.

— Я могу уйти и открыть собственный дом? — спросила она.

В зале стало тихо.

— Можешь, — ответила Ярина.

— И забрать свои карты?

— Все, которые создала сама.

— И работать с нашими поставщиками?

— Если они подпишут с тобой договор.

Рейса закрыла папку.

— Тогда я остаюсь.

— Потому что боишься открыть дом?

— Потому что здесь ещё не закончила следующую коллекцию. И мне нужен дальний серо-зелёный тюк.

— За него придётся заплатить из своего расчёта.

— Я уже поняла, почему мастера так часто спорят о долях.

Ивелла произнесла:

— Поздравляю. Теперь ты споришь не как ученица.

После показа Овейна зачитала основные положения постоянного закона. Ткачи первыми обратили внимание на право собственного клейма. Портнихи — на ограниченный срок исключительных договоров. Ученики потребовали показать строку о собственности на карты.

Документ положили на открытый стол. Любой мог прочитать.

К концу вечера рядом с ним появились первые предложения по изменению отдельных формулировок.

Ярина не стала их убирать.

Закон не обязан был становиться священной тканью, к которой запрещено прикасаться после подписи. Если правило переставало работать, его следовало проверять так же, как шов.

Тарвель пришёл после заката.

Он действительно был без церемониального плаща. На нём был простой тёмный камзол, сшитый не в доме Аркейнов и не в «Вейр и нить». Внутренние швы выполняла небольшая мастерская Оделлы, а серебряную застёжку изготовил независимый мастер из соседнего квартала. Имена обоих стояли на внутреннем крае.

За год Тарвель научился первым делом показывать изнанку новой одежды.

В руках он держал узкий свёрток из простой бумаги.

— Вы пришли на показ или после него? — спросила Рейса, всё ещё не выпуская свидетельство мастера.

— Судя по пустым стульям, после.

— Значит, придётся ждать следующую коллекцию.

— Мне сказали, она уже началась.

— Кто?

— Овейна.

— Она разглашает деловые тайны.

— Один тюк ткани трудно считать тайной, когда его разгружали перед дверью.

Ивелла велела Рейсе не задерживать гостя и отправила проверять коробки после показа. Та ушла, трижды оглянувшись на бумажный свёрток.

Тарвель не вручил его Ярине сразу.

— У тебя ещё есть работа?

— Закрыть книгу выдачи, проверить печати на новом тюке и убедиться, что ученики не оставили утюги на столах.

— Я подожду снаружи.

— Сегодня можешь подождать во дворе.

Он вошёл только после приглашения.

Пока Ярина проверяла школу, Тарвель помогал складывать стулья. Помощь не требовала вмешательства в дела