Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

Я невольно резко втягиваю воздух. Какого черта она здесь делает?

Слева среди деревьев раздается сухой треск. Через подлесок пробираются двое солдат. Один вооружен луком, другой держит в руке меч. Они неторопливо осматривают лес, держась расслабленно, но цепкие взгляды выдают дозорных.

Губы Талиесина почти касаются моего уха.

— Нам пора уходить.

Я молча киваю. Я понятия не имею, что здесь происходит, но, если мы задержимся хотя бы ненадолго, нас неизбежно заметят. Магия Талиесина могла бы защитить нас, однако это не Орден, а вокруг слишком много людей, не повинных в происходящем. Целители, барды, повара, сопровождающие королевскую армию, не заслуживают столь страшной смерти.

Мы бесшумно отступаем в глубь леса, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между собой и лагерем, не привлекая к себе внимания. Даже выбравшись на тропу, мы не произносим ни слова. Мы лишь продолжаем идти все быстрее, будто каждый из нас хочет как можно скорее оставить этот лес позади. Здесь все кажется чужим, тревожным и неестественным.

Я никак не могу понять. Серен ни словом не обмолвилась о том, что собирается присоединиться к королевской армии. О таком она непременно рассказала бы даже мне. Каждый отъезд Серен из Каэр Драэн сопровождался настоящими торжествами. По этому случаю устраивали пышный бал, а залы дворца еще неделями украшали знаменами и цветами. Да, поручения и прежде приводили ее на юг, ко двору короля, но только ради пиров и государственных советов, а вовсе не ради жизни в настоящем военном лагере.

Но тогда возникает другой вопрос. Что король и его армия делают так далеко на севере? Их место на приграничных землях, где идет война с королевством Гелуин.

Наконец тропа заканчивается, и перед нами возникают руины, чьи размытые силуэты темнеют на фоне ночного неба. Высоко над ними бесшумно скользит огненная птица, широко раскинув крылья.

Когда мы подходим ближе, из темноты раздается окрик, и ворота со скрежетом начинают открываться. Нам навстречу спешит Риан. Свет костра за ее спиной окутывает ее силуэт теплым сиянием, словно нимбом. Несмотря на поздний час, на ней по-прежнему кожаные доспехи, а у пояса висит меч.

При виде нас напряжение на ее лице сменяется облегчением.

— Вы вернулись.

— Боюсь, не с добрыми вестями, — отвечает Талиесин.

Губы Риан сжимаются в тонкую линию.

— Рассказывай, что случилось.

— Сперва дайте Суинврайг присесть, согрейте ее у костра и накормите горячей похлебкой, — произносит он таким тоном, что спорить с ним никому не приходит в голову.

— Идет. Живо внутрь.

С каждым шагом усталость все сильнее наваливается на меня, пока не начинает казаться, будто я бреду по вязкой грязи. Едва за нашей спиной с грохотом захлопываются ворота, рядом бесшумно возникает Гетин. Не говоря ни слова, он снимает с моего плеча рюкзак и протягивает горячую влажную ткань. Я прижимаю ее к лицу.

Едва горячая ткань касается кожи, как напряжение начинает отпускать. По телу разливается приятное тепло, унимая пульсирующую боль в голове, смывая усталость долгой дороги и ощущение въевшейся в кожу пыли, смешанной с холодным ветром. Я закрываю глаза и тихо выдыхаю.

Звезды… мало что на свете могло сравниться с этим ощущением.

Позади меня кто-то ставит стул. Мягкие руки осторожно усаживают меня, а затем забирают ткань и вкладывают в ладони дымящуюся миску. Я замечаю лишь заплетенные каштановые волосы и улавливаю запах муки. Арианелл. Тихо поблагодарив ее, я принимаюсь за горячую сытную похлебку и едва сдерживаю стон удовольствия, когда картофель буквально тает во рту.

Риан мерит шагами пространство у костра, скрестив руки на груди. Стоит мне опустошить миску, как она сразу начинает расспрашивать.

— Что там произошло? — резко спрашивает она. — Что вы нашли?

Я поднимаю взгляд. Талиесин сидит напротив, по другую сторону костра, и внимательно смотрит на меня. Он вскидывает бровь, затем едва заметно кивает, без слов предлагая мне продолжать.

Но с чего начать? От пустой гробницы и отступников до королевской армии, скрывающейся в лесу, кажется, за один день произошло столько всего, что хватило бы на целый год.

Поэтому я начинаю с самого начала, медленно и то и дело запинаясь. Риан недоверчиво хмурится, когда я рассказываю о разрушенном саркофаге, а затем надолго задумывается, услышав о пустом углублении в стене. Когда я наконец дохожу до рассказа о отступниках, к нам подходят Гетин и Бриок, а вместе с ними появляется еще одна женщина, которую я прежде никогда не видела.

Она возвышается над всеми, по меньшей мере на голову превосходя ростом любого эльфа, которого мне доводилось встречать. Гладкие каштановые волосы собраны в низкий пучок на затылке, отчего резкие, почти ястребиные черты лица кажутся еще выразительнее. Насыщенно-зеленая туника доходит ей до середины бедра, по подолу вьется вышивка золотыми нитями, а свободные льняные брюки мягко колышутся при каждом шаге. За спиной у нее лук и колчан со стрелами, а в каждом ее движении чувствуется уверенность опытной лучницы.

— Это Гвенидд, — говорит Риан, представляя новенькую. — Она наша лучшая разведчица и лучше всех знает отступников. Раны, которые они наносят, порой…

— …напоминают следы нападения диких зверей, — заканчивает за нее Гвенидд. Ее голос журчит, словно вода, бегущая по камням. Она внимательно всматривается в мое лицо. — Сколько их вы видели?

— Десятки. Может, даже около сотни. Они казались…

— …будто ими двигала одна лишь безрассудная ярость, — спокойно продолжает Гвенидд. — Похоже, ты почти ничего о них не знаешь.

— Все, что мне известно, я слышала от Верховных Свинврагедах. Они говорили, что когда-то отступники были членами Ордена, но потом дезертировали. — Я невольно встречаюсь взглядом с Талиесином. — И еще… они вырывают свои талисманы.

Гвенидд медленно переплетает пальцы и, ненадолго задумавшись, кивает.

— Это далеко не вся правда. Они действительно дезертируют, но причина совсем в другом. Ты когда-нибудь слышала об экспериментах Ордена?

Я чувствую, как у меня начинают гореть уши. Сглатываю раз за разом, тщетно пытаясь унять сердце, которое колотится так сильно, что, кажется, его стук слышат все вокруг. В ответ я лишь молча склоняю голову, потому что боюсь: стоит мне заговорить, и я сама себя выдам. Ведь я не просто знаю об экспериментах Ордена — именно из-за них я оказалась здесь.

Я так и не рассказала Талиесину правду, и сейчас, пожалуй, самый неподходящий момент, чтобы он обо всем узнал: не здесь, не перед людьми, которые настолько его боятся, что заковали ему голову в железо.

Риан смотрит на меня