Тысячи испытаний - Тан Ци

Неужели это Чжу Юй и назвала «враждой с невесткой»?

И если Цзюань Эр правда выйдет замуж за братца Ляня и станет хозяйкой дворца Изначального предела, неужели Цзу Ти действительно выгонят?

Чжу Юй, увидев, что ее юный друг помрачнел и надолго замолчал, подумала, что напугала его своими словами. Ощутив укол совести, принцесса похлопала Цзу Ти по плечу и попыталась ее утешить:

– Я только предположила, что произойдет, если моя сестра и третий принц поженятся. Но они могут и не пожениться, так что не бойся…

Да, Чжу Юй была права, но маленькая богиня света предпочитала готовиться к худшему. Немного поразмыслив, она очень искренне попросила совета у Чжу Юй:

– Если они и вправду сойдутся, как думаешь, что мне делать? Как улучшить… э-э… мои отношения с невесткой?

У самой Чжу Юй отношения с невесткой не ладились, и она осознавала, что по этому поводу не сможет дать Цзу Ти хороший совет. Однако она годами сидела в глубине дворца и читала книжки о любви, что давало ей преимущество – она была мастером рассуждать о нежных чувствах и вполне могла стать для маленькой Цзу Ти наставником в сердечных делах.

Чжу Юй задумалась.

– Судя по моему опыту, если отношения с невесткой испорчены, с этим уже ничего не поделаешь. Так что для нас, младших, слишком полагаться на старших братьев изначально неразумно. – Помедлив, она слегка покраснела и доверительно добавила: – К счастью, в будущем нас тоже ждет брак. Мы создадим семью, и наш муж или жена будет хорошо к нам относиться.

Принцесса покраснела еще сильнее, ее голос упал до шепота, но она все же собралась с духом и посоветовала:

– Просто не полагайся так сильно на брата. Рано или поздно ты тоже найдешь ту самую небожительницу, которая тебе понравится и которая согласится разделить с тобой вечность.

Маленькая Цзу Ти слушала ее, часто кивая и восклицая то «О как», то «Вот оно что». Она находила слова Чжу Юй очень разумными. Неожиданно ее подруга оказалась такой мудрой маленькой принцессой!

Раз уж они дошли до таких откровений, Цзу Ти решила прояснить еще кое-что.

– А… как найти ту самую небожительницу? Ее обязательно искать? – неуверенно спросила она.

Чжу Юй каких только книжек не читала и чего только не видела, поэтому не считала, что Цзу Ти так уж необходимо искать небожительницу. Однако невинной принцессе не пристало выказывать столь чрезмерную осведомленность в подобных вопросах, поэтому она не стала развивать тему, вопреки совести промямлив:

– М-м, да, обязательно. Именно небожительницу. А как найти ту самую… – И попыталась объяснить Цзу Ти работу сложных межличностных взаимоотношений настолько доступно, насколько это возможно: – Если тебе кажется, что какая-то юная небожительница красива, ты хочешь часто ее видеть, радуешься вашим встречам, хочешь с ней разговаривать, вам легко общаться, и ты думаешь, что она никогда тебе не наскучит, то это – та самая.

Маленькая Цзу Ти обдумала и осмыслила эти слова, и постепенно на ее лице проступило удивление:

– Вот, значит, как?

Она растерянно посмотрела на Чжу Юй и с большим недоумением спросила:

– Мне кажется, ты очень красива, с тобой легко общаться, и я думаю, что нам весело проводить время вместе, ты никогда мне не наскучишь. Значит, ты та самая?

Чжу Юй кивнула:

– М-м.

А потом до нее дошло.

– Я… Я?

Принцесса широко раскрыла глаза, ее лицо внезапно залилось румянцем, и она, заикаясь, спросила:

– П-почему я?

Маленькая Цзу Ти помолчала, глядя на Чжу Юй.

– Ты сама так сказала, – наконец произнесла богиня света, и ее лицо посерьезнело, словно она приняла важное решение. – Вообще, так и правда можно, да.

В этот момент, глядя на Чжу Юй, девочка увидела не лицо прекрасной принцессы, а очаровательный лазурный цветок мэньдун, слегка дрожащий на ветру. Богиня света не удержалась и погладила его лепестки:

– Эх, ты действительно красива, я не видел цветка мэньдун прекраснее тебя. Я не останусь в убытке, если решу провести с тобой жизнь.

Тут она вспомнила:

– А, тебе нравится тот бесстрастный принц.

Цзу Ти нахмурилась, подумала немного и подошла с другой стороны:

– Давай так: можешь не выходить за меня сейчас, выйдешь когда-нибудь потом, если разлюбишь своего принца. Тогда я увезу тебя к себе, мой дом очень интересный. Годится?

Чжу Юй все еще пребывала в оцепенении и не смогла сразу ответить. Зато неподалеку нашелся тот, кто ответил за нее:

– Не годится.

От этого ледяного голоса вздрогнули и Цзу Ти, терпеливо ожидавшая ответа принцессы лазурных птиц, и сама Чжу Юй, у которой в голове все перемешалось.

Маленькая богиня света повернулась на звук и обнаружила братца Ляня, с мрачным лицом стоявшего под деревом глицинии в нескольких чжанах от них. У Цзу Ти и в мыслях не было, что ее поймали за чем-то нехорошим. Увидев Лянь Суна, она ничуть не испугалась.

– Братец Лянь? Ты как здесь оказался? – с любопытством воскликнула богиня.

Тот не ответил. Некоторое время он хмурился, глядя на невинное лицо Цзу Ти, затем холодно бросил:

– Идем со мной.

Не дожидаясь ее, он развернулся и направился в сторону зала Усмирения вод. Цзу Ти на мгновение застыла, потом взяла Чжу Юй за плечо и, приблизившись к ее уху, прошептала:

– Хорошенько обдумай то, что я сказала. – И крикнула: – Братец Лянь, подожди меня!

Маленькая богиня света быстрыми шагами догнала Лянь Суна и последовала за ним в отведенные им покои.

Шла вторая четверть часа Лошади, самое время, чтобы расслабиться и перекусить, однако в зале Усмирения вод воздух, казалось, сгустился от напряжения.

Тянь Бу, которую третий принц отослал, пребывала в полнейшей растерянности. Увидев Инь Линя, в задумчивости стоящего под крышей, она, поразмыслив, направилась к нему. Небесная дева надеялась, что досточтимый посланник, который всегда незримо следовал за маленькой Цзу Ти, оберегая ее от бед, сможет объяснить, что происходит.

Инь Линь и впрямь мог объяснить, что происходит. В саду он находился на некотором расстоянии от Цзу Ти и Чжу Юй, но те не применяли заклятье тишины, поэтому он услышал их разговор. Больше всего в нем Инь Линя зацепили слова принцессы лазурных птиц о том, что Цзюань Эр влюблена в третьего принца.

Главный посланник действительно впервые об этом слышал.

Около тридцати тысяч лет назад, вскоре после того, как Цзу Ти завершила свою жизнь смертной и, вернувшись в свое божественное тело, погрузилась в сон, Верховный владыка Дун Хуа изменил память