Тысячи испытаний - Тан Ци

Цзу Ти задумчиво протянула «Оу». Он проверял ее успеваемость… Это действительно можно считать проявлением братской любви, ведь Сэ Цзя тоже проверял, как учится Се Мин. На сердце у богини света потяжелело.

Первым из всех чувств зарождается любовь к близким, а истоком этой любви является любовь самая искренняя и безусловная – любовь к родителям. Но поскольку маленькая Цзу Ти родилась из света, у нее не было ни отца, ни матери, и о любви к близким она знала лишь на примере Сэ Цзя и Се Мин. Вот почему она всегда считала, что братско-сестринские чувства – основа любви к близким.

Сэ Цзя проявлял к Се Мин исключительную, сосредоточенную заботу, и это показало Цзу Ти красоту такого чувства. Богине света нравилось оно, она завидовала Се Мин и хотела, чтобы кто-то так же любил ее. Поэтому, когда Лянь Сун захотел стать ее старшим братом, она, убедившись, что никто другой не называет его так, радостно согласилась.

Но кто бы мог подумать, что всего через месяц после того, как она признала его братом, у него вдруг появится другая сестра?

Несколько дней назад Цзу Ти с любопытством спрашивала Тянь Бу, любит ли владычица лазурных птиц братца Ляня. Если бы Цзюань Эр была одной из тех красавиц, влюбленных в третьего принца, богиня света и думать бы о ней забыла. Но Цзюань Эр оказалась младшей сестрой Лянь Суна. Цзу Ти сразу же напряглась и одновременно наконец поняла, почему Се Мин ни за что не позволяла ей называть Сэ Цзя братом. Это была детская наивная жажда обладания, нежелание делиться той особой, безусловной любовью.

Вот как. Жажда обладания. Да, это было оно – желание владеть безраздельно. Раньше Цзу Ти слышала о таком только от растений. Она не понимала, что это значит, а сейчас поняла. Так вот что такое жажда обладания. Это чувство принесло ей печаль – видимо, это что-то не очень хорошее.

Она с тоской подумала: «Эх, даже я, досточтимая богиня света, в конце концов ошиблась». Но затем пришла к выводу: «Братец Лянь тоже не обманул меня. Хотя его с Цзюань Эр и связывали братско-сестринские чувства, она действительно не называла его братом. Кроме того, Цзюань Эр тоже невиновна. Она познакомилась с братцем Лянем десять тысяч лет назад, намного раньше, чем я. Окажись Цзюань Эр такой же собственницей, как я и Се Мин, как бы сильно она меня возненавидела? Да, в этой ситуации у владычицы лазурных птиц больше прав на беспокойство и раздражение».

Маленькая Цзу Ти вздохнула. Ладно, раз уж так получилось, то ничего не поделаешь: у нее не будет брата, принадлежащего только ей, как у Се Мин. Если она хочет, чтобы о ней больше заботились в будущем, то… она может просто найти еще несколько братьев, верно?

Тянь Бу, наблюдавшая за тем, как богиня света то хмурится, то печалится, то вдруг округляет губы, осознав только ей ведомую истину, ничего не поняла и потому спросила, что случилось. Со всем разобравшаяся Цзу Ти снова взяла ложку и принялась помешивать кашу. Затем, великодушно махнув рукой, спокойно сказала:

– Ничего, братец Лянь… э-э… пусть хорошо заботится о владычице Цзюань Эр. Я могу развлекаться с Чжу Юй, со мной все в порядке.

В итоге почти сразу после разговора о Цзюань Эр в тот же день маленькая Цзу Ти, прогуливаясь у озера Усюань в ожидании Чжу Юй, случайно встретила саму правительницу клана лазурных птиц. Или, возможно, «случайно» – не совсем верное слово. Цзюань Эр отдыхала в маленькой беседке у озера, увидела маленькую Цзу Ти, которая, прислонившись спиной к иве, любовалась озером, и велела своей служанке пригласить ее в беседку для разговора.

Богиня света на самом деле не видела Цзюань Эр, так как богине света сказали, что владычица не выносит ветра. Беседка была плотно затянута расшитыми золотыми нитями изысканными занавесями, внутри также стояли ширмы, и богиня света с Цзюань Эр разговаривали через одну из них. Цзу Ти смутно различала очертания фигуры правительницы – та, казалось, полулежала на низкой кушетке, одной рукой опираясь на высокую подушку, а в другой держа свиток.

Лазурные птицы не придерживались строгих правил, запрещающих непосредственное взаимодействие мужчин и женщин, тем более Цзюань Эр была правительницей. Разговор через ширму был призван только подчеркнуть разницу в положении – с самого начала вызванный на разговор должен был осознать, какая пропасть разделяет его с главой клана лазурных птиц.

Но Цзу Ти, рожденная владычицей Гуяо, почитаемая всеми существами своих гор маленькая богиня света, за всю свою жизнь никогда не кичилась положением, поэтому даже не представляла, что кто-то придает ширме такое значение. Девочка лишь подумала, что Цзюань Эр боится как-то ее заразить.

Она сочла владычицу лазурных птиц чуткой и внимательной, в общем – хорошей бессмертной, и к тому же совершенно забыла придуманную Тянь Бу для владыки Тай Е историю – будто бы Цзу Ти приходится дальним родственником третьего принца, двоюродным братом, осиротевшим в раннем детстве.

Бедный отпрыск боковой ветви Небесного клана, даже оказавшись во дворце Изначального предела и заручившись поддержкой его господина, при встрече с правительницей одного из кланов, подвластных Цинцю, должен был преклонить колени и почтительно поприветствовать ее. Но кому вообще в этой жизни кланялась маленькая Цзу Ти? С ее стороны уже было большой любезностью не требовать от каждого встречного падать перед ней ниц.

По одну сторону ширмы Цзюань Эр искренне ждала, когда маленькая Цзу Ти ей поклонится, а по другую сторону богиня света, которая считала, что одним своим присутствием оказывает тут всем огромную честь, уже усаживалась на нефритовый стул, который сама себе нашла. Наконец разместившись, она непринужденно спросила Цзюань Эр:

– Госпожа, вы еще не оправились от болезни, разве вас не продует в этой беседке?

Придворные служанки переглянулись. Не говоря уж о слугах, такое вопиющие нарушение всех приличий озадачило даже видавшую всякое за последние десять тысяч лет Цзюань Эр. Владычица лазурных птиц разозлилась, сочтя своего гостя невежей. Наверняка тот ведет себя так развязно потому, что зазнался, положившись на благосклонность Лянь Суна. Однако Цзюань Эр, которую борьба за власть научила держать лицо, не позволила себе вспылить. Подавив недовольство, она лишь благостно улыбнулась:

– Благодарю за заботу, молодой господин, все в порядке.

Хотя поведение маленькой Цзу Ти не слишком устраивало Цзюань Эр, оно не нарушало ее замыслов.

Голос владычицы лазурных птиц нельзя было назвать ни доброжелательным, ни холодным. Она лишь спросила, хорошо