Тысячи испытаний - Тан Ци

– А-Юй, проснись. А-Юй.

Лишь после того, как он позвал несколько раз, Цзу Ти медленно открыла глаза. Обнаружив сидящего у кровати Лянь Суна, она вскочила и бросилась к нему в объятия. Ее голос дрожал, в нем звучало смятение перепуганного ребенка, когда она в слезах рассказала, что с ней стряслось:

– Братец Лянь, мне приснился кошмар!

Лянь Сун одной рукой легко похлопывал богиню света по спине, успокаивая, другой рукой коснулся ее виска, проверяя состояние ее духа. К счастью, тот потревожен не был.

– Все в порядке, я здесь, – тихо сказал третий принц. Он дал девочке время успокоиться и только после спросил: – Что приснилось такого страшного?

Цзу Ти отодвинулась от Лянь Суна, но рукав его не отпустила. Маленькую богиню слегка трясло. Третий принц заметил эту дрожь, накрыл ладонью пальцы, которыми она вцепилась в его рукав, и, когда она их разжала, взял обе ее руки в свои ладони.

– Все в порядке, не бойся, – мягко сказал он и добавил: – Если не хочешь говорить, что приснилось, не надо.

Цзу Ти помолчала, после покачала головой:

– Дело не в том, что я не хочу говорить. – В глубине ее глазах все еще таился страх, голос звучал хрипловато. – Это был вещий сон, я знаю. Потому что раньше, когда мне снились вещие сны, было так же. Происходящее со мной я вижу будто бы со стороны.

Богиня света начала вспоминать:

– На этот раз я вошла в каменный дворец, удивительно красивый. В глубине его внутреннего зала стояла очень большая нефритовая кровать, на ней сидели двое. Это были ты, брат Лянь, и взрослая я. Мы беседовали. Я решила подойти поближе, чтобы услышать, о чем мы говорим. Я…

К концу фразы она начала запинаться, но третий принц все понял.

– А потом? – негромко спросил он.

– Потом я подошла, – так же тихо ответила маленькая Цзу Ти, – и услышала, как та взрослая я говорит тебе, братец Лянь… – Девочка помедлив, исправилась: – Нет, она задала вопрос. Она спросила: «Тебе понравился тот маленький золотой арбалет, который я тебе подарила?»

«Тебе понравился тот маленький золотой арбалет, который я тебе подарила?»

Эти слова взрослая богиня Цзу Ти сказала Лянь Суну в ночь свадьбы Цин Цзяна, после того как тот раскрыл ее личность.

Третий принц помнил: тогда богиня Цзу Ти чуть склонила голову набок и улыбнулась – ослепительно прекрасная, удивительно обаятельная. Лицо маленькой Цзу Ти, по сути, мало отличалось от лица взрослой богини, разве что его черты не до конца утратили детскую мягкость. К тому же сейчас пол Цзу Ти еще не был определен, а потому она еще не приобрела свойственного молодым девушкам очарования – ребенок и есть ребенок. Но взрослая богиня Цзу Ти, чей лик напоминал великолепную картину – чернильно-черные брови, киноварно-красные губы, – была красавицей, покоряющей города. Улыбка придавала ее невинному лицу оттенок лукавства, проницательный взгляд и сквозящая в движениях чувственность сводили с ума.

Странно, Лянь Сун видел ее всего один раз, но прекрасно запомнил ее лицо и каждую подробность их встречи.

Маленькая Цзу Ти пошевелила рукой, выдернув Лянь Суна из воспоминаний. Должно быть, не заметив, что третий принц отвлекся, она с легким недоумением продолжила:

– Мне это показалось странным. Я хорошо умею делать арбалеты, но если тебе они тоже нравятся, я бы, наверное, сделала мощный тяжелый арбалет. Маленький золотой арбалет – разве это не игрушка? Почему я подарила тебе игрушку?

– Возможно, потому что наши судьбы очень крепко связаны, – ответил Лянь Сун.

Богиня света не поняла его, на ее лице появилось любопытство.

– Связаны? Как это?

Как? Лянь Сун тоже не знал. Просто он вспомнил разговор с Инь Линем по пути в долину Солнца. Они сидели за игральной доской, и главный посланник богини света вдруг сказал: «Ваши судьбы связаны очень крепко, и если это воля Небес…» Хотя Инь Линь сразу же спохватился и сгладил этот момент, третий принц Небесного клана всегда славился внимательностью к деталям. Он нисколько не поверил, что посланник подразумевал только природную связь бога воды и богини света.

Потому Лянь Сун, глядя на озадаченную Цзу Ти, легко потрепал ее по голове и ответил:

– Не знаю. Когда ты… вырастешь, то, скорее всего, тебе откроется ответ, и тогда я задам тебе тот же вопрос. Надеюсь, ты развеешь мои сомнения.

Третий принц действительно собирался задать этот вопрос взрослой богине света.

Маленькая Цзу Ти не совсем понимала, почему ей откроется ответ, но все равно сказала:

– Ладно.

Девочка нахмурилась, продолжая вспоминать тот сон, и, должно быть, дошла до самой неприятной его части. Потому что Цзу Ти очень сильно сжала кулаки, и Лянь Сун сразу это заметил.

– Потом я начала кашлять кровью… – голос богини дрогнул, ресницы затрепетали, – …и не могла остановиться, тело очень болело…

Наверное, страх из сна снова охватил ее, и она прижалась лбом к плечу Лянь Суна, словно так, опираясь на него, ей было спокойнее. После страха пришла обида, она тихо пробормотала:

– Я вся была в крови. Это было очень больно, правда, и очень страшно. А потом я услышала, что ты зовешь меня, и проснулась.

Конечно, для Цзу Ти, по сути еще ребенка, это был поистине пугающий вещий сон.

Лянь Сун позволил девочке прислониться к его плечу и, легонько похлопывая ее по спине, спросил:

– Разве во сне меня не было рядом? Даже если такое действительно произойдет в будущем, я спасу тебя, ты не будешь страдать.

Его уверенный голос успокоил Цзу Ти. Она слегка наклонила голову, словно задумалась.

– Перед тем как проснуться, я вроде бы видела во сне, как ты, братец Лянь, приблизился ко мне с очень обеспокоенным видом.

Третий принц снова потрепал ее по голове и все так же мягко сказал:

– Да. Поэтому не бойся.

– Угу, – тихо ответила девочка.

Увидев, что богиня успокоилась, Лянь Сун вспомнил о времени и уговаривающим тоном сказал:

– Сейчас только полночь, ни о чем не думай и ложись спать, ладно?

Она подняла голову с его плеча, взглянула на него, затем послушно кивнула.

Третий принц помог Цзу Ти лечь и укрыл ее одеялом, тщательно подоткнув края. Но девочка все же нерешительно вытащила руку из-под одеяла и снова ухватилась за рукав Лянь Суна. Тот опустил взгляд на сжатый маленькими пальчиками рукав, подумал, затем создал подушку, положил ее на подствку для ног у кровати, сел и, позволив маленькой Цзу Ти опустить голову на