Тысячи испытаний - Тан Ци

чем Цзюань Эр думала тогда? Она думала: «Даже если это разочарует мать, я вернусь в клан лазурных птиц. Пусть даже просто как внебрачная дочь правителя – это все равно почетнее, чем быть безродной сиротой. И я обязательно поднимусь выше, поднимусь выше всех, поднимусь настолько высоко, что однажды у меня появится право войти во дворец Изначального предела женой».

Цзюань Эр выбрала путь, с которого не свернуть, путь крайне мучительный и недостойный.

Как внебрачная дочь смогла унаследовать трон своего вероломного отца? Каким путем она шла шаг за шагом эти десять тысяч лет? Цзюань Эр отказывалась вспоминать страдания, что ей пришлось вынести.

С тех пор как она вернулась в клан лазурных птиц и устремила свой взгляд на трон, Цзюань Эр словно оказалась в кошмаре. Один кошмар сменялся другим. И это были кошмары, которые она выбрала сама.

Теперь кошмарам пришел конец.

К ней вернулись все ощущения, Цзюань Эр наконец смогла открыть глаза. Повернув голову, она увидела молодого мужчину в белых одеждах, стоявшего неподалеку и внимательно читавшего, должно быть, предписание лекаря. Она слабо застонала, и мужчина обратил к ней лицо – божественно-прекрасное, благородное, словно нефрит. К глазам подступили слезы, и Цзюань Эр прошептала:

– Ваше высочество…

Лянь Сун, повернув голову, сказал что-то старцу Куншаню – тот, сложив руки в жесте почтения, поклонился и ушел. Третий принц положил листок с предписанием на стол и подошел к ее кровати.

Цзюань Эр с трудом приподнялась, желая сесть. Лянь Сун поддержал ее и помог устроиться поудобнее, прислонив спиной к парчовой подушке. Она только очнулась, ей не хватало сил даже на то, чтобы просто встать с постели, поэтому она лишь повернулась к богу воды и поклонилась так низко, как только могла.

– Цзюань Эр благодарит третьего принца за спасение жизни.

На этот раз Лянь Сун не стал ее поддерживать, что было ожидаемо. Она упорно не поднимала головы. Спустя долгое время Цзюань Эр услышала, как третий принц сказал: «Встань», – и только тогда выпрямилась.

Отдышавшись, она снова заговорила – ее голос слегка дрожал, уголки глаз все еще были красны.

– Я провела эти годы в сожалениях…

На самом деле она не жалела ни дня.

Лянь Сун молчал. Она помолчала тоже, мысленно взвешивая каждое слово, что собиралась ему сказать, затем горько усмехнулась.

– Возможно, вы уже догадались: это я запретила распространять вести о том, что Чжу Юй случайно спасла наследного принца Небес. Я знала – вы непременно выясните, что наследный принц находится в долине Солнца и что Небесный владыка пошлет вас сюда… – Она запнулась. – В этом году исполнилось двенадцать тысяч сорок семь лет с тех пор, как я покинула дворец Изначального предела. Хотя отец признал меня, все эти годы… – Цзюань Эр не договорила, но в ее глазах мелькнула сдерживаемая боль, что лучше всяких слов говорило о невзгодах, которые она пережила за последние десять тысяч лет. Девушка с трудом улыбнулась. – Я часто вспоминала время, проведенное во дворце Изначального предела. Я хотела увидеть вас, но знала, что вы не желаете видеть меня, поэтому…

Лянь Сун опустил на нее взгляд.

– Зачем ты хотела меня увидеть?

Она прижала руку к сердцу, лицо ее помрачнело.

– Дни, проведенные в вашем дворце, были самыми беззаботными в моей жизни. На самом деле я понимаю: когда я решила вернуться в клан лазурных птиц, вы очень рассердились. Я отказалась от будущего, которое вы мне уготовили, обманула ваши ожидания, я… задолжала вам извинения. – Ее ресницы дрогнули. – Десять тысяч лет я хранила их в сердце и больше не могу нести этот груз. Поэтому, даже зная, что вы не желаете меня видеть, я хотела снова встретиться с вами. Встретиться и попросить у вас прощения.

Лянь Сун равнодушно произнес:

– Ты стала благородной правительницей клана лазурных птиц, поднялась куда выше, чем я предполагал. Очевидно, ты сделала правильный выбор, не нужно извиняться. Кроме того, я вовсе не был против тебя увидеть.

Цзюань Эр подняла глаза – в них блестела влага, казалось, она не могла поверить своему счастью.

– Так вы… не возненавидели меня? – Она быстро вытерла навернувшиеся слезы. – Тогда… тогда прошу вас погостить немного в клане лазурных птиц. Раньше вы всегда заботились обо мне, теперь моя очередь. Я отблагодарю вас за оказанную милость.

Лянь Сун ничего не сказал.

Но Цзюань Эр знала: хотя третий принц и кажется холодным, в душе он мягок. Когда-то он очень о ней заботился просто потому, что жалел ее. В детстве Цзюань Эр была гордой и своенравной, больше всего ненавидела показывать другим свою слабость. Но за годы, проведенные в клане лазурных птиц, что она только не делала на пути к обретению власти. Надавить на жалость? Почему бы и нет.

Она уже собралась утереть слезы рукавом, чтобы вызвать сочувствие Лянь Суна и сделать его более сговорчивым, как вдруг третий принц сказал:

– Ладно. – И добавил: – Долина Солнца живописна, да и у меня пока нет дел, пожалуй, я могу пожить здесь какое-то время.

В ту ночь пошел дождь. В непроглядном мраке небо и земля словно слились воедино.

Дождливой ночью в конце весны ветер все еще пронизывал холодом.

Третий принц, держа над головой зонт, вернулся в зал Усмирения вод только к полуночи. Тянь Бу, охранявшая сон маленькой Цзу Ти, была начеку. Услышав шаги господина, она тотчас зажгла свечи и вышла к нему. Лянь Сун передал ей сложенный зонт, жестом показал, что справится без нее, и велел помощнице идти к Цзу Ти.

Маленькая богиня света уже крепко спала.

Когда третий принц, вытирая волосы, вышел из купальни, он вдруг услышал, как из до этого тихих внутренних покоев донеслись два приглушенных стона – то был голос Цзу Ти. Следом раздался встревоженный шепот Тянь Бу:

– Госпожа, проснитесь.

Вытиравший волосы третий принц замер. Затем быстро сделал два шага, откинул хрустальный полог и подошел к нефритовому ложу, на котором спала богиня света.

У изголовья кровати лежала приоткрытая раковина с жемчужиной внутри, ее мягкий, струящийся свет окутывал кровать. Маленькая Цзу Ти, укрытая облачным одеялом, кажется, видела кошмар: она в тревоге сдвинула брови, на лбу у нее выступил пот, она что-то тихо бормотала. Тянь Бу держала девочку за руку, на лице небесной девы явственно читалась тревога.

Ранее высший бог Чжэ Янь не раз предупреждал, что маленькая богиня света не должна сильно волноваться, ибо тревога может нарушить равновесие ее духовных сил. Памятуя об этом, третий принц