Тысячи испытаний - Тан Ци

Цзюань Эр помнила, как в те дни после смотрин, устроенных Тянь Бу, у нее на сердце будто все время лежал камень, ее снедала странная мучительная тоска, природы которой она не знала. Тянь Бу выбирала для Цзюань Эр способных юных богов – видно было, что третий принц действительно проложил для нее короткий путь к достойному будущему. Но от одной мысли о том, чтобы покинуть дворец его высочества, на сердце у Цзюань Эр тяжелело, а горло перехватывало так, что она не могла сделать вдох.

В тот день она отказала очередному божественному владыке. Это был уже тринадцатый по счету жених, которого она отвергла. Среди богов уже поползли слухи, что ее высокомерие сделало бы честь любой принцессе Небесного клана. Тянь Бу тоже со вздохом спросила, уж не хочет ли Цзюань Эр вообще отказаться от брака. Если дело обстоит так, она доложит принцу, и они пока повременят с выбором мужа, иначе слухи не утихнут, и это плохо отразится на самой девушке. Цзюань Эр кивнула.

Через несколько дней Лянь Сун вернулся во дворец Изначального предела и вызвал ее для разговора. Кроме обычных вопросов о жизни и учебе, он неожиданно спросил, что она думает о браке. Третий принц сказал, что когда-то пообещал матери Цзюань Эр подобрать ей хорошего мужа. Раз ей не нравятся юноши, которых нашла для нее Тянь Бу, она может сказать, какого мужа она хочет, и он постарается удовлетворить ее желание.

Он говорил это как старший родственник. Цзюань Эр не выдержала и резковато спросила:

– Вы так спешите выдать меня замуж, потому что вам надоело мое присутствие во дворце Изначального предела?

Бог воды с удивлением посмотрел на нее:

– Почему ты так думаешь?

Цзюань Эр опустила голову и долго молчала. Наконец она сказала:

– Я… не хочу просто выбрать более-менее подходящего юношу и выйти за него замуж.

Она подняла голову, посмотрела на Лянь Суна и, набравшись смелости, произнесла:

– Я хочу найти мужчину, которого полюблю, пусть я еще не совсем понимаю, что такое любовь. В детстве я смотрела, как любящие вас богини рвутся во дворец Изначального предела, стремясь завоевать ваше расположение. Те женщины казались мне глупыми. Но сейчас… я выросла и, кажется, начала их понимать. Я тоже хочу… тоже хочу испытать такую любовь. Я хочу выйти за того, кого полюблю так же – всем сердцем.

– Неплохая мысль. – Третий принц постучал пальцем по рукояти черного веера. – Однако, – он поправил ее, – большинство богинь, о которых ты говоришь, вовсе не любят меня. Они хотят меня покорить.

Лянь Сун изогнул губы в улыбке, словно собственные слова показались ему очень смешными.

– Это желание сродни желанию обуздать норовистого коня или ездового зверя, который никого не признает хозяином. Ими движет жажда ощутить вкус победы, вкус власти, которую они могут надо мной обрести, а вовсе не любовь ко мне.

Он унизил себя сравнением с животным совершенно спокойно, с таким безмятежным видом, словно его ничуть не оскорбляло подобное отношение, а, скорее, даже веселило. Бог воды обаятельно улыбнулся, переложил веер в другую руку и предупредил Цзюань Эр:

– Будешь учиться любви у них – пойдешь по неверному пути.

Девушка и предположить не могла, что третий принц так видит преследующих его красавиц. Ошеломленная, она спросила:

– Тогда… тогда что такое любовь?

Лянь Сун усмехнулся, словно она задала очень забавный вопрос.

– Почему ты думаешь, что я знаю ответ?

– Но… но… – растерянно пробормотала она.

Третий принц сложил веер.

– Иногда у меня возникает иллюзия, что я, быть может, и знаю, что такое любовь. – Он помолчал мгновение, затем потер виски и встал. – Но в конце концов иллюзия остается иллюзией.

Уходя, Лянь Сун сказал Цзюань Эр:

– Если однажды ты разберешься, что такое любовь, и захочешь выйти за того, кто откроет для тебя эту истину, скажи мне. Если его происхождение будем приемлемым, я сделаю все возможное, чтобы исполнить твое желание.

Она очнулась, лишь когда Лянь Сун ушел. Раньше третий принц не говорил с ней на такие темы. За семьсот лет, что Цзюань Эр провела во дворце Изначального предела, ее никогда не подпускали так близко, никогда его высочество не делился с ней своими истинными мыслями. Она не совсем понимала, что значит его предпоследняя фраза, не понимала смысла слов «иногда у меня возникает иллюзия, что я, быть может, и знаю, что такое любовь, но в конце концов иллюзия остается иллюзией». Единственное, что она знала точно: третий принц, потиравший виски будто бы в попытке ухватить какое-то важное воспоминание, но не в силах это сделать, выглядел очень одиноким и очень печальным.

Цзюань Эр подумала, что той ночью увидела его высочество таким, каким его не видел никто другой. Эта мысль привела девушку в восторг, она покраснела, сердце пустилось вскачь. Тогда она еще не понимала, что это означает.

Но вскоре поняла. Это означало, что она полюбила Лянь Суна.

Когда она еще не знала, что любит третьего принца, Цзюань Эр гордилась своим здравомыслием, тем, что она не такая, как многочисленные поклонницы его высочества. Теперь же она ничем от них не отличалась. Эта любовь могла бы обратиться чистой девичьей мечтой, подобной прекрасным стихам. Но ее мечту отравили глубочайший стыд и ненависть к себе.

Цзюань Эр прекрасно понимала: его высочество так заботится о ней в память о дружбе с ее матерью. Ни Небесный владыка, ни Небесный клан не могли осудить Лянь Суна за то, что он покровительствует сироте. Но именно из-за того, что Цзюань Эр была всего лишь ничтожной сиротой, она не могла остаться во дворце Изначального предела в качестве любящей третьего принца женщины.

Высокородные богини, которые упрямо добивались расположения этого свободолюбивого сердцееда, еще могли надеяться покорить его, завоевать его любовь и войти в огромный дворец Изначального предела полноправной хозяйкой. А она? Это была безнадежная любовь, любовь без будущего.

Когда она покинула Девять Небес и третий принц нашел ее, он спросил, почему она вернулась в клан лазурных птиц. Неужели она забыла о ненависти своей матери к ее отцу? Тогда Цзюань Эр ничего ему не ответила. Как она могла сказать, что просто хочет обрести положение, которое однажды позволит ей встать с ним наравне?

Она случайно узнала, что ее отцом был сам владыка Вэй И, правитель клана лазурных птиц. Он обманом склонил ее мать к близости, и так появилась она. Цзюань Эр была плодом лжи, внебрачной дочерью, само существование которой позорило ее мать. Поэтому та всю жизнь ненавидела ее отца. О