Запретная месть - Аймэ Уильямс

— Господи, — выдохнул я. — Ты правда учла всё.

— Знание — это сила, — Елена коснулась живота. — А мне нужны силы, чтобы защитить то, что мне дорого.

Собрание погрузилось в хаос. Десятилетия обид вырвались наружу. Наследники потребовали доступа к цифровым операциям, подсчитывали убытки и грозили федеральными расследованиями.

— Помяни мое слово, — прорычал Шеймус дочери на выходе, — ты пожалеешь об этом предательстве. Семья — это всё.

— Вот именно, — отрезала Шиван. — Поэтому я и спасаю нашу.

Дверь захлопнулась. На мгновение воцарилась тишина.

— Готово, — раздался голос Шиван в нашем канале. — Семьи с нами. Пора переходить ко второй фазе?

Мы с Еленой переглянулись. В её глазах читалось удовлетворение.

— Вторая фаза, — подтвердила она, открывая досье на Энтони.

— Покажем им, что такое современная война, — заключил я.

На экране разворачивалась революция. Новое поколение заменяло грубую силу точечными ударами, а страх — холодным расчетом. Пока молодые ирландские лидеры совещались в канале Шиван, Елена подбрасывала новые козыри.

— Энтони играл на обе стороны, — объясняла она, пересылая документы. — Пользуясь маршрутами старой гвардии, он тайно строил собственную цифровую империю.

— Покажи им всё, — сказал я, уже просчитывая последствия. — Покажи, как он обкрадывал обе стороны.

В груди поднялась гордость: результат многомесячной работы Елены теперь разносил репутацию Энтони в пух и прах. Каждое предательство, каждая манипуляция, всё то, что он выстраивал за спинами союзников, предстало перед наследниками во всей красе.

— Торговля людьми была лишь началом, — вещала Шиван своим союзникам. — Пока мы грызлись между собой, Энтони создавал параллельную структуру. Он использовал нашу войну как прикрытие, чтобы воровать то, что принадлежит нам.

Елена снабжала Шиван новыми фактами. Мой юный стратег рушила империи нажатием клавиш, а не пулями. Джузеппе никогда бы не понял такой силы — он считал бы слабостью бой без кровопролития. Но видеть, как на лицах этих парней проступает осознание того, как ловко их обвели вокруг пальца? Это власть иного рода.

— Идеально, — пробормотал я, поглаживая Елену по спине. Мы наблюдали, как захлопывается наша ловушка. — Теперь Энтони лишится поддержки всех фракций.

— У нас есть предложение, — объявила Шиван. Я почувствовал, как во мне нарастает напряжение: план входил в решающую стадию. — Способ покончить и со старой гвардией, и с проблемой Калабрезе.

Майкл О'Брайен подался вперед:

— Мы слушаем.

Шиван излагала стратегию, над которой Елена работала часами: использовать методы Энтони против него самого. Все цифровые следы, что он оставил, модернизируя дела, превратились в уязвимости. Каждое его соглашение стало оружием против него.

— Он этого не ожидает, — тихо заметил я, не скрывая восхищения. — Он будет так занят охотой на нас, что не заметит, как рушится его тыл.

Но Елена продолжала печатать, подкидывая Шиван боеприпасы: «Покажи им манифесты из Сингапура. Те, что доказывают: он обходил их порты стороной». Реакция последовала незамедлительно — гневный ропот ирландцев подтвердил: они поняли, как глубоко он подкопал их контроль над побережьем.

Я хищно улыбнулся, глядя, как наследники начинают координировать ответный удар. Новое руководство ирландцев расходилось с четкой целью — уничтожить влияние Энтони, вооружившись стратегией Елены. Последнее сообщение от Шиван заставило Елену улыбнуться: «Да начнется игра, сестра».

Но я не сводил глаз с Елены, зная, что настоящая война только начинается. Энтони Калабрезе не из тех, кто просто сдается. Когда он поймет, как его переиграли... Что ж, Джузеппе показывал мне на что способны загнанные в угол звери.

— Он ударит в ответ, и ударит больно, — сказал я, когда Елена закрыла ноутбук. — Когда поймет, что происходит…

— Он придет прямо к нам, — закончила она. — Такой злой, что не заметит ловушку, пока не станет слишком поздно. — Она повернулась ко мне, и в её умных глазах я увидел отражение собственного опасного удовлетворения. — Это и делает план безупречным.

Я не мог оторвать от неё взгляда. Эта яростная, расчетливая женщина превратила чужие домыслы в оружие. Скромный светский организатор только что организовал целую революцию. Она носила ребенка, но сражалась с дикой грацией, что была под стать моей собственной.

Желание обладать ею стало невыносимым. Подхватив Елену на руки, я отнес её в спальню, не отрываясь от её губ. В этом поцелуе смешались гордость и власть — мы праздновали не только триумф, но и то, кем стали друг для друга.

Изгнанник и светская дама — все недооценивали нас, пока не стало слишком поздно. Мы идеально подходили друг другу во всех смыслах, даже в самых порочных.

Я опустил её на матрас, но не успел нависнуть сверху: она с усмешкой перевернула нас, оказавшись сверху.

— Иногда мне нравится быть на шаг впереди, — прошептала она, и её волосы коснулись моего лица.

Но у меня на уме было совсем другое. Обхватив её затылок, я притянул её губы к своим. Она вздохнула, позволяя моему языку проникнуть внутрь. Елена ахнула, почувствовав мой напряженный член, и по коже пробежали мурашки.

Мои пальцы запутались в её волосах. Очередной поцелуй — и я резко сжал руку в кулак, запрокидывая её голову назад. Елена вскрикнула, а я принялся целовать её шею, прикусывая и посасывая нежную кожу. Рваный, прерывистый стон вырвался из её груди, и я одобрительно рыкнул.

Черт, как же мне нравится, что она от этого заводится.

Я перекатился, снова оказавшись сверху и вжимаясь эрекцией ей между ног. Она застонала от этого ощущения и заерзала подо мной. Кожа её живота обжигала мою, пока мои губы скользили по её челюсти, шее, к ложбинке на горле.

— Боже, Марио, я люблю тебя, — выдохнула Елена. Я качнул бедрами, и она выгнулась мне навстречу.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотал я ей в самое ухо. В голову пришла идея. — Ты мне доверяешь?

— Да, — ответила она без тени сомнения.

Прежде чем она успела спросить, что я задумал, я перевернул её на живот и сел сверху, фиксируя её коленями. Снова захватив её волосы, я потянул их на себя, заставляя её выгнуться так, что она не могла пошевелиться. Идеально.

— Доверяешь мне настолько, чтобы я сделал это? — прошипел я ей в затылок.

— Да, — выдохнула Елена.

Мои пальцы медленно опустились вдоль её позвоночника к поясу брюк. Я стянул их и поцеловал её чуть выше копчика. Всё её тело в моих руках прошила дрожь. Я тихо рассмеялся, понимая, что действую на неё так же сильно, как и она на меня.

— Раздевайся, — прошептал я, чувствуя, как член пульсирует в тесноте белья. Елена усмехнулась, но подчинилась. Она приподняла бедра, помогая мне