Запретная месть - Аймэ Уильямс

стянуть с неё брюки, и быстро сбросила рубашку, оставшись в комплекте черного кружевного белья. У меня пересохло во рту, когда я снова прижал её к постели, положив ладонь между её лопаток.

— Хорошая девочка, — грубо произнес я, расстегивая её лифчик. Мои пальцы скользнули ниже, к краю кружевных трусиков. Задержавшись у копчика, я очертил им круги, а затем провел по тонкой полоске ткани, следуя за швом до самого клитора.

Она была насквозь мокрой. Я шумно вдохнул воздух.

— Ты так течешь от того, что я таскаю тебя за волосы? — спросил я, и сердце забилось от азарта. Но ответа я ждать не стал. Снова намотав её волосы на кулак, я медленно повернул её голову, а затем резко дернул назад. Она застонала, и моя ладонь накрыла влажное пятно на её белье.

— О, нам будет очень весело, Елена, — прошептал я ей в ухо, покусывая мочку. — Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь моё имя. Как ты кричишь от удовольствия.

Мои пальцы стали действовать грубее, и она вскрикнула. Я тихо усмехнулся.

— Да. Именно так.

Дыхание Елены стало частым и поверхностным. Решив хотя бы немного унять её жажду, я отодвинул кружево в сторону и коснулся её плоти. Теперь она застонала по-настоящему, пока я погружал пальцы в её влагу.

— Боже, Марио, — прохрипела она, пытаясь качнуть бедрами, но в этой позе она оказалась беспомощна. Я не собирался уступать ей ни дюйма. Медленно я ввел пальцы внутрь, едва сдерживая стон от того, какая она горячая и как её мышцы обхватили мою руку.

— Вот так. Такая узкая, а ведь это всего лишь пальцы. — Я двигал ими внутри, чувствуя, как влага стекает по моей ладони. — Черт, я готов заниматься этим весь гребаный день.

Елена начала мелко дрожать, её стоны превратились в короткие, надрывные вскрики. Я прибавил темп, чувствуя, как она судорожно сжимается вокруг моих пальцев.

— Уже на грани, Елена? — я хрипло рассмеялся. — Кончишь для меня? Как послушная девочка?

Я потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и жадно впился в её губы. Прикусил нижнюю губу, слушая ответный стон. Мой язык вновь скользит в её рот, и именно в этот миг её накрывает оргазм. Я заглушил её крики глубоким поцелуем. Когда дрожь утихла, я отпустил её, позволяя бессильно упасть на подушки. Но я еще не закончил.

— Неплохо для первого раза, — заметил я, перекатывая её на спину.

Она начала лихорадочно расстегивать мою рубашку, и я сорвал её, отбрасывая в сторону. Остальная одежда последовала за ней; вскоре кружевное белье Елены уже валялось на полу рядом с моими вещами.

— Прекрасна, — прошептал я, нависая над ней. Мой член упирается ей в живот. Она мелко вздрагивает от этого соприкосновения тел.

— Хочешь еще раз, Елена? — я смотрел на её великолепное тело, на то, как тяжело вздымается грудь. — Хочешь кончить на мне?

— Да, — выдохнула она, невольно заерзав.

Я закинул её ногу себе на плечо и прижался к самому входу. Она снова стонет, пока я переплетаю наши пальцы, прижимая её руки к матрасу.

— Умница, — произнес я и вошел в неё.

Мы оба застонали от этого первого толчка. Невероятное ощущение. Я медленно выдыхаю ей в губы. Елена сжимает мои пальцы, пока её тело пытается вместить мою длину. Когда я отстранился, она жалобно всхлипнула.

— Еще совсем немного, — пробормотал я и снова вошел в неё. Она дернулась, когда я проник глубже, и я глухо застонал, полностью погрузившись в её тепло. — Вот так.

Я начал двигаться, теряя голову от её тесноты. Наращиваю темп и отпускаю одну её руку. Слизываю влагу со своего пальца и принимаюсь ласкать её клитор. Елена выгнулась, но моя ладонь уже уперлась ей в грудь, удерживая на месте. Я начал вбиваться в неё жестче. Её лицо исказилось в экстазе, губы беззвучно шевелятся, пытаясь вытолкнуть слова.

— Вот так, моя девочка. — Моя рука скользит от груди к шее. — Хорошая девочка. Ты хоть представляешь, как красиво сейчас выглядишь?

Мои слова лишь подстегнули её: она яростно поддалась навстречу моим бедрам, срываясь на дикие стоны.

— Я сейчас кончу, Марио, — выдохнула она, сжимая в кулаках простыни.

Я намеренно замедлился. Раз… два… три тягучих, изматывающих толчка, а затем снова перехожу на рваный, жесткий ритм. Мои пальцы безжалостно дразнят её.

— Кончай прямо на мой член, Елена.

Я чувствую приближение финала.

— Давай же! — прорычал я, вбиваясь в неё в последний раз. Она закричала, и её тело забилось в конвульсиях. Я без раздумий последовал за ней, содрогаясь всем телом, пока меня накрывала волна наслаждения.

Я рухнул на неё, чувствуя, как она обнимает меня и нежно гладит по спине.

— Хорошо? — прошептала она спустя несколько минут. Сердце всё еще бешено колотилось в груди. Вопрос был настолько нелепым, что я рассмеялся и перекатился на спину, увлекая её за собой.

— Ты серьезно спрашиваешь об этом сейчас? — я со смехом поглядел на её притворно возмущенное лицо. — Да, Елена. Это было идеально.

Я приподнял её подбородок, любуясь румянцем на щеках.

— Ты — больше, чем я заслуживаю. Ты — всё то, во что я боялся верить.

ГЛАВА 26. ЕЛЕНА

Четыре месяца тишины. Четыре месяца мы наблюдали, как империя Энтони рушится по кусочку, пока он лихорадочно выискивал врагов. Он был слишком занят охотой на нас с Марио, чтобы заметить: мы обратили его собственную структуру против него самого.

Молодые ирландские семьи виртуозно разваливали его дела изнутри. Корабли таинственным образом меняли курс. Цифровые платежи растворялись в лабиринтах криптовалют. Охранников перекупали более выгодными предложениями. Каждый удар был нанесен с хирургической точностью — обескровить врага, сохранив при этом полное алиби.

«Очередной контракт на перевозку сорван» доложила Шиван. «Бедняге Энтони в последнее время фатально не везет с портовыми властями.»

Я усмехнулась, поглаживая большой живот. На восьмом месяце беременности я превратила наше убежище в командный центр: координировала действия с Шиван и другими наследниками, пока Марио отвечал за безопасность.

На прошлой неделе заезжал Шон Мерфи с подробными отчетами о том, как распадается система поддержки Энтони.

— Он слишком горд, чтобы просить помощи у старой гвардии, — самодовольно объяснил Шон. — И слишком подозрителен ко всему новому. Цепляется за дедовские методы, загоняя себя в угол.

Шеймус О'Коннор всё еще остаётся серьезной угрозой — его ярость из-за предательства Марио только подпитывалась непокорностью дочери. Но Шиван настаивала на приоритетах.

— Одна война за раз, — сказала она