Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

66 ГЛАВА

Мне так и не удавалось сомкнуть глаз. Легкое беспокойство, пришедшее за мной как тень, когда я переступила порог этой комнаты, — взмыло чуть ли не до небес. Тревога — вот этот поселенец, что прогрызает в яблоке свой путь, сворачивая то туда, то сюда. Мечется от беспокойства и полной неуверенности в том, что…

«А что будет, когда я спущусь с корабля, ступив на каменистую площадь родного города? Нас никто не ждет, тем более отец. Он вмиг подумает, что герцог Торн приехал, чтобы отказаться от столь «щедрого» дара. Ну, зная мой прошлый характер и норов, неистребимый ни в одном из случаев, — отец не будет долго сомневаться».

Я взглянула на Магнуса, тот, казалось, мирно спит. Но это на первый взгляд, он выдал себя, чуть поморщившись от того, что я за ним наблюдаю. Но если бы то была не я, то даже носом не повел бы, уверена в этом.

— Можешь не притворяться, что тебя заманил в свои сети сон. Я вижу тебя насквозь, герцог Торн. — ударив его в плечо, прошептала я.

— Чего ты от меня хочешь, Мэриэн?

Честно говоря, я и сама не знала, чего желаю. Может, это и не я вовсе требую от него внимания. А тот, кто только зародился во мне? Ведь нам не ведомо, что происходит в нас в эти моменты жизни. Только богам известно.

— Мэриэн?

— Я… боюсь. — наконец, после непродолжительного молчания, эти слова как-то сами собой слетели с моих уст.

— Чего же? — он приподнялся с подушки, на которой и так было не заснуть. Она воняла плесенью, хотя эта комната, как поведала мне жена хозяина, была лучшей из всех. Да, тихой и отдалённой. Такой она была, и это, пожалуй, единственное, что было в ней замечательного.

— Будущего… Того, что может случиться, когда мы ступим на берег столицы. Обещай мне, что защитишь, встанешь на мою сторону, что бы ни было. Какие бы доводы тебе ни бросали в лицо! — теперь я практически кричала. Казалось, сердце зайдется в ударах и внезапно лопнет от напряжения. — Ты должен, должен…

Он не дал мне договорить, обняв, притянув к себе столь сильно, что я на миг забыла, как это — дышать. Руки сами легли на обнаженную грудь мужа с легкой порослью кудрявых черных волос — символ мужественности любого достойного мужчины.

Меня потянуло к нему. Магнус обдал меня своим дыханием — горячим, прерывистым. Я ощутила его сдерживаемое всеми силами мужское желание, и… Во мне самой проснулось это. Первобытное, казалось на миг — чужое, недостойное прилежной девушки, выращенной в доме как цветок. При строгости. Но рядом с ним во мне всё это сломалось.

Не он впился в мои губы, а я со всей необузданной, неведомой страстью поцеловала Магнуса, повалив на подушку и забравшись верхом, как наездница. Чувствуя меж ног его меч, налитый и готовый к новому бою.

На удивление, Магнус не отпрянул, а лишь нежно прижал меня к себе, положив ладонь на поясницу.

«Я сошла с ума, если сама мечусь в желании заполучить мужское достоинство в свои руки, или в этом нет ничего постыдного? Мы супруги, в конце концов».

На мои дикие и неуклюжие ласки Магнус отвечал нежным, но таким властным поцелуем. Это бы продолжалось целую вечность, если бы я не имела наглость схватить его за мужское достоинство. И он тут же среагировал, перехватив мою руку, и прошептал на ухо:

— Нет, Мэриэн. Этого не будет, я не зверьё из кабака.

Сказка вмиг закончилась.

— Я тебе больше не интересна как женщина? Ты добился своего и… — начала я лепетать, сама не понимая, что всё это говорю вслух.

— Боже… Нет, Мэриэн. Я не зверь, чтобы брать и насиловать свою беременную жену из-за её сиюминутной слабости. И ты менее пяти минут назад сказала, чтобы я верил тебе, что бы ни случилось.

Я замерла.

«Точно. Что он мог подумать, когда я на эмоциях выдала всё это?..»

— Мой ответ, повторюсь. Я буду верить, что бы там кто ни сказал. И вряд ли кто-то скажет правду. Я про тех, кого ты действительно имеешь в виду, Мэриэн. Я не дурак, как видишь, и скажу одно — у Блэйков на то свои интересы, которые и мне не по душе.

— Веришь…

По щекам потекли слезы. Сами собой, их было ничем не остановить. Неужели стоило рубить голову, чтобы он в этой жизни встал на сторону правды?! Если так, то я готова проходить сквозь это снова и снова — лишь бы слышать эти заветные слова: я верю тебе.

— Шшш… — он прижимал меня к груди, пока слезы сами собой не иссушились, оставив красные бороздки на щеках. И как послевкусие — икоту с легкой тошнотой.

* * *

Утро в «Талых водах» для нас наступило раньше первых рассветных лучей, и мы в сумерках поднялись на борт моего любимого корабля. Иронично, я, желая отомстить Магнусу, клялась вернуть «Утреннюю Звезду» в её родной порт. Отчасти так и происходит.

Капитан Ослен ожидал нас на капитанском мостике, меланхолично улыбаясь.

— Корабль готов к отплытию, герцог, — сказал он.

Магнус сухо кивнул тому, обмолвившись парой слов. А я же с какой-то грустью смотрела на берег, где вдалеке, за холмом, как и у причала, начинали загораться огни. Край земли оживал.

Дорогие мои, не смогла я выбрать один из артов. Это просто невозможно сдедать, когда по описанию у Магнуса волосатая грудь, а тебе рисуют вот такие варианты)))

Выбор за вами)))

67 ГЛАВА

Корабль мерно покачивался средь волн, а «Утренняя Звезда» всё дальше отплывала от берега. Скалы, резаные, сродни первобытному орудию, удалялись с каждым мгновением, пока и вовсе не пропали из виду.

И тут, то ли подгоняя нас вперед, то ли говоря: вам больше не место на севере, леди Торн, — ветер поднялся такой, что не устоять на палубе без поддержки мужа. Магнус приобнимал меня за талию всё это время, пока я молча смотрела на поднимающие судно волны. Тем временем паруса за нашими спинами с присвистом расправили матросы, а капитан Ослен, подойдя к нам, отрапортовал, что при такой «благостной» погоде мы доберемся до столицы ещё быстрее, чем думаем.

— Лишь бы нас не нагнал шторм, — закончил он.

И это единственное, что меня действительно пугало. Отец рассказывал, какие шторма порой бывают зимой — не сравнить с летом. А он в свое время много куда путешествовал, перевозя ценные