На перепутье. Даард. - Ника Летта

— И щит трона слышит род Сфашей, — ответил Даард.

Отец где-то за его спиной едва заметно хмыкнул. Вот старому змею, конечно, всё было смешно. Особенно когда сын сам загонял себя в политические решения, которые потом ещё годы будут кусать за хвост.

ГЛАВА 36. СТАТУС ДЛЯ ХРАНИМОЙ.

Сиора скользнула к месту своей ветви. Старейшины двинулись следом. За ней. Это было важнее её слов. Слишком много невозможного за одно утро. Хорошо. Пусть привыкают. Он вернулся к распоряжениям так, будто ничего особенного не произошло.

— Переходы остаются закрытыми. Проверка зеркальных маршрутов начнётся с домов, имевших доступ к Академии и к восточным драконьим связям. Списки браков, долгов и обмена учениками за три поколения передать в Саваш до третьего заката.

Кто-то попытался возразить:

— Три поколения — это избыточно.

Даард повернул голову.

— Тогда начнём с пяти.

Тишина.

— Три достаточно, — быстро сказал другой глава.

— Я тоже так решил.

Теперь шёпот стал осторожнее.

Даард чувствовал, как зал снова входит в рабочее состояние. Злость — полезна. Шок — полезен. Но страх должен быть дозирован. Перельёшь — дома начнут закрываться. Недольёшь — начнут пробовать границы.

Он говорил дальше. О временных ограничениях на переходы и докладах по магам внешней материализации. О проверке старых ветвей без оскорбительного слова “бастарды”, хотя все и так поняли. О втором съезде, где придётся уже не только змайсам смотреть друг на друга, но и драконам, эльфам, храму, Академии.

И всё это время краем внимания держал Аширо.

Она больше не дрожала. Не совсем. Страх остался. Умная женщина не перестаёт бояться только потому, что рядом поставили сильного самца. Но теперь к страху прибавилось другое.

Она смотрела, как власть разговаривает не только клыками. Как женщина может войти первой. Как род может предъявить счёт трону. Как саш Маарц может уступить — и от этого не стать слабее.

Вот это ей и нужно было показать. Не ласку. Не обещания. Не очередное кольцо хвоста.

Возможность.

Даард поймал себя на мысли и внутренне оскалился. Возможность — опасное слово. Почти такое же плохое, как “поздно”.

Сиора заняла место Сфашей. Аширо всё ещё иногда смотрела в её сторону. Слишком внимательно. Зверю это не понравилось.

Не ревность. Собственническое раздражение от того, что её внимание забрали. Даард мысленно ударил зверя по морде. Сейчас не время. Зверь не согласился. Разумеется.

Когда съезд наконец перешёл к обсуждению охраны переходов, Даргон поднялся со своего места. Не резко. Ему не нужно было резких движений. Зал и так замолчал.

— Дом Маарц подтверждает слова саша Даарда, — произнёс он. — До возвращения императора Сердце Пламени находится под защитой нашего рода. Щит трона действует не вместо Дахора Огненного, а до его возвращения. Кто решит проверить разницу, проверит её на зубах Маарц.

Даард не стал благодарить взглядом. Отец всё равно заметил бы и потом припомнил.

На этом официальная часть могла бы завершиться. Но зал ещё не был отпущен. Слишком много вопросов висело в воздухе. Слишком много домов хотели подползти ближе, попробовать на вкус новые границы.

И, конечно, первый вопрос прозвучал не о Сердце Пламени.

— Саш Маарц, — поднялся представитель одной из боковых ветвей, — статус саи Аширо будет рассмотрен на межрасовом съезде?

Даард медленно повернулся. Не прошло и часа.

— Да.

— До того момента она остаётся в Саваше?

— Под защитой дома Маарц.

— В каком крыле?

В зале стало тихо. Даард почти услышал, как напряглась Аширо.

Вопрос был не о размещении. Вопрос был о статусе. Женские покои? Гостевые? Охраняемое крыло? Крыло сэйры? Место пленниц? Всё имело значение. Змайсы редко тратили слова впустую.

Зверь поднял голову. Скажи. Даард не сказал то, чего зверь хотел.

— В охраняемом внутреннем крыле, — произнёс он. — С правом выхода по моему распоряжению, распоряжению главы рода или по требованию храмового представителя.

— Не слишком ли много прав для носительницы подозрительной печати?

Даард улыбнулся.Очень слегка.

— Хотите предложить меньше?

Змайс напротив понял ошибку. Но отступить сразу не мог.

— Я хочу понять, где заканчивается расследование и начинается личный интерес дома Маарц.

Хороший вопрос. Наконец-то. Даард скользнул к краю плиты.

— Личный интерес дома Маарц начинается там, где кто-то пытается увести из-под нашей защиты женщину, связанную с преступлением против трона, до решения храма и завершения допросов.

— Женщину? — переспросил тот. — Или будущую сэйру?

По залу прошёл совсем тихий, почти довольный шум. Аширо замерла. Даард почувствовал это через связку. Вот теперь зверь ударился о внутренние рёбра.

Назови.

Но было ещё рано. Не потому что он сомневался в звере. В себе — тоже уже меньше, чем хотелось бы. Но если назвать её сейчас, зал проглотит не её право, а его желание. И тогда все, чего он добился, сожмётся до старой змайсской формулы: самец взял, дом прикрыл, женщина молчит.

Аширо этого не простит. И правильно сделает. Даард посмотрел на говорившего холодно.

— Когда я решу назвать сэйру, зал узнает первым.

Кто-то втянул воздух. Он продолжил:

— А пока вы будете говорить о сае Аширо теми словами, которые внесены в протокол. Свидетельница. Носительница незаконного слоя печати. Под защитой дома Маарц. Попробуете заменить это словом “добыча”, “пленница” или “сэйра” без моего разрешения — я сочту это попыткой исказить статус расследования. И личным оскорблением.

Вот теперь все поняли. Зверь остался недоволен.

Аширо — нет. Даард не повернулся к ней, но почувствовал: что-то в её дыхании изменилось. Не облегчение. Не доверие. Тонкий сдвиг. Она услышала разницу.

Он не присвоил. Защитил право не быть названной раньше времени. Хорошо. Очень хорошо. И очень плохо для него самого.

Потому что теперь он снова захотел увидеть, как она улыбается. Не вежливо. Не осторожно. А так, как в храме, когда пепел чужой воли слетел с её кожи.

Шарх. Слишком много хотел. Даард отвернулся к залу.

— Продолжим.

АШИРО

После съезда Аширо ждала, что её вернут в пригородное гнездо. Это было бы логично. Зеркала перехода существовали не для красоты. Дом Маарц возле Иаркана уже был закрыт, проверен, выстроен вокруг её покоев кольцами охраны и слуг.

Там Лира знала, куда ставить отвар, лекарь уже перестал вздрагивать каждый раз, когда Аширо спрашивала, можно ли открыть окно. И там, по крайней мере, стены были знакомы.

Но Гриса, сухая и безупречная, сообщила иное.

—