На перепутье. Даард. - Ника Летта

И почувствовала, как под этим коротким “нет” у него напряглись пальцы.

— Вы говорите о моём слове, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но держите меня так, что я даже руку не могу опустить.

Даард молчал. Аширо почувствовала, как внутри снова поднимается дрожь, надежда, которой она не верила, но уже хотела проверить.

— Вы хотите, чтобы я поверила?

— Нет.

Ответ был слишком быстрым, она моргнула.

— Нет?

— Я хочу, чтобы ты перессстала заранее решать, что я сссолгу.

— Это почти одно и то же.

— Нет.

Он наклонился ниже, и его волосы скользнули по её плечу. Тяжёлые и чёрные. Зверь под его кожей был близко. Аширо чувствовала его в каждом движении хвоста, в жаре ладони на её запястьях, в том, как Даард дышал слишком ровно для мужчины, которому всё равно.

— Тогда докажите, — сказала она.

Он замер.

— Как?

Аширо сглотнула, вот теперь стало страшно.

Не потому, что он мог отказать. Отказ был бы понятен. Даже удобен. Она бы снова сложила всё в привычную схему: мужчина обещает свободу, пока женщина лежит под ним и не имеет силы спорить.

Страшно было потому, что он мог согласиться.

— Отпустите мои руки.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом пальцы Даарда разжались. Медленно. Неохотно. Так, будто он заставлял разомкнуться не ладонь, а собственные клыки.

Аширо сразу опустила руки, но не оттолкнула его. Просто согнула пальцы, возвращая себе ощущение тела. Запястья не болели. Он действительно держал точно, не ломая.

Это разозлило ещё сильнее. Потому что значило: он умел.

— Хвост тоже, — сказала она.

Вот теперь в его лице что-то изменилось. Не злость. Сопротивление. Зверь внутри него не хотел.

Аширо увидела это почти физически: как тяжёлое кольцо хвоста на миг стало плотнее, как под кожей Даарда дёрнулась мышца у челюсти, как вертикальные зрачки вытянулись до тонких щелей.

— Аширо.

— Вы сказали: моё слово.

— Сказал.

— Тогда уберите хвост.

Тишина стала такой густой, что слышно было, как за стеной где-то далеко проходит стража.

Даард не двигался. Аширо почувствовала, как разочарование уже тянется к ней холодными пальцами. Ну конечно.

Слова. Красивые, тяжёлые, правильные. Но стоит дойти до тела — всё заканчивается. Змайс остаётся змайсом. Хищник не отдаёт добыче право выбрать, как лежать в его кольцах.

Она отвернулась.

— Вот видите.

Хвост исчез, не сразу. Сначала дрогнул. Потом медленно, почти с болезненной неохотой, скользнул с её бёдер и лёг сбоку, уже не удерживая.

Аширо застыла. Даард тяжело выдохнул через нос.

— Не делай вид, будто это легко.

Она медленно повернула к нему лицо.

— А должно быть?

— Для меня — нет.

Честно. Снова эта проклятая честность. Аширо села, и он позволил. Не отстранился совсем, но дал ей пространство. Дал подняться. Дал вдохнуть.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри ссорятся сразу несколько голосов.

Беги. Проверь. Не верь. Ещё. Если он врёт — сейчас сорвётся. Если не врёт… Шарх.

Сперва она отошла к окну, и некоторое время смотрела на ночное небо, взвешивая варианты как поступить.

Он все это время неподвижно сидел и наблюдал за ней. Дверь оставалась за её спиной. Свободная. Он видел, что она это проверила, и не двинулся, хвост остался возле кровати, не перегораживая ей проход, если бы она задумала уйти.

Затем собравшись с духом она подошла к кровати и положила ладонь ему на грудь. Даард не шелохнулся. Под её пальцами сердце билось тяжело и ровно. Тело горячее. Сильное. Опасное. Кожа под тканью почти вибрировала от сдерживаемой звериной силы.

— Лягте, — сказала она тихо.

Его взгляд стал совсем неподвижным.

— Что?

— Вы слышали.

— Ты играешь с тем, чего не понимаешшшь.

— Да. Поэтому и проверяю.

— Проверяешь что?

— Сможете ли вы уступить мне место сверху хотя бы здесь.

Даард смотрел на неё так, будто она только что потребовала у него не изменить положение тела, а отдать родовую печать в руки.

— Если не сможете, — продолжила Аширо, и голос у неё всё же дрогнул, — Тогда не говорите мне больше о моём слове. Ни о свободе. Ни о том, что заставите мир меня услышать. Начните с себя.

Вот теперь он отвёл взгляд. На миг. Совсем коротко. Ему было трудно. Не потому, что он не хотел её. Хотел. Это было слишком очевидно по тому, как волосы снова соскользнули вперёд, как по вискам отступила последняя тень чешуи, как зверь под его кожей тянулся к ней всем существом.

Но его природа не любила лежать снизу. Не любила отдавать контроль. Не любила, когда женщина, которую зверь уже почти считал своей, стояла над ним не как добыча и не как хранимая, а как та, кто решает.

Даард медленно опустил ладонь на покрывало рядом с собой.

Пальцы сжались. Ткань тихо треснула. Потом он отпустил. И лёг на спину. Аширо не сразу поняла, что это произошло. Он действительно сделал это. Без попытки снова притянуть её под себя в последний момент. Просто лёг.

Слишком огромный для этой постели. Слишком напряжённый. Слишком опасный даже сейчас, когда формально уступил.

Хвост лежал сбоку, но кончик его дёргался, как у зверя, которому приказали не бросаться.

— Довольна? — спросил он глухо.

— Нет.

Он повернул к ней голову.

— Нет?

— Я ещё не решила.

И прежде чем успела испугаться собственной дерзости, Аширо перекинула ногу через его хвост и села сверху — осторожно, не прижимаясь больше необходимого, но достаточно, чтобы он понял.

Она почувствовала, как всё его тело окаменело.

Не от борьбы. Даард сжал челюсть так сильно, что на скулах проступили тени. Руки лежали по сторонам, пальцы впивались в покрывало. Хвост дёрнулся, но не сомкнулся вокруг неё.

Аширо смотрела на него сверху вниз. Впервые. И это было страннее любого ритуала, сейчас самый опасный змайс Элтаэ лежал под ней и заставлял себя не двигаться. Потому что она так сказала.

ГЛАВА 38. ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ

ДААРД

Лечь оказалось труднее, чем убить. Даард понял это в тот миг, когда спина коснулась покрывала, а Аширо всё ещё стояла рядом и смотрела на него так, будто проверяла не мужчину, а целый мир на прочность.

Шарх.

Он мог бы остановить это одним движением. Одним изгибом хвоста, рывком руки, или приказом, произнесённым тем самым