Всё начинается с нуля - Ания Сказ

магической силы владельца превышает возможности самого кольца, — пояснил Кайвин, останавливаясь, чтобы размять больную конечность. — Эта нога меня когда-нибудь доконает. — Прохрипел он, выпрямляясь. — Я тоже хочу! — Подала голос Улима, заметно оживившаяся в момент, когда речь зашла о кольцах и украшениях.

— Да на здоровье, — от души разрешил Кирэль, — только пополнять его ты всё равно не сможешь, магии-то у тебя нет!

— Но если согласишься на свидание, я так и быть сделаю это за тебя. — Ширина улыбки Кирэля могла поспорить с безбрежными морскими просторами.

Улима скрипнула зубами, собираясь пальнуть в наглеца очередной острой фразой.

— Давайте временно отложим денежный вопрос, — предложил Кайвин, прерывая обмен любезностями, — иначе последний транспорт до Иллувалинора отправится без нас.

Я молча согласился погруженный в собственные мысли о возможном расположении депозитория.

Мне не терпелось получить собственное волшебное украшение. Сидеть на шее друга это конечно удобно, но собственная финансовая независимость нравилась мне куда больше.

Решив подать хороший пример, Кайвин бодро ринулся вверх по улице, но тут же захрипел и побледнев захромал по аккуратной брусчатке, со своей обычной скоростью.

Цокнув языком и картинно закатив глаза, Кирэль взвалил его на спину и как ни в чем не бывало зашагал дальше. Напрочь игнорируя глухое бормотание Кайвина о том, что он и сам вполне мог бы добраться.

Позади рассерженно сопя, чеканила шаг Улима. Всем видом показывая, что парочку впереди она знать не знает. И знать не хочет.

Такой забавной процессией мы достигли отправного пункта, у подножия горного хребта, на отвесе которого располагался Иллувалинор — храм ясноокой богини Иллувала.

На резном столбике с табличкой, мягким светом горели эльфийские литеры: «Священный путь Иллиял».

Под громким названием обреталась одинокая будка с узорными наличниками и фонариками по углам четырёхскатной крыши. Рядом последних пассажиров поджидала большая крытая вагонетка. Её лакированные бока светились теплым магическим плетением, издалека очень похожим на обыкновенную масляную роспись. Днище вагонетки покоилось на тонких серебристых рельсах, витиевато уходящих в горы.

Я поднял взгляд на храм. Снизу была видна только белоснежная четырёхскатная крыша с загнутыми вверх концами. Она полностью скрывала собой остальное сооружение, от чего казалось, что весь Иллувалинор парит над землей, словно облако, приткнувшееся на краешке горного утеса для сна.

Вниз с шумом стекало тонкое прозрачное полотно водопада. Все это великолепие тонуло в море рыжих и красных шелковых фонариков. Маленькие уютные огоньки были везде, даже на резном коньке.

— Храм символизирует взор ясноокой, освещающий собой весь восточный перст Ламкхое, — объяснил Кайвин, обращая моё внимание на что-то видневшееся в сизых клубах тумана, окутавшего храм.

Я пригляделся и не смог сдержать возглас изумления.

Впечатляющая четырёхскатная крыша Иллувалинора, была лишь украшением, словно шляпка, обрамлявшим громадный лик богини, высеченный прямо в скале. Витражные окна-глаза, величественно взирали на город внизу, заливая его теплым мягким светом. Наверняка корабли, заходящие с моря, ориентировались на него, как на маяк.

— Гномья работа. — Уважительно покивал Кирэль.

— Да у неё и кувшин есть… — Восхищенно прошептала Улима, по-простому тыча пальцем на льющийся водопад.

— Как можно так неуважительно тыкать пальцем в лик ясноокой? — Послышалась сзади возмущенная эльфийская речь.

Выяснилось, что последней отправки ждали не только мы, но и ещё двое запоздалых эльфов, нагруженных заплечными корзинками и тюками. Подходя, они тихо переговаривались между собой. Русоволосый мужчина с косой, в льняном халате, надетом прямо поверх рубахи, повернулся в наша сторону, оценивающе взглянул на девушку и пожал плечами: — что ждать от очередного невежественного половинца, которому повезло попасть сюда.

— Каждый ведёт себя как будто он один здесь корень Эходрева. — Поддакнул его приятель.

Оба переглянулись, говоривший, чуть кивнул головой в сторону Улимы.

Та в долгу не осталась. Приосанилась и громко поинтересовалась у Кирэля, сверлившего парочку нехорошим взглядом. — Эти что, тоже в храме живут?

Кирэль заметил боевой настрой подруги и весело подмигнул ей через плечо, — боюсь эти невежды не понимают тебя, Улима, — пробасил он на эльфийском. А затем быстро добавил уже на человеческом языке, — не трать на них силы, человеческая речь у местных не в чести.

Лица местных вытянулись. Но связываться с мощным северянином у субтильных эльфов не было никакого желания.

Из деревянной будки возник смотритель, с растрепанными ото сна волосами и пригласил всех на борт.

За семь витков Лайтелин, с каждого, мы получили право разместиться на жестких деревянных лавках без спинок. Покрытых скользким блестящим лаком. Радовало одно, рост и габариты большинства эльфов здесь, конечно, учитывались и не приходилось массировать спину впереди сидящего собственными коленями. Зато Шарин наверняка бы чувствовала себя здесь крохотным мышонком, в великаньем царстве.

— В предгорьях Иллувалинора находится очень много поселений. Там живут не только послушники и ученики храма, но и простые эльфы. — Вещал Кайвин полушёпотом.

Я с сожалением поглядел на окошки вагончика, такие малюсенькие, что разглядеть пейзаж за ними, да ещё в темноте, было решительно невозможно. Однако двоих эльфом, оказавшихся вместе с нами в вагонетке, сей факт нисколько не смущал. Они старательно делали вид, что увлечены местными красотами.

Человеческая речь из уст любого, кроме Улимы, вызывала мелкие нервические подергивания на их лицах.

Местные явно не понимали ни слова из нашей беседы и можно было не опасаться задавать любые провокационные вопросы, — а разве эльфы не благоволят половинцам женского пола? Вроде демографическая обстановка должна обязывать? — Обратился я к Кайвину, припомнив недавние пренебрежительные высказывания в сторону Улимы.

— Не в этих местах, — он иронично улыбнулся. — Местные общины эльфов очень набожны и считают, что любые сношения с людьми только ещё больше разгневают богов и усугубят ситуацию. По их мнению, чтобы сохранить чистоту крови нашего древнего народа мы должны сплотиться и как в незапамятные времена жить большими семьями, где все было общим, включая женщин. Тогда благодать снова придёт в эти земли, и эльфы перестанут вымирать.

Услышав столь поражающую точку зрения, Улима молча переводила взгляд широко раскрытых глаз то на Кайвина, то на эльфов, сидящих на другом конце вагончика.

Чем выше взбиралась наша вагонетка, тем круче и неустойчивее становилась дорога. Несмотря на проложенные в камне рельсы и очевидную магию, возок трясло и подбрасывало так, что удержаться на скользких лавках становилось практически невыполнимой задачей. А уж вести беседу тем более.

После особенно сильного рывка, Улима ойкнула и свалилась под ноги Кайвину. Тот зашипел от боли, но тут же натянул на лицо вымученную улыбку, когда Улима, бормоча извинения в очередной раз опёрлась на его раненую ногу, чтобы подняться.

Мощным движением Кирэль втащил Улиму обратно на лавку, намертво прижав к себе.

В полёте она