Возвращение домой - Диана Мершери

что скоро эта относительно хорошая жизнь закончится. Поступление зарплаты радует, но скоро досада одолевает вновь: не бывает все так гладко. Особенно у меня.

Стягиваю надоевшие сапоги, слыша вибрацию телефона. До сих пор не могу привыкнуть к интересу мамы к своей персоне. Она что-то разделывает на доске – звуки ножа по дереву бьют по ушам.

– «КиЛайн» устраивает вечеринку в честь завершения летной карьеры отца. Как приятно, что коллеги хотят поддержать его на новом этапе. Приглашения должны прийти всем на почту.

Проверяю уведомления, включая передачу данных на телефоне.

Все тело в миг расслабляется, стоит мне вытянуться в кровати.

– То есть там будут все?

– Все, кто не в рейсе. Отец может освободить тебя от работы.

– Вот это удача, мама, – от души хохочу, разнося вибрации по потолку комнаты.

На экране появляется входящий от Ромы. Прошу маму подождать на линии.

– Слушаю.

– Кристин, видела сообщение на почте? – устало интересуется хриплый голос.

– Только что узнала. Я говорю с мамой, ты не вовремя.

– Нам надо кое-что обсудить.

Подозреваю, что именно, поэтому быстро прощаюсь с мамой.

– Это же прекрасная возможность приехать в особняк и что-нибудь там поискать, пока твои родители будут на вечеринке.

Прямо как в подростковое время: выжидаешь момент, когда стариков не будет дома, чтобы позвать друзей.

Я иду в ванную и пытаюсь достать полотенце, но устраиваю шум – гель для умывания падает вместе с шампунем.

– Что там у тебя происходит?

– Все в порядке.

– Написано, что праздник в шесть вечера, – продолжает Рома.

Подумываю еще раз связаться с мамой и разузнать, в котором часу они отправятся на банкет. Я не частый гость в их доме, родители могут что-то заподозрить.

– Все равно это не будет выглядеть как официальный приезд.

Рома делает паузу. На фоне слышится слабое звучание какой-то мелодии.

– Почему сегодня ушел раньше экипажа?

Мыло выскальзывает из рук, и приходится ловить его по всей ванной комнате.

По характерному звуку понимаю, что мой собеседник параллельно с кем-то переписывается.

– Прости, отвлекся. Эллина написала… Убежал, потому что было срочное дело. Так ты… Ты теперь получаешь зарплату?

– Это реальное беспокойство или обычная вежливость?

– Сегодня день выплат, вот и спрашиваю.

– Хочешь еще кое-что знать обо мне? Я шантажирую отца.

Рома вздыхает на мое очередное откровение.

– Папаша пытался испортить мне жизнь, поэтому и закрыл счета, – не буду уточнять, что моих собственных счетов никогда не существовало. – Но если я найду другую работу, СМИ сразу начнут публиковать статьи о нем как о плохом руководителе. Отец понимает это, поэтому хороший тебе совет: не водись со мной, один уже чуть не потерял должность.

– Дамский угодник по имени Летонус?

– Его зовут Арнас, Ром.

– Да, который с тебя глаз не сводит. Не знал, что вы встречаетесь.

– Мне кажется или твой голос несколько поник?

Рома ревнует меня к пилоту. Это не выходит из головы все то время, что я загружаю стирку, вычищаю костюм и разогреваю полуфабрикат. Чертовски приятно быть выше Эллины, но о своих чувствах я и думать не хочу. Слишком все сложно и непонятно. Не буду давать шанс внутренним желаниям, иначе пропаду насовсем. Пусть лучше мой мозг планирует «захват» особняка. Только вот когда родительский дом стал чужим?

* * *

Я часто вспоминаю прошлое. Порой мне кажется, что эта часть жизни вовсе не моя – не мой отрезок времени, не моя судьба и совершенно не моя история. Я стараюсь забыть это, но будто снова и снова возвращаюсь назад. Обиду из памяти не выкинешь.

В ту ночь из сна вырвали шуршания. И как меня угораздило напиться до такой степени, что невозможно было поднять веки, несмотря на пробуждение? Я начала вслушиваться в пустоту ночи, но шуршания резко прекратились. Наверное, показалось. Положила голову обратно на подушку и повернулась к стене. В свете единственного тускло горящего фонаря за окном, который помощница оставила для мамы, я бросила взгляд на обои в мелкую черную крапинку, медленно проваливаясь в сон.

«Да что ж это такое», – выругалась я на очередной скрежет. Еще более громкий шум уже другого характера заставил сесть на кровати. Я вдруг вспомнила о кошке. В холодное время года мама не выпускала ее во двор, и, возможно, питомец был в доме.

Я включила фонарик на телефоне, зовя Тесси по имени. Скрежет прекратился.

– Ну точно ты!

Я открыла дверь, и маленькое чудище издало рык, что-то выплюнув из пасти.

Голова тут же закружилась от выпитого недавно алкоголя.

Тесси состряпала злую мордашку и опустила голову на ковер, туда, где лежала ее добыча. В моих мыслях пронеслись несколько ругательных слов.

– Что притащила на этот раз?

Свет от фонарика затанцевал по комнате, а по телу побежали мурашки. На ворсистом ковре лежала мертвая мышь. Не сложно было догадаться, что темные пятна рядом – ее же кровь.

Тесси так и сидела в полутьме, видимо, ожидая, похвалы.

– Ты хорошая кошка, но не нужно меня жалеть и подкармливать, поняла?

Тут снова послышались шуршания, правда, уже другие. Я сразу выключила фонарик. Мало ли… Вдруг в холле грабитель – тогда я смогу приблизиться к нему незаметно, как львица в африканской саванне, которая охотится на парнокопытное.

Направляясь в коридор, я перешагнула через «угощение» Тесси. Ноги пришлось расставить таким образом, чтобы не наступить на нее саму. Зная масштабы дома, по звукам я направилась к нише, встроенной в стену, и бесшумно потянула дверь, достав первое попавшееся под руку – швабру. Помощница использует для уборки именно деревянную, что сейчас было очень кстати, ведь удар ей получится сильнее, чем пластиковой.

Мой путь освещал единственный фонарь во дворе. В шерстяных носках шаги выходили почти беззвучными. Пижама была удобная, так что я смогу быстро убежать вниз на случай, если грабитель заметит меня раньше.

Шорохи привели меня к отцовскому кабинету. Дверь