Возвращение домой - Диана Мершери

– Ты меня туда отправишь раньше, – нервно кричу.

Обстановка накалена.

– Какое безрассудство! Я совсем не думала о безопасности и случайно задела руль. Случайно! Прости!

Остается только сдерживаться, чтобы не выкинуть эту дуреху из машины в снег, а солист продолжает спокойно напевать знакомую строчку «Let›s go get lost»[12].

Глава 30. Кристина

Высокие каменные потолки и большие люстры замка напрашиваются на исторический сюжет: замужняя дама спускается по широкой, устланной ковром лестнице в столовую к ужину. Этот ежедневный ритуал ничем для нее не примечателен. С гордо выпрямленной спиной она придерживает свое изящное платье.

В замке, конечно же, есть прислуга, иначе как справляться с хозяйскими хлопотами. Но после того вечера замужнюю даму никто не видел.

Официант с подносом останавливается возле меня.

– А спустя несколько дней ее все же обнаружили, – бормочу я, и парень странно на меня косится. – Гарсон, послушайте. Если бы прямо здесь была обнаружена повешенная хозяйка этого дворца, вы бы согласились и дальше работать на моего отца?

– Кристина, о чем ты говоришь? – показывается Рома, о котором я успеваю на секунду забыть.

Вымышленная история про исчезнувшую даму сменяется мыслями о сегодняшнем случае на дороге.

– Здешние тайны не дают людям покоя. Так вы ничего не слышали? – поддерживает Ина мою выдумку.

Официант поднимает глаза к потолку и мотает головой, на что я бросаю короткое: «Понятно».

Хмыкаю в недовольстве. Ну как можно быть незаинтересованным в страшной истории? Даже камин в главной комнате отлично подчеркивает атмосферу таинственности этого места.

– Владелец в одном интервью сказал, что он строит дворцы, лишь копируя их. Здесь нет ничего исторического, поэтому хорошая легенда могла бы сделать это место более популярным, – сообщает Ина, поддерживая меня.

На подруге длинное платье в пол, которое элегантно открывает ее стройную ножку. Темные волосы распущены и блестящими волнами покрывают плечи девушки.

– Строители просто делают стены «под старину» – и ничего любопытного, никакой тайны, – снимаю пальто, поправляя прическу.

Рома осматривается, изучая те самые помпезные стены:

– Вы намекаете, что владелец должен врать людям?

Врач все портит. Роскошная Ина поворачивает голову в мою сторону. На ее лице читается озадаченность, а длинные серьги танцуют, словно в такт недоумению.

– Он продолжает строить, но для чего? Чтобы здесь и дальше все гнило и покрывалось плесенью? – я щелкаю языком по небу, глядя на странные подтеки на потолке.

В этот момент подлетает Даня:

– Пойдем танцевать, Ина! Смотришь так, будто привидение увидела.

Всюду блуждают разодетые коллеги, но уже не в летных пиджаках, а в праздничных нарядах. Внезапно в большой комнате раздается голос из динамиков.

– Это что, тамада? – спрашиваю у Ромы, но тот лишь пожимает плечами.

Всю дорогу мы молчали. Уверена, он злится, даже сейчас смотрит как-то настороженно.

– Пойду к камину, там мои коллеги, – указывает парень на мужчин в костюмах и очках.

– Будете обсуждать тычинки и сперматозоиды?

Улыбка Ромы ослепляет всех вокруг, в особенности меня, и он чуть склоняет голову:

– Поспешу, пока никто не набросился на меня с поцелуями.

До этого момента я не замечала у него каких-либо эмоций, но теперь в темных глазах мелькает дерзкая игривость. От удивления раскрываю рот, но нахал забирает с подноса официанта апельсиновый сок и, подмигнув, скрывается за углом. Это совершенно другой Рома: в нем нет ничего знакомого, но и отталкивающего – тоже.

Когда парень впервые увидел меня в этом жемчужном платье, я заметила, как его глаза заблестели. Это был тот самый случай, когда и говорить ничего не нужно – все самое важное я и так прочла на лице Полуцкого. Когда с человеком контактируешь несколько дней подряд, невольно начинаешь улавливать изменения в его настроении и даже предугадывать его.

Даня в очередной раз зовет танцевать Ину, но она упорно отказывается, не желая привлекать лишнего внимания, ведь отношения между коллегами в компании запрещены. Моя подруга окончательно раздражается, когда возлюбленный целует ее руку, поэтому мне ничего не остается, как силой потащить пьяного блондина на танцпол.

– От тебя несет, сколько ты выпил? И угомони свои порывы! – фыркаю и кладу руку Дани на свою талию. – Здесь мой отец, ваш начальник, и куча других руководителей из разных отделов. Вас с Лайиной могут заподозрить.

– Язва! – рявкает друг в ответ и начинает медленно вести в вальсе.

Даня держит меня так крепко, что нажим ощущается даже через ткань жемчужного платья.

– Я поздно понял, что сделал. Не отчитывай, – он смотрит на Ину, оставшуюся у входа в зал. Поворачиваемся в движении так, что теперь и я вижу подругу.

– Твой отец скоро захочет дать кому-нибудь слово. Мы близко к сцене, как тебе идея?

– Замечательная! В очередной раз поведаю на всю округу о «безупречности» моего папаши, – смотрю в глаза партнеру.

– Нет-нет, остерегайся неприятностей, иначе сделаешь хуже. У тебя сейчас все на мази – ты нашла квартиру, жизнь налаживается. Не стоит вляпываться.

Мы продолжаем двигаться в такт музыке. Людей в холле становится заметно больше. Гости, снимая верхнюю одежду, проходят в зал, хотя мероприятие еще не началось. Ведущий здоровается со всеми в микрофон и просит парня за пультом сделать музыку громче.

Даня поворачивает меня так, что взору предстает камин в дальнем углу, рядом с которым несколько мужчин в пиджаках что-то обсуждают. Ловлю ехидный и заинтересованный взгляд Ромы – даже издалека видно, как зрачки сливаются с черной радужкой. Быстро разрываю зрительный контакт.

– А-а-а, вот что тебе интересно, – негромко произносит Даня, наклонившись к уху.

На стенах и этой комнаты замечаю застывшие темно-желтые подтеки. За дворцами нужно следить лучше.

– У Полуцкого брифинг с такими же заучками, как он сам.

– Да ты с ума по нему сходишь.

– Кто тебе сказал эту чушь? – отстраняюсь, нахмурившись.

– Никто не судачит, если ты