Возвращение домой - Диана Мершери

– Ах вы два негодяя! – прищуриваюсь, находя Ину с бокалом шампанского на другой стороне зала. – Но погоди, эти пиджачки…

Даня интересуется, все ли в порядке.

– Я просто кое-что поняла.

Друг не успевает меня удержать, я направляюсь к камину сквозь толпу. Рома, стоящий чуть поодаль, округляет глаза, когда я подхожу не к нему.

– Глен! – стараюсь дышать ровно. Молодой парень, у которого в руке бокал шампанского, отзывается поднятием подбородка. – Здесь обсудим или отойдем?

– Что необходимо обсудить? – спрашивает администратор, которого я недавно повстречала в офисе «КиЛайн».

– Кое-что очень важное, – заинтересованно подхожу еще ближе, стараясь говорить негромко. – Как давно ты работаешь на моего отца?

Мой взгляд пронзает насквозь. Бокал в руке парня начинает дрожать – внимательный Рома, опустив голову, замечает это, я уверена. Потому он и просит нас пройти наверх. Чуть поколебавшись, соглашаюсь уйти подальше от шумной вечеринки.

Широкая лестница, ведущая на второй этаж, плавно меняет направление. Ступая, не слышу стука каблуков из-за коврового покрытия. На сцену выходит офисный сотрудник и заливает тошнотворно-трогательную речь, поддерживая своего босса.

– Здесь закрыто, – указываю на протянутую цепь. – Кажется, эта комната не сдается.

На втором этаже темно, но я нахожу выключатель. Загораются бра и всего одна люстра. Отстегиваю цепь и прохожу внутрь просторного помещения.

– Черт возьми, будто в музей пришла, – рассматриваю высокие стеллажи с книгами и окна от пола до потолка. – Вот здесь хозяйка дома и проводила свои вечера, – отчетливо воображаю себе эту картину.

Двое парней вышагивают позади, также подняв головы. Помимо тусклых бра, стены украшены картинами.

– Итак, Глен, здесь нас никто не слышит. Хотелось бы прояснения ситуации… – сразу перехожу к делу.

– Мне, конечно, нравится изучать здешний интерьер, но я ничего не понимаю, Кристина, – говорит администратор уверенным тоном. – Я бы с удовольствием вернулся на праздник к твоему отцу.

– Кстати, о нем. Что вас с ним связывает? – изучаю оппонента, пока Рома молчит, явно что-то подозревая, как и я.

– Я лишь приехал немного подзаработать на университет.

– Несколько месяцев назад пересек границу, так? – складываю руки на груди. – При первой встрече ты сказал, что всего полгода работаешь в «КиЛайн».

– Д-да, – отвечает Глен, держа в руке шампанское. Потом он опирается о спинку кожаного дивана.

– А в какой университет поступаешь?

– Он находится в Риме. Культура и международные отношения.

Замечаю смущение парня – алкоголь явно развязывает ему язык.

– Изначально ты не хотел говорить про Италию? Почему?

– Меня привезли сюда повидать одного человека, я о нем ничего не знал.

Вот уже несколько недель мне приходится наблюдать за Ромой, выделяя для себя плохое и хорошее. Я не вижу в нем лжи, поэтому вполне легко понять, что Глен что-то не договаривает. Полуцкий, подкравшись сзади, начинает дышать мне прямо в затылок.

– И кого же тебе нужно было увидеть? – спрашивает он, явно тоже подозревая неладное.

– Кристина, – Глен ставит бокал на маленький столик и устремляет взгляд прямо на меня. – Ваш отец – и мой отец тоже. Прошу за это прощения.

По спине пробегает холодок, забирая с собой все тепло. Слегка отстраняюсь, чувствуя руку Ромы на своей.

– Можешь рассказать в подробностях? – он берет на себя расспросы.

– Я живу в Италии, но на время переехал сюда. Кристина, я… не должен был говорить об этом, отец просил не распространяться. Черт, это все шампанское.

Я стою неподвижно, изучая силуэт паренька, который не перестает кусать свою нижнюю губу.

– Вот откуда у тебя малозаметный акцент.

Похоже, Глена удивляет мое наблюдение. Он обычно произносит «р» с некоторым отличием.

Расхаживаю по комнате с деревянным полом, тяжело отстукивая ритм одной песни, с утра засевшей в голове.

– Так парень-администратор не просто мальчишка с улицы, он мой брат, выходит? – усмехаюсь.

– Кристина… Отец говорил, что ты будешь в ярости, но я рад, что мы смогли все спокойно обсудить…

– Кажется, ты не до конца меня знаешь. Смотрел новости? – перебиваю его. Интересно, в курсе ли он моего позора.

– Я долго учил язык, но мне по-прежнему тяжело дается понимание сложных фраз, – запинаясь, протягивает Глен. Он явно не знает о моих приключениях и сейчас стоит передо мной, неуверенно обхватив локти.

– В таком случае, наш папаша прав, я в ярости. Когда узнаешь, насколько благодаря мне опозорена «КиЛайн», в которой ты работаешь, уверена, не захочешь называть меня своей сестрой.

Глен широко распахивает глаза, не зная, что ответить.

– Все в порядке. Не каждый же день встречаешь новых родственников, ей надо переварить информацию. Можешь идти, мы еще увидимся, – решает Рома, заостряя на мне свой вдумчивый взгляд. – Босс не хочет, чтобы ты знала о его интрижке. Соответственно, ему незачем распространяться и о сыне, – произносит врач, когда Глен возвращается на праздник.

– Он ото всех скрывает это. Хотя черный пиар – тоже пиар. Жаль, что отец не понимает этого.

Подхожу к окну, которое открывает вид на темный заснеженный двор, обнесенный оградой. Сам забор скрыт в хвойных деревьях и только вдалеке можно увидеть грунтовую дорогу, переходящую в асфальтированную. Замок находится на небольшом холме, и путь к нему ведет довольно извилистый.

– Я думал, придется выписывать успокоительные.

– Кажется, они и правда нужны. Иначе как выдержать еще одну выходку отца. А ведь он следит за мной, чтобы я не натворила глупостей. Тебя вон нанял забирать меня из клубов, видеокамеры развесил у дома, – усиливается мой и без того напряженный голос. – Все по кругу: я звоню ему пожаловаться, как мне плохо, он, как обычно, не дослушивает, ведь ему некогда. Трясина, да и только, – я ковыряю краску на раме. – Увидеть бы хоть толику раскаяния на его лице. Только уж точно не за Глена.

– Возможно, этот администратор – еще один страдающий ребенок. Ведь он не получал внимания отца, как и ты.

Мы погружаемся в раздумья под доносящийся из праздничного зала шум. После двух музыкальных композиций микрофон передают очередному льстецу, который выдает пламенную речь в поддержку