Возвращение домой - Диана Мершери

Оппонент во главе длинного стола снимает очки и кривит губы в недовольстве:

– Проникновение в мой дом, вандализм в аэропорту, вчерашняя ситуация… Молчу о том, что нанесен ущерб звуковому оборудованию, а еще телесные повреждения охране. Маргарите Мальской, твоей подруге, придется отправиться за решетку. Я ее предупреждал.

Я вскакиваю с кресла, как ошпаренная.

– Я же сказал, что все уже решено, – отец даже не глядит на меня, будто тюрьма – всего лишь рядовое указание, какие он раздает от скуки.

Мне стоит огромных усилий не швырнуть все те папки на столе, которые аккуратно разложены напротив каждого сотрудника.

– Что ж, совещание окончено. Андрей Юрьевич, Рома и Кристина, задержитесь.

Зал шуршит после гробовой тишины, но никто ничего не говорит и не высказывает недовольства по поводу срыва совещания. Когда двери закрываются за последним вышедшим, Андрей спрашивает, щелкая ручкой:

– Есть идеи, как повысить продажи? Что мы можем сделать?

– Ты планируешь что-то делать, пока она находится в этой стране?

– Так это ты оставил меня в Сингапуре? – я повышаю голос, не сдерживая себя.

– Кристин, это был не он, – говорит Андрей, и я отчего-то ему верю.

– Лучше бы это был я, тогда ноги бы твоей здесь не было. От тебя одни неприятности! Когда это уже закончится?!

Отец встает из-за стола и открывает одно из окон, задевая исписанную графиками доску. Та слегка покачивается. Рома уже несколько минут сжимает губы и наконец выдает:

– Ни от одного отца я не слышал таких слов.

В конференц-зале воцаряется напряженное молчание.

– Роман, ты все не так понимаешь. У нас с Кристиной сложные отношения с самого детства…

– Это началось сразу после ее рождения? Или после того, как вы отправили ее в школу-пансионат? А может, когда она оттуда вернулась?

Я рассматриваю свои коленки сквозь стеклянный стол. Ощущаю теплую ладонь Андрея на своей руке – мне теперь не так страшно.

Отец глядит на Рому так, будто боготворит этого молодого парня. Мужчины – вот с кем он считается, оставляя меня в стороне.

– С ваших слов я знал, что ваша дочь – взбалмошная и вечно попадающая в неприятности девушка. На первом рейсе именно такое впечатление о ней у меня и сложилось. Однако теперь мне очевидно, что все это – следствие психологической травмы. Вы не думали об этом, Петр? Никогда не хотели узнать свою дочь получше?

– Я не знаю, что на это ответить, но ты не виноват, если она промыла тебе мозги.

От этой фразы я закатываю глаза, мечтая, чтобы отец затих на какое-то время. Все лучше, чем глупые обвинения.

– Петь, не думаю, что на моего сына можно как-то влиять.

– Никто не говорил мне сюда приходить, и изначально я не собирался присутствовать на совещании. Но, как врач, прошу отнестись к моим словам серьезно. Есть проблемы, и их не стоит пускать на самотек.

– Рома, прекрати! – встреваю я, больше не в силах терпеть. – Давай уйдем.

– Вчера мы познакомились с Гленом, – не унимается парень.

Андрей наклоняет голову. Не могу прочесть по лицу, знает он эту историю или нет, и не понимаю, что конкретно заставляет меня сжимать кулаки, но злость и обида от предательства вновь просыпаются в уставшей душе.

– Какой подходящий момент, – язвит отец.

В дверь стучатся, и в зал входит Маргарита, чтобы раздать газеты. Женщина одаривает надменным взглядом только меня.

Фотографии голых девиц занимают чуть ли не всю первую страницу. Сама статья очень короткая, будто редактор понимал, что внимание будет приковано отнюдь не к буквам. Отец, почти не глядя, швыряет газету в стену. Туда же отправляется стакан с водой.

– Какие на этот раз конкуренты?! – кричит он.

– Ты думаешь, это другие?

Я не понимаю, о чем они говорят. По услышанным деталям до меня доходит, что они имеют в виду первый случай – Сингапур, второй – преследования и обнажение перед камерами.

– Было бы полнейшим абсурдом навлечь беду на собственное дело, – говорит очевидное Андрей, складывая газету пополам.

– Как он выглядел? Опиши, – наконец спрашивает отец, когда я вспоминаю о следивших за мной репортерах.

– Они все были в камуфляжных костюмах. Один это человек или их трое, понятия не имею. Но рост будто у всех одинаковый.

– Знали мы одного ненормального из другого отдела, его уже уволили. Он ходил с кустом под окнами своей жены и пытался следить, не водит ли она любовников.

Я рада, что Андрей смог разрядить обстановку. На его щеке появляется уже забытая ямочка. Вскоре небольшая улыбка появляется и у Ромы – он смотрит на своего отца сияющими глазами.

Боссу, однако, не до смеха.

– Вот что бывает, когда заводишь дружбу с ненадежными людьми вроде подружек-малолеток, – громко говорит он, намеренно перебивая наши шуточки. Комментарий, конечно же, предназначался мне.

«КиЛайн» возглавляет человек, у которого на уме одна лишь репутация. От подступающей тошноты хочется в рейс – подальше от всех корпоративных сложностей, воротничков и бесконечных подозрений отца.

Глава 32. Кристина

После совещания Андрей уходит к себе в кабинет, а Рома – на четвертый этаж к медикам. Подношу пластиковый стакан ко рту, радуясь, что этот дурдом наконец закончился.

– Кристина?

Ко мне подходит мужчина лет сорока. В очках, рост чуть ниже моего. Тот самый, кто показывал презентацию в зале переговоров. Я не в силах оторваться от стаканчика с водой. Мимо пролетают офисные клерки, чуть не сбивая с ног этого незнакомца, поправляющего свои огромные очки.

– Мой племянник рассказывал обо мне?

Оставляю пластиковый стаканчик на кулере. Мужчина опускает голову, глядя на урну.

– Вы про Егора? – не сразу понимаю, о чем речь, с трудом переключаясь после нервного совещания.

– Меня зовут Никита, я… Давайте отойдем в мой кабинет.

Мы идем мимо маленького «Боинга»