Возвращение домой - Диана Мершери

Не обращая внимания на помощницу, девушка направляется сразу наверх. Я же остаюсь внизу, предпочитая поздороваться с женщиной, и позже нахожу дочь босса возле какой-то двери.

– Его кабинет? – догадываюсь.

Дверь закрыта, как мы и предполагали.

– Несколько месяцев назад именно здесь я подслушивала тайный разговор отца и его любовницы. Сюда приставили этот комод – очередная прихоть мамы, – Кристина указывает на небольшой уголок.

– А если подобрать подходящий? – интересуюсь, перебирая ключи в деревянном блюде на комоде.

– Никакой не подойдет, – уверенно отрезает девушка, сжимая губы в тонкую линию.

Я все же изъявляю желание попытаться открыть дверь, пока помощница находится во дворе. Не все ключи подойдут, слишком широкие я сразу откладываю в сторону. Остается всего ничего – пять экземпляров. Примеряя каждый, вставить удается лишь один, но он не поворачивается.

Плохая идея.

Дверь прямо по коридору приоткрыта. Судя по доносящемуся шелесту, Кристина там. Вхожу в комнату, в которой пахнет свежестью, и вижу скинутое девушкой пальто на кровати. Под ногами приятное ощущение мягкости – хозяйка комнаты что-то перебирает прямо на ковролине.

– Забыла запереться от непрошеных гостей, представляешь, – хихикает она, поднимая голову.

– Тебе не кажется, что ты зачастила закрывать передо мной все двери?

– А сегодня здесь почти не тошно! – пропускает мой вопрос Кристина, держа в руке какие-то снимки.

Тихонько скрипит ящик – характерный звук старой потрепанной мебели. Кажется, письменный стол здесь давно не меняли. Девушка достает целый пакет фольгированных карточек.

Присаживаюсь на корточки, наблюдая за ее копошениями.

– Так вот оно какое, царство Кристины Багровой. Разве может тебе принадлежать это уютное гнездышко?

– Комната кажется милой?

– Не вызывает неприятных ощущений, в отличие от языка ее хозяйки.

Обвожу взглядом потолок и стены, останавливая взгляд на наградах, которые занимают в этой комнате почетное место на навесной полке. Приходится подойти, чтобы прочитать и благодарственные письма, которые обнаруживаю рядом. Присвистываю такой находке и уже было хочу дотянуться до одной из наград, но передумываю, одернув руку.

Увешанные всякой мелочью стены – еще одна находка в царстве Багровой. Протянутая веревка на прищепках удерживает карточки с цитатами и разные фотографии. На одной из таких – тренажерный урок в школе авиации. Кристина и еще одна коллега, которую я узнаю, смотрят в кадр с прищуром. Усмехаюсь, глядя на выражения лиц обеих – они явно не хотели, чтобы их снимали без предупреждения.

Пока Кристина роется в стопках своего хлама, спешу сообщить ей, что ни один ключ и близко не подходит к двери кабинета.

– Что это за снимок? – беру в руки карточку, нажав на прищепку.

Потрепанные края и не самый презентабельный вид фото, которое находится у всех на виду, – признак того, что эти воспоминания ей дороги.

– А вот и королева обложек! – громко восклицаю я, присаживаясь на ковролин.

Кристина кутается в висящий тюль.

– И здесь ты стесняешься. Прекращай уже.

На снимке хозяйка комнаты танцует в каком-то клубе и радостно улыбается, не смотря в кадр.

– Фото сделала Рита. Мне нравится ракурс.

– Алкоголь меняет людей – ты какая-то другая, – я перевожу взгляд то на нее, то обратно на снимок, сравнивая. – И, кстати, тут моложе.

– Нахал! И как с тобой встречается Эллина?

Она никогда не была довольна нашими отношениями.

– Кажется, тебе нравится меня задевать, – резким движением Кристина вырывает из моих рук фотографию.

Потом достает другую, зажатую между двух книг.

– Вот, смотри. Здесь я смирилась со своей участью.

Какое-то время всматриваюсь в свежий снимок на фоне «Боинга». На стюардессе корпоративная форма, которая так хорошо подчеркивает ее красивую фигуру. Волосы убраны, но несколько коротких прядей спереди выпущены – самая обычная прическа, какую она часто делает на рейсы.

– Мы долго ожидали прибытия пассажиров на острове Родос. Ина делала фото и просила не щуриться на солнце. Это был двадцатый по счету кадр, который удостоился распечатки.

Еще с прошлого рейса меня беспокоил вопрос, который я решился задать только сейчас:

– Зачем тебя искал Егор?

Выражение лица Кристины сменяется на удивленное.

– У него и спроси.

– В рейсе, когда уходил, он успел ляпнуть: «До тебя я скоро доберусь, моя подруга мне в этом поможет».

– Совершенно не представляю, о чем он, – голос Кристины еле заметно дрожит. Она явно думает, что я этого не замечу.

– Послушай, если он пытается подвести тебя к чему-то, я бы хотел знать. Этот тип опасен.

– Примерно то же Егор говорил про тебя.

Вздыхаю, привыкший делать выводы, исходя из фактов. Прошлое может многое рассказать о человеке, помогая держать руку на пульсе.

– Его анализы тогда показали правду, и теперь я навсегда останусь плохим. Кому нужна справедливость? Ведь зависимые люди часто делают неправильные выводы.

Изучаю профиль собеседницы. Последней фразой я напираю на нее, и она это понимает.

– А я здесь при чем? – недовольно фыркает Кристина, сложив руки на груди.

Разговор принимает другой оборот.

– У тебя пристрастие к алкоголю и…

– Не собираюсь слушать нравоучения, – девушке явно не нравится мое замечание. Направляясь вниз, она чуть не наступает на внезапно появившуюся кошку.

Открываю нижний ящик стола, пользуясь случаем. Когда я сюда вошел, Кристина держала в руках старые фотографии. Самое время познакомиться с ее прошлым, она как-то упоминала про пансионат.

Минутой позже мои догадки подтверждаются – я держу в руках снимки Кристины в подростковом возрасте. Волосы ее по плечи и распущены. Кажется, будто раньше были светлее. Студентка в синем пиджаке, внизу рубашка и галстук – это форма при пансионате, не сложно догадаться. Она надменно смотрит в кадр – взгляд ее с тех пор не поменялся. Позади здание, напоминающее замок.

Нахожу еще несколько снимков со всеми студентами. Снимки явно сделаны фотографом на заказ. Хорошо, что здесь нет компьютерных вставок в виде колокольчиков, какие бывают на школьных фотографиях.

Просидев