Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Ты влезаешь туда, куда не стоит влезать, чтец огня.

Огненное дерево извернулось, и нас обдало обжигающим порывом ветра.

– Она оказалась в моих руках не просто так, – мрачным тоном прорычал Солин. – И ты показал мне причину. Она пришла к моему народу для того, чтобы стать моей ученицей.

– Что? – выдохнула я, а дерево тут же затрещало от непомерной ярости.

Солин смотрел не на меня. Все его внимание сосредоточилось на объятом пламенем мире.

– Ее нужно учить, чтобы она не причинила вреда ни себе, ни остальным. Возможно, это ты и увидел в ней, Квелис? Увидел, что она не обучена и не подготовлена. Ее силу можно принять за опасную… если же ее приручить…

– Ты позволил своему сердцу надеяться зря, – зашипел огонь. – Не позволяй смертным привязанностям ослепить тебя.

– Правда в том, что, если я не стану ее обучать, огонь внутри нее вырвется на свободу. И если я откажу ей, если не помогу… это слишком рискованно.

– Твое желание найти преемника туманит здравый смысл.

– Мои суждения ничто не туманит, – холодно процедил Солин. – Ты – причина, по которой я борюсь за нее. Ты показал мне, на что он способна.

– И зря это сделал.

– Я ждал именно ее! – взревел Солин, перекрикивая рев пламени. – Ты обещал, что она придет!

Солин распрямил плечи, собрал всю свою волю в кулак и успокоился.

– Ты попросил, чтобы я привел ее к тебе. И я это сделал. Расскажи ей то, что она должна узнать.

– Она должна была умереть, когда бродила по миру одна-одинешенька.

Сказанная огнем правда ударила меня, словно пощечина. Из глаз полились слезы, которые тут же зашипели от жара.

Я задрожала.

– Кто ты такой, чтобы отпускать мне приговор, когда я не сделала ничего плохого?

– Мы приговариваем тебя, потому что ты приговорила себя сама. Ты решила забыть, потому что знала, что можешь сотворить.

– Что? – потребовала я, сглатывая слезы. – Что я могу сделать?

– Посмотри сама.

Разум внезапно заполнился дымной чернотой. Выжженными полями и сгоревшими телами.

Криками детей.

Воем скорбящих смертных, которые превратились в трупы…

– Хватит! – я схватилась за волосы. – Хватит…

– Теперь ты знаешь.

По горящим щекам полились слезы.

– Я никогда не сделаю чего-то настолько ужасного.

– На одной дороге судьбы ты творишь кое-что и похуже.

Нас окружил дождь из углей, которые прилипли к плечам и прожгли нас до костей.

Земля под ногами пошла волнами, покраснела и засияла, превратилась в реку магмы, которая текла вокруг наших щиколоток. Она поймала нас в ловушку.

– Ваш последний шанс! – проревело пламя.

Я задохнулась от отчаяния… я навсегда останусь потерянной.

Мне хотелось бороться. Пинаться. Спорить. Умолять и обещать, что я смогу заслужить свое прошлое, которое должно было стать забытым. Я не для того приняла яд и поставила под угрозы обе наши жизни, чтобы услышать в ответ «нет».

Я должна была узнать.

Выхватив руку из руки Солина, я подняла обе ладони к адскому небу.

– Расскажи мне, кто я!

– Не отпускай меня! – приказал Солин, потянувшись к моему запястью.

Но опоздал.

Пламя сомкнуло вокруг меня свои оранжево-золотые крылья. И я не стала бороться.

Я поприветствовала его.

Мне не хотелось оставаться потерянной. Я больше не хотела забывать.

– Скажи мне! – закричала я, и от свежих слез повалил пар. – Расскажи, кто я такая.

– Ты забыта, – продолжало издеваться пламя.

– Однажды я вспомню, с твоей помощью или без.

– И в тот самый день мир пошатнется. Жизнь тебя не изменила. Любовь тебя не испортила. Боль не расколола на кусочки. Пока.

Я опустила голову. Я больше не чувствовала разочарования.

– Что же я такого сделала, чтобы заслужить подобную судьбу?

– Ты сделала выбор.

– Какой выбор?

– Неправильный.

Огонь облизывал мой разум, невидимый и дымный. Он поймал меня в своем мире.

– Каждое живое существо пребывает на этом свете лишь для того, чтобы очистить свою Судьбу. Ты выбрала забытье, чтобы уберечь свою Судьбу от хаоса, который посеешь, хаоса, который будет вечно преследовать тебя. Ты ходишь среди нас, и теперь ты одна из нас. Ты сможешь призывать наших детей, если того захочешь. Позволь нам направить тебя. Оставайся в нашем свете, если хочешь оставаться настоящей.

Пламя больше не бушевало.

Теперь я почувствовала его беспокойство: на вкус оно было как прах и сажа.

Мои огненные плечи опустились. Сердце сдавило болью.

– Ты хочешь сказать, что я – Квелис или что ты подаришь мне то, что не должно мне принадлежать?

Огонь ответил не сразу.

– Если мы ответим тебе, то всколыхнем воспоминания. И потому мы не скажем ничего.

– Ты только и делаешь, что предупреждаешь меня, – прошептала я. – Но если я так опасна, то почему ты потребовал, чтобы Солин разделил со мной транс?

– Потому что мы должны были убедиться… увидеть и понять, та ли ты, о ком мы думаем.

– И это так?

– Ты даже больше, – печально прошипел огонь. – А теперь задай один вопрос. Мы ответим на него и удем.

Я моргнула в темноте: больше я не видела ни огненный мир, ни Солина. Я была одна, как и всегда.

И было в этом что-то успокаивающее – парить в неизвестности, зная, что я могу задать лишь один вопрос.

– Мое имя. Назовите… пожалуйста.

Чернота зашипела. Пузыри магмы и вихри дыма прорвались сквозь темноту.

– Как пожелаешь…

И в этом горящем одиночестве огонь ослепил меня.

Он поглотил меня, сжал, сделал ярче, пока меня не окружило облако огненных пчел. Целый рой.

Армия даже.

Воронка прозрачных крыльев и ярко-желтых и черных тел. Они покрыли мои плечи и голову. Запутались в волосах и проникли в каждую клеточку моей покрытой пеплом кожи.

Их жала больно впились в плоть. Их яд смешался с моею кровью.

А затем, в шквале из теней и крыльев, пчелы вдруг полетели и зажужжали громче, громче, еще громче…

– Руна…

Прорвалось сквозь жужжание насекомых.

– Руна.

Слово прозвучало громче, чем звон их крыльев.

– Руна.

Имя – как возвращение домой. Как клятва. Как заклинание.

Грудь моя выгнулась вверх – к объятому пламенем небу.

Из глаз хлынули благодарные слезы. Сердце готово было разорваться оттого, что узнало правду. Мое имя.

Я почувствовала его в своих костях, в дыхании, в крови.

Имя это поднялось из глубин моего духа, наконец освобожденное из клетки, в которой сидело. И вместе с ним вернулось ко мне и крошечное ощущение собственной силы.

Огня, и мощи, и хаоса. Света яркого, словно солнце.

Я содрогнулась и притянула эту золотую силу поближе.