Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Я знал это, — гневно процедил отец, осуждающе-разочаровано глядя на меня. — Ты голову потеряла от разрыва помолвки, дочь моя.

— Не потеряла, а обрела, — парировала я, пытаясь сдерживать свой гнев. — Сейчас я и под страхом смертной казни не пойду под венец с тем, кто не уважает и не ценит меня. А Вы, отец, не понимаете, что мы с Майклом на самом деле вчера сделали!

— Амелия! — отец грозно привстал, рыча на меня.

— Я Амелия уже двадцать восемь лет! — я слегка отшатнулась от отца, внутренне его испугавшись, но брат мягко перехватил меня за плечи, позволив устоять. — И хоть раз в жизни послушайте нас, а не ворчите как старый дед и не бойтесь каждой тени!

— Вы совершили самую глупую на свете вещь! — Артур был буквально чуть выше меня, отчего смотрел прямо в глаза, такие же голубые, как у него. — Это слишком рискованное дело!

— Вы ошибаетесь, отец! Вы ужасно трусливы, чтобы признать, что я права!

В комнате повисло молчание, нарушаемое тяжёлым дыханием разгневанного отца и моим недовольным сопением. В какой-то момент отец отшатнулся, сел обратно на стул и весь поник. Я была первым человеком за года, который поставил под сомнение его авторитет как главы рода, первый человек, который обвинил его в трусости. Он поднял на меня полные грусти и скорби глаза. Я переборщила. Слишком сильно. Стало ужасно стыдно.

— Отец… — я, чувствуя свою вину, упала на колени перед ним, чувствуя, как слёзы сами норовят выпрыгнуть из глаз. — Простите, отец… Я…

— Ты права… — Артур мягко покачал головой. — Я трус, каких не видывал свет…

Он горько вздохнул, и по его щеке потекла одинокая скупая слеза. Я подползла на коленях ближе и взяла его за руку. Отец, всегда казавшийся незыблемой, но порядком уставшей скалой, опорой семьи, впервые на памяти плакал от брошенной в гневе истины. Я видела в нём сломленного обстоятельствами человека, утратившего надежду на всякий благоприятный исход, на светлое будущее семьи, продавший почти всё для того, чтобы исправить ошибки своего отца.

— Я боялся… Боялся за вас, за вашу матушку. Старался оберегать, спасать от бед… — он поднял полные грусти и отчаяния глаза сначала на меня, а следом на Майкла. — Я и не заметил, как вы выросли…

— Отец… — подал голос наконец Майкл. — Тебе не нужно о нас заботиться. Ты прав, мы выросли и можем помочь с делами семьи как должно.

— Отец, эта сделка — наш шанс, — подхватила его слова я. — Мы не рискуем, беря деньги на проект. Мы рискуем, оставшись без него, так и дальше сидеть в долговой яме.

— Шанс… — Артур устало потёр переносицу, горько вздохнув. — Хорошо… Давайте посмотрим, что из этого получится.

Я взвизгнула от восторга и, подскочив, крепко-крепко обняла отца. Тот аж опешил. Амелия не обнимала его с самого начала своего девичества, предпочитая держаться на расстоянии. Я же сделала это порывом, не считая объятия чем-то интимным. Артур робко похлопал меня по спине.

— Полно, доченька…

— Отец, мы не подведём, — заверила его я с улыбкой отстранившись. — Мы с Майклом сделаем всё, чтобы возродить наш род.

— Я вам поверю, дети мои, — с грустной улыбкой сказал он.

Кажется, граф впервые осознал нас не как своими детьми, которых можно отчитать, а взрослыми, уже набравшимися мудрости и опыта людьми.

* * *

— Леди, просыпайтесь, — раздался сквозь пелену спокойный знакомый голос.

Я медленно открыла глаза и увидела лицо чуть склонившейся надо мной Скары, а над ней знакомый деревянный потолок. В нос ударил исходивший от неё лёгкий запах сигарет и алкоголя. Последнее воспоминание, всплывшее в моей голове — это ужин с родными, после которого уснула в своей постели ещё до захода солнца. А теперь я тут, снова лежу на диване в штабе информационной гильдии.

— Так, значит, бал-маскарад? — с усмешкой произнесла она.

— Не стоит лезть в мою личную жизнь, — строго проговорила, чувствуя себя неловко и даже немного смущённо, ведь её люди чуть ли мне не под юбку залезли.

— Ох, леди, простите, — улыбаясь произнесла Скара. — Мы и не хотели вмешиваться, лишь будьте впредь аккуратнее. У всего есть уши.

— Спасибо за предупреждение.

Женщина кивнула и отошла к столу, а я наконец села. С моего последнего «визита» единственное, что поменялось — это огромное количество бумаг и папок на её столе, распределённых по нескольким внушительным стопкам.

— Мы всё собрали, — обвела руками это Скара с довольной улыбкой. — Здесь вся информация о каждом из приспешников принца. А здесь… — она сняла сверху достаточно толстую папку. — Здесь всё о принце. Хотите почитать?

— Не откажусь, — произнесла в предвкушении я.

Папка переплыла в мои руки, оказавшись тяжёлым, но таким важным грузом. Я медленно, с чувством трепета открыла первую страницу. Не вчитывалась деталь, лишь пробегала быстро по тексту глазами, улавливая самое важное и перелистывая дальше. Многие факты мне были известны из оригинала или воспоминаний Амелии, какие-то были лишь слухами, но теперь лишь подтвердились как реальность. Но несколько…

— Вы уверены? — я на мгновение замерла, перечитывая строку, а после подняла с бумаг глаза на Скару. — Он пристрастился к некоторым… веществам?..

— Это несомненно так. Помимо алкоголя, сигарет и продажных девок, он ещё и к этой дряни потянулся, — спокойно ответила женщина, выпуская лёгкий, слабо пахнущий табаком дым из своего носа, она закурила табачную самокрутку, пока я читала.

Пальцы нервно задрожали от восторга. Король Филипп высказывал своё слабое недовольство развратным и распущенным поведением наследника, но он даже не догадывался, что тот ещё и подобную, убивающую его дрянь, употребляет… Его Величество будет не просто в гневе. О нет, гнев будет милостью принцу. Я продолжила листать дальше. Факт, говорящий о том, что Ричард самолично подписывал документы о передачи некоторых вверенных ему земель своим прихвостням, меня не удивил, напротив, примерно такое и ожидалось. Но