Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

пением канареек где-то в глубине оранжереи. Леди Элизабет всегда отличалась горделивостью. И, должно быть, ей хорошо вправили мозги её собственные родители, раз девушка решилась на такую форму извинения. Искреннее ли оно? Скорее всего да, ведь она уже получила своё наказание. И мне оставалось лишь решить её судьбу в обществе своим прощением или нет. Не это я хотела бы сегодня решать, ох не это.

— Светское общество полно различных существ, включая змей, готовых проглотить любого целиком и не подавиться, — начала свою речь спустя недолгий промежуток времени. — Но они милосердны и умеют отпускать свою жертву, — я подошла, цокая каблуками, и присела рядом с девушкой на корточках. — Вы получили своё наказание, леди Элизабет. Но и своё прощение я Вам милосердно подарю. Мир? — и привстала, протянув ей руку.

— Мир! — улыбнулась сквозь дрожь и норовившие сбежать из глаз слёзы Элизабет, приняв мою руку.

Я легко подняла её и приобняла, тихо шепнув на ухо:

— У меня будет вскоре для Вас, леди, подарок. Ожидайте письма.

А после со спокойной улыбкой отошла к своему месту, вот-вот должны появится королевы. Добрая сотня глаз провожала меня до назначенного за столом места, я чувствовала их своей спиной и лишь улыбалась. Наверное, некоторые уже мысленно молились, радуясь, что я не стала и не стану королевой уже никогда. Если такая, как я, дочь обедневшего графа, может позволить себе такое, то, что же будет, если мне дать власть и развязать руки? Это им, хвала Богине, не узнать. Впрочем, как и мне.

Королевы не заставили себя долго ждать. Августина шла, чинно и ровно держа спину, но при этом опираясь на трость и руку невестки. Из-за медленного шага свекрови Изабелла не торопилась, подстраиваясь, пусть ей это и было тяжело. Раздался шорох юбок, звук отодвигания стульев, звон тарелок и кружек. Все леди, кроме самых пожилых (им разрешалось не вставать), присели в реверансах, шурша тканями платьев.

— Приветствуем, Ваши Величества! — нестройным хором произнесли женщины разных возрастов и тембров голоса.

— Садитесь, леди, садитесь, — произнесла королева-мать, прошествовать к своему месту во главе стола.

Снова раздался шорох, звуки задвигания стульев, тихие переговоры. Августина зорко осмотрела присутствующих, удовлетворённо кивая будто сама себе. На мне она немного задержалась, едва заметно улыбнувшись. Она не знала, что наш план начнёт осуществляться сегодня, но и пока не нужно было. Пускай будет ей приятный сюрприз.

— Начнём же чаепитие, уважаемые леди.

* * *

Оранжерея наполнилась смехом, разговорами и звоном чашек и тарелок, клацаньем щипцов. Я общалась с ближайшими леди, улыбаясь. Несколько раз получила комплименты по поводу платья, кто-то даже похвалил мою причёску. Я с удовольствием их принимала, немного смущаясь. В конце концов, раньше меня так часто не хвалили. Было только одно «но». Мне было ужасно душно и ныл живот. Не нужно будет даже притворяться, когда понадобится уйти.

Я краем глаза, в очередной раз отпивая из чашки, увидела подосланную Скарой девушку. Прямая спина, глаза вниз, строгое чёрное платье — типичная служанка дворца. Но было одно «но» — грубая кожа на руках и поза, говорящая о том, что в любой миг она готова сорваться. Не удивлюсь, если для моей защиты у неё в рукаве или ботинке припрятано несколько клинков. Она еле заметно дёрнула рукой в сторону выхода, мол, пора.

Я ещё несколько минут сидела, уже не общаясь с женщинами. Мне действительно стало дурно, но на этот раз от нервов. Я чувствовала, как и без того болезненный живот сводит от переживаний, а ладони начали потеть. Но собрала себя в кулак, нужно ведь уже идти.

— Прошу прощения, мне что-то дурно. Я покину вас, — с неловкой улыбкой сказала это окружающим меня леди, а после добавила уже повернувшись в сторону девушки: — Проводи меня до комнат отдыха.

— Отдохните, леди, и возвращайтесь к нам, — проговорила в ответ с улыбкой графиня Нолан.

Я кивнула и с опорой на служанку покинула оранжерею. Оказавшись снаружи, глубоко вдохнула свежий воздух, подставляя лицо прохладе вечера. Стало немного легче.

— Куда? — шёпотом произнесла я.

— За мной. Быстро, без слов и… — она опустила взгляд на мои ноги. — И снимите туфли, едва окажемся у замка, лишние звуки ни к чему.

И мы принялись двигаться быстро, избегая скоплений людей, снующих по саду. Она старалась меня вести всё же по тропкам, а не сквозь кусты, похоже ей приказали пожалеть и меня, и моё красивое платье. У одной из стен дворца был обширный куст розы, в который мы и шмыгнули, скрывшись за густой растительностью. Пространства за ним хватало для двоих спокойно. «Служанка» постучала трижды по стене и нажала скрытую панель внизу, после чего та с тихим шуршанием принялась отходить, освобождая проход. Оттуда появилась голова молодого парня, он строго нам кивнул и отошёл, пропуская. Должно быть, он тоже человек Скары. Я наклонилась и сняла туфли, как того просила девушка, оставив их в руке. Придерживая второй подол, шмыгнула в проход, следом уже «служанка». Панель бесшумно закрылась, погрузив нас в темноту, нарушаемую лишь лёгким свечением пульсара на руке парня.

— Мы вчера помыли тут пол, должно быть чисто, — произнесла девушка, а мне показалось это безумно милым и даже трогательным.

Парень пошёл вперёд, освещая нам путь, я посередине, замыкала процессию «служанка». Мы шли по каким-то тайным мрачным каменным пыльным коридорам внутри стен, о которых вряд ли много человек знает. Изредка нам приходилось замирать на месте и выключать свет, прислушиваясь к проходящим мимо людям и стражникам. В конце концов после ещё нескольких поворотов мы упёрлись в стену. Парень потянул за рычаг, и стена с жалобным скрипом отворилась, выпуская нас в настоящие коридоры залитого закатным солнцем дворца.

— Теперь можете обуться, леди. Мы уже близко, — шёпотом произнесла девушка.

Я опустила туфли на пол и аккуратно надела их, заметив на подоле немного зацепившейся за неё паутины. «Служанка» тоже это заметила и поспешила мне помочь с очисткой платья. Когда всё было закончено, мы неспешно пошли вперёд. Они не ошиблись. За ближайшим поворотом мы остановились. Парень порылся в складках своей ливреи и подал мне папку. Ту самую.

— Леди, она Вас подождёт, а я вынужден покинуть, — кратко произнёс