Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Я кивнула, и он тут же поспешил исчезнуть в многочисленных коридорах дворца. Дверь передом мной внушала страх. Точнее я боялась одного — не подобрать нужных слов для убеждения короля. Что в нужный момент красноречие покинет меня, тем самым запоров столь важную миссию.

— Скажи… — обратилась я к «служанке». — А зачем это тебе?..

— Граф Ольгерд изнасиловал мою сестру, после чего она не смогла с этим смириться и утопилась, — произнесла с горечью в голосе девушка.

На её слова у меня ничего не нашлось. И я лишь неловко кивнула. А после выдохнула, сделала шаг к двери и громко дважды постучала, прижимая драгоценную папку к себе.

— Войдите! — выкрикнул оттуда громогласный голос короля.

И я открыла дверь.

Глава 28

Король Филипп сидел за своим длинным дубовым столом, склонив седую голову над документами. Королева Изольда была воспитана как высокородная интригантка, она умела лишь управлять двором и организовывать праздники, в отличие от своей венценосной свекрови, ставшая поддержкой и опорой мужа во всём. Отчего нынешний король был завален работой по самые уши.

Мужчина, казалось, меня не замечал, присевшую в реверансе у самой двери. Я поглядывала на него, ожидая, когда же он заметит. Король с грузным, тяжким вздохом больного, уставшего человека откинулся на кресле. Под глазами монарха давно засели глубокие круги и морщины, а обрюзгшее от вечного сидения и жирной пищи лицо казалось куда старше, чем ему, королю, было на самом деле.

— Амелия? — Филипп меня всё же заметил. — Амелия, вставай, проходи.

Я поднялась и прошла к стоящим перед столом диванам с кофейным столиком. Аккуратно оправив юбки, присела, стараясь ничего не задеть. Король грузно поднялся со кресла, обошёл стол и сел напротив меня, удовлетворённо улыбаясь. Должно быть, он думал, что я пришла по поводу нашего вчерашнего разговора о замужестве.

— Ваше Величество… — тон моего голоса слегка дрогнул, но я шумно и глубоко вдохнула и выдала на выдохе: — Вы всегда были добры и обходительны ко мне, навязанной когда-то вашим отцом и моим дедом невестке. И сейчас я хочу лишь, чтобы добро действительно восторжествовало. Я хочу, чтобы Вы знали правду о принце Ричарде, вашем отпрыске и наследнике, — я опустила папку на столик и подтолкнула к королю. — Всё, что Вы здесь прочтёте — чистейшая правда, которую Вы обязаны знать.

Филипп воззрился на меня так, словно видел впервые, словно никогда ранее мы не встречались. Он потянул папку к себе и немного несмело открыл. С каждым разворотом листа я видела, как вокруг него сгущается атмосфера, накаляясь, грозясь вот-вот обрушиться на головы настоящим громом с молниями. Когда король достиг последней страницы, он с грохотом опустил папку на столик. Злость пробрала его, но не на меня, нет. На кого угодно, но не на меня.

— Я знал о пристрастиях сына к алкоголю, табаку и продажным девкам… Но вещества, расточительство и убийства?.. — его голос был глух, наполненный сотрясающим гневом.

— Да, Ваше Величество, — кивнула на его слова я.

— Как давно ты знаешь? — он обратил своё внимание на меня, буравя дотошным взглядом.

— Со вчерашнего вечера. Я знала или догадывалась лишь о части его преступлений, но даже это было для меня кошмаром.

— А его прихвостни? По ним есть информация?

— Да, Ваше Величество. Всё уже лежит на столе начальника тайной полиции: досье на каждого, списки организованных ими незаконных борделей и игорных домов, а ещё чёрная бухгалтерия, списки поставок Чёрного плюща и многое другое. Этого всего хватит на то, чтобы под ноль очистить наше королевство от создавшегося под крылом принца Ричарда кошмара.

— Ха… — король выдохнул, а после рассмеялся, чем немного шокировал меня. — Я думал, ты просто девчонка, — отсмеявшись, произнёс он. — А ты интригантка высшего уровня.

— Вы мне льстите, Ваше Величество.

— Откуда у тебя это всё? Такие силы? Информация?

— Я… — я на мгновение замялась, не говорить же о сговоре с гильдией, его матерью и императором, это быстро выдаст глубину этого заговора. — Я нашла людей, обладающих возможностью и личной причиной всё сделать, чтобы власть принца и его подчинённых прекратила влиять на подданных королевства, — на свои же слова улыбнулась, мысленно похвалив за обтекаемость формы ответа. — И у меня самой есть причина этого желать.

— Причина? — недоумённо осмотрел меня с ног до головы Филипп. — Амелия, девочка моя, о чём ты говоришь?

— Формальным поводом для расторжения помолвки действительно служило пренебрежение со стороны принца Ричарда. Но всё… — я нервно сглотнула, боясь говорить правду. — Всё было ещё хуже, Ваше Величество.

— Куда хуже?.. — в голосе короля появились нотки озабоченности.

— Принц не стеснялся избивать меня. Не стеснялся оставлять на моём теле синяки, не стеснялся оскорблять и унижать. А в ночь… — я смотрела на монарха и чувствовала, как по щекам потекли непрошенные слёзы. — В ночь, когда Вы разорвали нашу помолвку… Он попытался обесчестить меня.

Король замер. Его лицо стало бледно-серым, а тень оставшейся в уголках губ улыбки сползли. Я видела его шок и уже встала, чтобы позвать лекаря, но его твёрдый голос прозвучал ровно, чётко и громко:

— Сядь!

И я села. Украдкой вытирая платочком слёзы, наблюдала, какая гамма чувств творилась на лице мужчины: от гнева до ужаса, от жалости до непонимания. Он переваривал всё, что происходило здесь и сейчас, не понимал, как его собственный сын мог опуститься до такого.

— Он не успел сделать непоправимого? — проговорил король, глядя на меня с нескрываемым сочувствием.

— Больше избил, — замотала головой я. — Мне очень повезло, что вовремя подоспела помощь.

— Этому есть свидетели?

— Да. И многим другим избиениям тоже. Они готовы говорить в случае необходимости.

— Хорошо, девочка моя, хорошо.

Король встал и проследовал к окну, повернувшись ко мне спиной. Я принесла новый груз ответственности ему, и так доверху загруженному всем, чем только можно и нельзя. Его фигура в свете закатного солнца казалась незыблемой, но я видела,