Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

металлические столы, экраны наблюдения, шкафы с оружием и документами, карта города на стене, испещрённая отметками. В воздухе пахло кофе, озоном от техники и холодным камнем.

Рик и Сильвия стояли у длинного стола, заваленного распечатками, фотографиями и папками. На центральном мониторе была открыта досье Марко Валле: старые адреса, счета, связи, маршруты перемещения за последние месяцы. Рик что-то сверял в планшете, Сильвия наклонилась над картой, водя пальцем по линии возможного маршрута.

Они были настолько сосредоточены, что не сразу заметили Маттео.

И это было их ошибкой.

Он подошёл бесшумно.

Рик первым уловил движение за спиной и начал поворачиваться, но не успел.

Маттео схватил Сильвию за ворот рубашки и одним резким движением оторвал от стола. Бумаги разлетелись по полу. Стул с грохотом отлетел в сторону. Через мгновение Сильвия ударилась спиной о стену так сильно, что из её лёгких вырвался хриплый вдох.

Маттео держал её одной рукой, прижав к бетону. Его пальцы сжали ткань у её горла, но не кожу — пока.

Сильвия вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку. На её лице мелькнула злость, потом недоверие, а затем то, что она всегда тщательно скрывала.

Страх.

Рик мгновенно подорвался с места.

— Маттео!

Он сделал шаг вперёд, но остановился, увидев взгляд друга.

Маттео даже не посмотрел на Сильвию. Его глаза были прикованы к Рику.

— Что она наговорила Владе?

Вопрос прозвучал ровно. Почти спокойно.

И от этого стало только страшнее.

Рик замер. Он знал этот тон. Знал слишком хорошо. Это был не крик, не вспышка. Это была точка перед выстрелом.

Сильвия попыталась выдавить усмешку, но из-за сдавленного дыхания вышло жалко.

— Ты с ума сошёл? Я ничего ей не…

Маттео чуть сильнее прижал её к стене.

Не ударил. Не повысил голос.

Просто дал понять, что у неё больше нет пространства для лжи.

— Я спрашивал не тебя.

Сильвия замолчала.

Рик смотрел на Маттео и видел перед собой не просто рассерженного человека. Он видел того Маттео, которого все остальные знали по слухам и боялись даже произносить его имя вслух. Холодного, выверенного, беспощадного. Того, кто редко угрожал — потому что обычно сразу делал.

И сейчас этот человек держал Сильвию у стены, а Рик понимал: одно неверное слово — и остановить его будет почти невозможно.

— Маттео, — осторожно начал он, — это был глупый разговор. Она перегнула. Но…

— Рик.

Одно слово. Тихое.

Рик замолчал.

Маттео наконец повернул голову к нему полностью. На его лице не было ни ярости, ни сомнения. Только мёртвая сосредоточенность.

— Три секунды.

Сильвия перестала пытаться вырваться.

— Или я сверну ей шею, — добавил Маттео так же ровно. — То, что она наговорила, стоит её смерти?

В подвале стало тихо.

Где-то мерно гудел сервер. На одном из мониторов мигала красная точка на карте. С пола медленно съезжал лист бумаги, зацепившись за ножку стола.

Рик смотрел на Сильвию.

Она была бледна. Впервые за долгое время по-настоящему бледна.

Гордость всё ещё держала её подбородок высоко, но глаза выдавали больше, чем она хотела бы. Она понимала, что Маттео не играет. И Рик тоже понимал.

— Нет, — сказал он наконец.

Слово упало тяжело.

Маттео несколько секунд смотрел на друга, будто проверяя, достаточно ли честным был ответ. Потом медленно перевёл взгляд на Сильвию.

Теперь он смотрел прямо на неё.

И Сильвия, привыкшая выдерживать взгляды вооружённых людей, вдруг поняла, что не может дышать.

— Я не хочу знать, что именно ты ей сказала, — произнёс Маттео. — Потому что если я узнаю подробности, мне будет сложнее сдержаться.

Его пальцы чуть ослабли, но он всё ещё держал её у стены.

— Ты можешь не любить её. Можешь считать ошибкой, слабостью, проблемой. Можешь думать обо мне всё, что захочешь. Но вслух — никогда.

Сильвия сглотнула. Ткань под его рукой натянулась.

— Маттео…

— Нет.

Он произнёс это слово так тихо, что оно отрезало любые попытки продолжить.

— Ты будешь держать свой яд при себе. Если ещё хоть раз… — он наклонился чуть ближе, и голос его стал почти шёпотом, — даже не разговор, Сильвия. Даже не фраза. Слишком громкий выдох в её сторону. Слишком брезгливый взгляд. Любая попытка заставить её почувствовать себя лишней в моём доме…

Он сделал паузу.

Рик напрягся.

Маттео продолжил:

— Я клянусь, ты очень сильно пожалеешь, что сегодня не умерла быстро.

Сильвия смотрела на него, не мигая. В её глазах теперь было не только страх. Там была обида. Растерянность. И что-то похожее на ярость человека, который внезапно понял, что потерял своё место в чужой системе координат.

Маттео отпустил её.

Сильвия едва удержалась на ногах. Ладонью упёрлась в стену, другой рукой схватилась за ворот рубашки, жадно втягивая воздух. На шее у неё осталась красная полоса от натянутой ткани, не от пальцев. Он рассчитал. Даже в бешенстве рассчитал.

И это пугало сильнее.

Маттео отступил на шаг, будто она больше не представляла для него никакого интереса. Затем перевёл взгляд на разбросанные документы.

— Продолжайте искать Валле, — сказал он. — К утру мне нужны адреса, люди и причина, по которой он вышел из тени именно сейчас.

Ни Рик, ни Сильвия не ответили.

Маттео уже направился к выходу, когда Рик сделал шаг следом.

— Маттео.

Тот не остановился.

— Не сейчас.

— Ты не можешь просто…

Маттео резко обернулся.

И Рик осёкся.

На мгновение между ними повисло всё, что не было сказано: годы дружбы, кровь на руках, спасённые жизни, предательства, которые они пережили бок о бок. Рик имел право остановить его. Возможно, единственный из всех.

Но именно поэтому он понял: сейчас нельзя.

Сейчас Маттео был слишком близко к краю.

И если надавить — он сорвётся.

Маттео ушёл, оставив за собой открытой дверь подвала.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Сильвия резко оттолкнулась от стены.

— Он окончательно потерял голову, — процедила она, поправляя ворот. Голос дрожал, и это бесило её сильнее самого унижения. — Из-за неё.

Рик медленно повернулся к ней.

— Замолчи.

Она посмотрела на него с ненавистью.

— Ты тоже? Серьёзно? Ты видел, что он только что сделал?

— Видел.

— И ты позволил…

Рик подошёл ближе. Не угрожающе. Но достаточно близко, чтобы Сильвия наконец перестала смотреть на дверь и посмотрела на него.

— Я не позволил ему тебя убить, — сказал он тихо. — Не путай.