Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

— Она его разрушит.

— Нет, — Рик покачал головой. — Ты просто не понимаешь, что она уже делает.

— И что же?

Рик устало провёл рукой по лицу. Он выглядел старше, чем несколько минут назад.

— Останавливает.

Сильвия горько усмехнулась.

— Очень похоже. Особенно когда он прижимает людей к стенам.

— Раньше ты бы не стояла сейчас и не разговаривала со мной.

Эта фраза заставила её замолчать.

Рик наклонился, поднял с пола одну из фотографий Марко Валле и бросил её обратно на стол. Потом посмотрел на Сильвию уже жёстче.

— Ты умная. Поэтому сделай вид, что у тебя хватит ума не проверять его предупреждение.

— А если эта девчонка действительно станет его слабостью?

— Тогда, — сказал Рик, возвращаясь к планшету, — нам всем придётся научиться жить в мире, где у Маттео появилась слабость, которую он готов защищать сильнее, чем собственную жизнь.

Сильвия ничего не ответила.

Она отвернулась к карте, но пальцы, которыми она взяла маркер, всё ещё слегка дрожали.

А наверху, в тёмном коридоре, Маттео остановился у подножия лестницы и закрыл глаза.

В эту ночь в подвале особняка Элио Вентреска писал список имен, а наверху, в тишине роскошных комнат, Маттео понимал: Рик был прав. У него появилось слабое место. И завтра это место станет главной целью его врагов.

Поднявшись наверх, Маттео замер перед дверью Владлены. Рассудок твердил, что это ошибка. Что близость с ней делает его уязвимым, что дистанция — его единственный способ выжить в этой войне. Но тело и сердце диктовали иное. Она была его берегом. Единственным местом, где он не чувствовал себя чудовищем, срывающимся в бездну. Он понимал: если его так задело слово «якорь», то Владлену оно ранило в сто крат сильнее, ведь она, в отличие от него, была лишена брони из цинизма. Ей нужна была поддержка, даже если она о ней не просила.

Он коротко, почти осторожно постучал. Дверь открылась почти мгновенно, будто она стояла прямо за ней, ожидая. Владлена не задавала вопросов. Она видела его пламя в глазах, которое еще не успело утихнуть. Она просто отступила в сторону, впуская его в свой мир, пахнущий лавандой и покоем.

Стоило двери закрыться, как она подошла и молча уткнулась лицом в его грудь. Маттео замер, чувствуя, как его внутреннее напряжение, копившееся неделями, начинает стекать вниз, в пол. Она не произнесла ни слова, но этим простым жестом забирала его ярость, его усталость, его тьму.

В ту ночь Маттео впервые за долгие годы спал «как убитый». Без ножа под подушкой, без полусознательного контроля каждого шороха за окном, без проверки периметра в голове каждые пятнадцать минут. Он просто отдыхал. Рядом с женщиной, которая, сама того не зная, совершила невозможное — нашла ключ к его ледяному сердцу и заставила его биться не только ради войны, но и ради жизни.

Глава 26. Нить, ведущая в темноту

Тем временем внизу, в кабинете, Рик и Сильвия склонились над развернутой картой побережья. На столе лежали распечатки, схемы доков и несколько фотографий с камер наблюдения. Сильвия быстро печатала что-то в ноутбуке, и синеватый свет экрана делал ее лицо почти безжизненным.

— У Валле есть яхта, «Аврора», — сказала она, не поднимая головы. — Она стоит в закрытом доке номер четыре. Если мы не перехватим его в ближайшие два часа, он выйдет за границу контроля порта. И тогда мы его потеряем.

Рик проверил обойму своего пистолета и коротко кивнул.

— Маттео знает?

— Уже знает, — ответила Сильвия, откидываясь на спинку стула. — Он сейчас с ней. Дай ему несколько минут. Ему нужно это короткое напоминание о том, ради чего мы все еще не стали просто бандитами.

Рик хмыкнул, застегивая куртку.

«Драматично, — подумал он. — Но если этот “Лис” действительно знает, кто заказал Владлену, завтрашний день может стать для Маттео последним днем спокойствия. Мы вскрываем нарыв, который гноился годами».

Сверху донеслись шаги. Маттео спустился через несколько минут. Его взгляд снова стал жестким, движения — точными и резкими. Исчезла та опасная мягкость, с которой он недавно смотрел на Владлену. Теперь перед ними снова был человек, который умел принимать решения так же легко, как другие делают вдох.

— Тереза остается здесь, — приказал он, застегивая манжеты. — Усильте периметр. Если Валле решит сыграть на опережение, он может ударить по дому.

— Он не решит, — отозвался Рик, открывая дверь. — Он уже напуган. Элио успел подать сигнал до того, как мы взяли его. Весь город теперь знает, что ты вышел на тропу войны.

Маттео остановился на пороге.

— Тем лучше. Пусть боятся. Страх заставляет делать ошибки.

Машина сорвалась с места и исчезла в тумане, который поднимался со стороны моря, словно сам порт выдыхал холод. В окне второго этажа Владлена видела только удаляющиеся красные огни. Она прижала ладони к стеклу.

«Ты думаешь, что охотишься на них, Маттео, — шептала она про себя. — Но что, если они ведут тебя туда, куда им нужно? Что, если Валле — не цель, а приманка?»

Мысль ударила почти физически. Владлена резко развернулась и вышла из комнаты. Ей нужно было найти Сильвию или Терезу. Ей нужно было знать больше, чем ей позволяли. В этой игре она не собиралась оставаться наблюдательницей.

Ночной порт встретил их запахом гниющих водорослей, мазута и липкого тумана, который скрывал очертания контейнеров и краны, похожие на скелеты. Маттео, Рик и двое бойцов двигались бесшумно, будто тени среди ржавчины и стали. Док номер четыре находился в самом охраняемом секторе. Там, у черной воды, уже стояла «Аврора» — низкая, дорогая яхта с закрытыми иллюминаторами и включенными двигателями. Тяжелый дым медленно стелился над палубой.

Марко Валле не был обычным клерком, как Элио. Он был бывшим наемником, человеком, который давно перестал верить в жалость и потому умел выживать.

Рик поднял тепловизор.

— Он не один. На палубе трое, еще двое внизу. У них автоматическое оружие. Маттео, это не задержание. Это будет бойня.

— Нам нужен он живым, — отрезал Маттео. В его глазах вспыхнул опасный, почти холодный азарт. — Ты берешь левый фланг и отвлекаешь их. Я пойду через корму.

— Ты слишком любишь плохие идеи, — пробормотал Рик.

— Зато они обычно работают.

Маттео проверил оружие, но в следующую секунду убрал его. Вблизи, почти вплотную,