48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

Рейвен говорит, что Коракс был ей домом. Я же понимаю, что единственное место, которое могла таковым назвать, было рядом с парнями. Долгие недели я упорно искала путь назад, в свою прежнюю жизнь, цепляясь за ускользающие воспоминания, как за дым. Но теперь понимаю: напрасно. Старая Виола умерла в том замке, что построила из воздушных стен, да я и сама больше не хочу туда возвращаться. Можно сказать, теперь у меня статус бездомной.

Я делаю медленный вдох, бросая взгляд на вырисовывающееся за поворотом здание, верхняя часть которого – полностью из графитового стекла, и неосознанно цепляюсь за шарф. Наконец мы останавливаемся.

– Сигнализация? – спрашиваю, прежде чем подойти ближе.

– Насколько мне известно, отсутствует, – отвечает Рейвен. – Здесь больше нет ничего ценного. Только стены, но они даже мелким форточникам без надобности. И один охранник на проходной. – Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Рейвен скашивает глаза направо, в сторону входа, и добавляет: – Вооруженный.

– Глупая затея, – бурчу я, порываясь уйти. Только напарница рукой преграждает мне путь к отступлению.

– У меня с собой транк. Ты можешь отвлечь его, а я усыплю. Считай, пара часов у нас в кармане, – предлагает она. – Сделай вид, что потерялась, или позвонить попроси. Заставь его выйти из этой собачьей будки.

Я выглядываю из-за угла, оценивая возможные последствия.

– И как я, по-твоему, должна это провернуть?

Рейвен окидывает меня с ног до головы лукавым взглядом. А когда я все еще не понимаю ее намеков, поясняет:

– Какой бы «на любителя» ты себя ни считала, среднестатистическому мужику есть на что попялиться. Думаю, если ты распустишь волосы, процесс пойдет проще. – Она кривит губы в усмешке, указывая в мою сторону пальцем, отчего мне хочется шлепнуть ее по руке. – Но если не уверена, можем поменяться.

– Нет уж. Стреляй в него транквилизатором сама, – говорю я, унимая противную панику, просыпающуюся в груди. Так как иного плана у нас нет, выбирать не приходится. Собрав волю в кулак, я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, а потом натягиваю на лицо самую обворожительную улыбку, которую только может изобразить мой настрадавшийся организм, и уверенным шагом иду вперед.

– Извините, сэр, – окликаю я, предупредительно выставляя руку вперед и даже не пытаясь прятаться. Ведь мне нечего скрывать. Охранник поднимает голову. У мужчины редкие волосы, видимо, поэтому постриженные почти налысо, и огромный уродливый шрам на шее, как будто кто-то пытался перерезать ему горло. Обрюзгший живот говорит о том, что он давно не был в зале, но, даже несмотря на это, я опасливо сжимаю плечи. Охранник тянется куда-то – вероятно, к оружию, – но убедившись, что я одна, встает и выходит наружу с пустыми руками. – Я, кажется, заблудилась, вы не подскажете, где я?

Рейвен оказалась права. Выманить его оказывается не такой уж сложной задачей. Мужчина делает шаг вперед, потом второй, даже не оглядываясь по сторонам. Неловко улыбается:

– Не стоит бродить здесь на ночь глядя в одиночестве.

Кажется, я переигрываю, потому что вместо того, чтобы делать ноги, закусываю губу и иду ему навстречу. Моя задача – держать внимание на себе. Ну же, Рейвен, где тебя носит?

– Может, у вас есть карта?

Я пытаюсь сделать голос по-детски наивным.

– Думаю, я смогу объяснить и так… – Но договорить он не успевает: вскидывает руку, хватаясь за шею, а потом падает как подкошенный. Мне приходится подхватить мужчину, обернув руки вокруг его широкого корпуса.

– Рей, – зову я, чувствуя, как чужое тело ускользает вниз, словно мешок с песком.

– Придержи его пока, – командует она, убирая пистолет за пазуху. Мне хочется высказать все, что я думаю, но дыхания не хватает.

– Сколько ж ты весишь, – пыхчу я, не в состоянии справиться с возложенной ношей. – Рей, давай быстрее!

Наконец Рей приходит на подмогу, и мы затаскиваем охранника внутрь.

– Обыщи его, – командует Рейвен, закрывая за нами дверь. – Ключи, карты, а я проверю на посту. Заодно посмотрю, если ли внутри камеры.

Пока я обшариваю карманы охранника, она возвращается, с новеньким телефоном в руке. И вроде всё по плану, но лёгкость, с которой мы проникли внутрь, начинает подтачивать мое спокойствие. Я заглядываю сквозь стеклянные двери приемной. Внутри пусто. Долгие три минуты Рей с помощью раздобытых у охранника карт доступа возится с замком и, когда тот наконец издает дружественный щелчок, оглядывается через плечо, чтобы я следовала за ней.

– Где именно был взрыв? – спрашиваю я.

Рей кивает в сторону:

– Идем.

Она ведет меня сквозь очередные двери, которые оказываются незаперты. Нетрудно догадаться, что здесь когда-то тоже располагались лаборатории. Кабинеты исчезают, превращаясь в лабиринты темных коридоров.

– Судя по карте, где-то здесь, – говорит Рейвен. Мы останавливаемся и озираемся по сторонам, подсвечивая пустоту фонариками.

– Ты уверена? Дай я сама посмотрю.

Я забираю из ее рук коммуникатор, на экране которого – отчет о гибели Тайлера Ламма с зарисовкой места взрыва и точного расположения каждого из солдат Коракса. Вот та самая развилка. Я стою на месте, где был Ник.

– Я в том коридоре погляжу, – говорит Рей и уходит. Я киваю, не поднимая глаз. Вот те ворота, что мы только что прошли, – 27В, вот отсек, куда свернул Тай. Я в точности повторяю путь, указанный в рапорте. Коридор без окон, метров десять в длину. Та самая дверь, где была заложена взрывчатка. Я подхожу ближе, подсвечивая дорогу телефоном, и касаюсь пальцами белой поверхности стен. Краска кое-где выкрошилась, пошла трещинами. Я провожу по ней руками, поддеваю ногтем, и кусочек штукатурки падает мне под ноги. Здесь явно не было ремонта много лет. Но это не самое ужасное. Нигде ни копоти, ни следов пожара.

– Рей, – зову я. – Ты должна это увидеть.

Но ответом служит тишина. Я оборачиваюсь.

– Рей, – повторяю я, замирая. – Это не смешно.

Ладонью, влажной от волнения, отталкиваюсь от стены, направляя свет в ту сторону, где исчезла девушка. Ноги дрожат, живот болезненно скручивает, но я продолжаю идти, подсвечивая свои шаги. «Нет, – твердит голос в разуме, – ее не могли так просто схватить. Если бы охранник очнулся, я бы услышала звуки драки. Рейвен никогда не сдастся без боя». Не замечая, как перешла на бег, я мчусь вперед к месту, где коридор раздваивается, как змеиный язык.

За спиной раздается хруст. Я резко оборачиваюсь, направляя свет фонаря вперед. Из темноты появляется фигура. А потом я слышу голос. Бархатный, словно шелест травы, но от него волоски на руках встают дыбом:

– Ну здравствуй, Ви. Наконец-то мы встретились.