История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Та только теперь поняла, что причина в Чжан Чжэ. На душе у нее сразу стало тревожно, страх смешался с ненавистью. Но взглянуть в лицо говорящей она не отважилась и прятала глаза.

Цзян Сюэнин думала, что, раз Яо Си была готова решиться на подлость, значит, не робкого десятка, – ан нет, трусиха. Вторая барышня Цзян усмехнулась, аккуратно сложила платок и вернула его на место.

– Приятной беседы. Я устала и пойду спать, – сказала она.

Глава 28. Проверка знаний

Злоупотребив своим положением и проучив Ю Юэ, Цзян Сюэнин без малейших угрызений совести вернулась к себе. А чего ей бояться? Девица ради разрыва помолвки всерьез решила навесить ярлык губителя жен на того, кто известен честностью и прямотой. Если об этом узнают, еще неизвестно, кому будет хуже. А если из-за выходки у аквариума поднимется шум и устроят разбирательство, Цзян Сюэнин только обрадуется. Чем больше возмущений, тем выше шанс покинуть дворец. Как ни крути, сделка беспроигрышная.

Тем же вечером Янь Линь и впрямь передал список возможных вопросов к завтрашнему экзамену. Пусть и неполный, но достаточный, чтобы понять в общих чертах, о чем будут спрашивать. Перечень нужных книг Янь Линь тоже знал. Если посидеть над ними ночью при свете лампы, а с утра еще раз освежить знания, то с испытанием не возникнет проблем. Ведь это всего лишь проверка, а не государственный экзамен на ученую степень. Ее цель – отсеять тех, кто совсем не подходит.

Цзян Сюэнин бегло просмотрела вопросы и пришла к выводу, что они почти в точности совпадают с теми, что встретились ей в прошлой жизни. Листы она сожгла. О себе девушка не волновалась, но если бумаги попадут в чужие руки, то след приведет к Янь Линю. Не хотелось бы, чтобы о нем поползли слухи.

Она спокойно проспала всю ночь. Наутро, умывшись и приведя себя в порядок, Цзян Сюэнин открыла дверь и увидела, что в галерее сидят и стоят с книгами несколько знатных барышень: кто-то тихонько читал вслух, кто-то молча заучивал. Похоже, все правда хотели остаться во дворце. Цзян Сюэнин вдруг сообразила, что на фоне общего усердия ее праздность выглядит странной.

Услышав скрип двери, девушки подняли головы и посмотрели на вторую барышню со страхом и настороженностью – возможно, из-за ее вчерашней выходки. Лишь немногие поздоровались первыми.

Единственной, кто не стал спозаранку штудировать книги, была Фань Илань. Она даже улыбнулась:

– Доброе утро, вторая барышня Цзян.

– Доброе утро, барышня Фань, – ответила та.

Фань Илань ни с кем не соперничала и не стремилась отличиться. Ум, воспитание и начитанность придавали ее облику благородное достоинство, а подлинные знания помогали держаться уверенно. Такой безмятежности Цзян Сюэнин могла только позавидовать.

К тем, кто проявлял дружелюбие, она всегда была доброжелательна, поэтому кивнула и продолжила:

– Похоже, сегодня все встали очень рано. Видно, что к экзамену относятся серьезно.

Поздней осенью над утренним горизонтом стлался холодный туман, а в галерее в разных нарядах стояли барышни с книгами в руках. Картина напоминала живописное полотно и радовала глаз.

Фань Илань поглядела на остальных:

– Большинство из нас с подобным не сталкивались, поэтому волнение вполне объяснимо. Даже я проворочалась почти всю ночь и поднялась рано. Зато вторая барышня Цзян, как всегда, спокойно проспала до утра – завидно, право слово.

Фань Илань позавидовала ее умению спать? Цзян Сюэнин не знала, смеяться ей или сердиться. Рядом сидела Фан Мяо, которая сегодня, ко всеобщему удивлению, отложила астрологические трактаты и взялась за «Лунь юй»[99]. Услышав слова соседки, она кисло заметила:

– Разве барышня Фань не знает причин? Даже если бы все ночью глаз не сомкнули, сон барышни Цзян был бы крепок. Ни для кого не секрет, что ее отец в хороших отношениях с младшим наставником Се. Пусть она всего досконально не знает, предпочтения учителя ей точно известны. Уж она-то догадывается, на что обратить внимание. А что нам, бедным, делать? За какую ногу Будды хвататься?..

Внезапно Фан Мяо осеклась, осознав то, что раньше от нее ускользало. Хлопнув себя по лбу, она подбежала к Цзян Сюэнин и схватила ее за руку:

– Вторая барышня Цзян! Я совсем позабыла про твою счастливую звезду! Э-э-э… Намекни, если можно, какие книги господин Се любит читать, есть ли у него предпочтения при проверке работ?

Хотя Се Вэй действительно общался с Цзян Бою, однако откуда восемнадцатилетней – или девятнадцатилетней по традиционному счету[100] – девушке знать, о чем говорят старшие? Если бы Фан Мяо задала свой вопрос в прошлой жизни, то обратилась бы не по адресу. Однако сейчас Цзян Сюэнин действительно знала ответ. Она ведь переродилась, да к тому же Янь Линь ее предупредил.

Девушки в галерее притихли, как по команде. Цзян Сюэнин заметила их любопытные взгляды, и ее осенила мысль: почему бы не сделать доброе дело, от которого все только выиграют? Чем лучше сдадут остальные, тем хуже окажется ее результат!

Фан Мяо не рассчитывала, что получит ответ. Заметив, как заблестели глаза Цзян Сюэнин, только усмехнулась про себя: «Ну конечно, не скажет».

Все-таки они соперницы, а кому охота помогать конкурентам? Если провалишься, сама виновата.

– Ладно, пойду почитаю «Лунь юй», – вздохнула она. – Надо же делать хоть что-то.

Цзян Сюэнин неожиданно улыбнулась:

– «Лунь юй» читать нужно. А если останется время, в «Мэн-цзы» тоже следует заглянуть. Думаю, господин Се не спросит ничего слишком сложного, а захочет проверить, что мы раньше учили. Поэтому лучше придерживаться стандартной программы. Открыть «Да сюэ» и «Ши цзин» не помешает. Мой отец и правда знаком с господином Се, и все же я знаю о его привычках немного. Слышала только, что он очень ценит аккуратный почерк. Даже если написано по делу, но криво и неразборчиво, ему не понравится.

Барышни в изумлении замерли. Одни удивились, что Цзян Сюэнин прямо ответила на вопрос, другие задумались, правду ли она сказала, третьи попросту ей не поверили.

Даже Чжоу Баоин сегодня взялась за книги. Ее личико порозовело, а изящные брови нахмурились в искреннем недоумении.

– Как же так? Разве в учебе не главное знания? Неужели справедливо удалять кандидата за почерк? Ведь если вопросов много и будешь спешить, иероглифы наверняка выйдут неровными…

– Не знаю, что и сказать, – усмехнулась Цзян Сюэнин.

В прошлой жизни она слышала, что на государственных экзаменах Се Вэй без колебаний снижал оценку за некрасивый почерк, даже несмотря на отличные знания. Кто был достоин первой категории, оказывался во второй. Кто проходил во вторую, попадал в третью. А тех, кто дотягивал только до третьей, и вовсе вычеркивали из списков. Многие не смирились, и целая группа ученых подала прошение отстранить Се Вэя от должности главного экзаменатора. Но