История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

пережила, но усвоила только этот урок. Она и так сказала Яо Си слишком много – на случай, если той правда суждено выйти за Чжан Чжэ. Поймет – хорошо. Не поймет – сама виновата.

Яо Си поняла, что ее снова унизили, и пришла в ярость. Но раз уж выставляли за дверь, оставаться было неловко. Она развернулась, взмахнув рукавами, и удалилась. И только за порогом вдруг вспомнила: павильон Люшуй ведь не собственность Цзян Сюэнин. С какой стати она распоряжается там, как хозяйка? Впрочем, возвращаться было уже поздно. Пришлось проглотить обиду.

* * *

Час Кролика подходил к концу. Цзян Сюэнин как раз допила чай после второй заварки, когда у входа в палаты Янчжи появился слуга и доложил:

– Из зала Вэньхуа прибыли господа наставники и принесли экзаменационные листы. Испытание начнется в первой четверти часа Дракона в соседнем павильоне Фэнчэнь. Всех барышень просят проследовать туда.

Девушки привели себя в порядок и в сопровождении служанок отправились к месту испытаний. До него было рукой подать.

Павильон Фэнчэнь состоял из главного зала с двумя боковыми пристройками и кабинета. Снаружи не оказалось ни резных балок, ни росписей – лишь створки дверей были покрыты прозрачным лаком. Пять ступеней у входа символизировали пять добродетелей мудреца. Внутри зал напоминал самую настоящую школу. На возвышении располагалось место наставников, ниже – ряды парт со всем необходимым: кистями, бумагой и тушечницами, а у западной стены – квадратные столики и кресла, книжные полки и чайный столик для отдыха наставников в перерывах между занятиями.

Барышни заняли свои места. Цзян Сюэнин все еще немного опасалась Се Вэя, поэтому выбрала дальнюю парту в углу, куда почти не попадал свет. Писать будет трудновато, зато меньше внимания привлекаешь.

– Господа наставники, входите, пожалуйста! – послышался голос.

Девушки тут же встали. Цзян Сюэнин повернула голову и увидела Се Вэя. Сегодня он пришел в просторном темно-синем даосском одеянии, волосы были заколоты нефритовой шпилькой. На лице читалась отрешенность от суеты и мирской пыли, на губах застыла привычная легкая улыбка. Он вошел вместе с тремя учеными старцами, чьи бороды уже поседели. На их фоне он выглядел как журавль среди кур: слишком уж выделялся и внешностью, и поведением, особенно если вспомнить, как молод он был для своего ранга. Те барышни, что прежде насмехались над подругой, покрасневшей при упоминании Се Вэя, теперь убедились – та вовсе не преувеличивала. Многие сразу отвели взгляд.

Цзян Сюэнин тоже потупилась. Не потому, что боялась, а потому, что очень надеялась: вдруг Се Вэй ее не заметит? Все, что ей было нужно, – сдать чистый лист и дождаться приказа идти восвояси. Однако…

Младший наставник наследного принца положил на стол экзаменационные листы, поднял глаза и едва заметно изогнул бровь. Снова оглядев зал, он заметил в полутьме Цзян Сюэнин с опущенной головой. Рука Се Вэя, который собирался развернуть экзаменационные листы, на миг замерла.

– Что случилось, Цзюйань? – спросил пожилой академик Ханьлиня.

Се Вэй подозвал евнуха, стоявшего у дверей, и спокойно распорядился:

– Если нет урагана, ливня или палящего зноя, впредь всегда открывайте восточные ставни.

– Слушаюсь, – откликнулся евнух.

Он прошел мимо Цзян Сюэнин и распахнул наглухо закрытые ставни. Солнечный свет сразу же хлынул в зал, залив фигуру девушки и ее парту с бумагой и кистями. Вторая барышня почувствовала, что ей некуда скрыться, и мысленно выругалась: «Что он себе позволяет?! Думает, я собиралась списывать в темноте?! Ха! Скоро я ему сдам свою „выдающуюся“ работу. Тогда он узнает, как выглядит „неуч и бездарь“! Посмотрим, не удавится ли с досады!»

Глава 29. Донос

Экзаменационные листы были подготовлены заранее, ведь проверка знаний предназначалась лишь для того, чтобы бегло оценить уровень образования кандидаток в соученицы принцессы. Задания им предстояли несложные и немногочисленные. Каждый наставник предложил по вопросу, которые аккуратно переписали в двенадцати экземплярах красивым и ровным уставным почерком.

Отдав последнее распоряжение, Се Вэй вновь опустил голову и продолжил разворачивать листы. Разложив их, он молча пересчитал, все ли на месте. Затем повернулся к трем пожилым академикам:

– Прошу уважаемых господ еще раз взглянуть.

Те не двинулись с места, лишь покачали головами. Один с легким вздохом сказал:

– Какие могут быть знания у благородных девиц? Не экзамен, а спектакль. Смотреть там нечего. Господин Се, вы ведь уже все проверили.

Младший наставник промолчал и передал листы евнуху. Почтительно приняв их обеими руками, тот раздал по одному барышням. Цзян Сюэнин досталась последняя копия. Она пробежала глазами вопросы: задания почти не отличались от тех, которые она выполняла в прошлой жизни, а часть полностью совпала с тем, что накануне передал Янь Линь.

Стоя на возвышении, Се Вэй заговорил:

– Цель испытания – определить уровень знаний кандидаток в соученицы принцессы. Задания, предложенные почтенными наставниками, сравнительно просты. Поэтому на выполнение дается всего три часа. К середине часа Змеи прошу всех сдать работы. Мы с господами наставниками проверим их за полчаса и вынесем заключение. Можете приступать.

Его тон звучал спокойно и ровно, но в голосе было нечто напоминавшее бодрящий ветерок, который развеял всеобщее напряжение и принес облегчение. Сяо Шу и Фань Илань, уверенные в своих знаниях, без промедления взяли кисти, обмакнули их в тушь и принялись сосредоточенно выводить ответы на белом листе сюаньчэнской бумаги.

Цзян Сюэнин долго глядела на свой. Прошло изрядное время, прежде чем она протянула руку, изогнула пальцы, словно куриные когти, схватила тонкую кисть и начала писать, криво-косо, не торопясь.

Наставники между тем расселись в креслах у западной стены и попросили слуг подать чай. Трое старцев были опытными академиками Ханьлиня. Они глянули на дюжину барышень, сидящих за партами, и дружно покачали головами. Тот, кто высказался прежде, заговорил снова:

– Если старшая принцесса вздумала учиться, государь мог вызвать кого угодно. Какая разница, кто ее наставляет? Барышне ведь незачем разбираться в великих истинах. Дома пусть слушается родителей, в браке – мужа, во вдовстве – сына. Прочла «Канон сыновней почтительности» и «Наставление женщинам», и достаточно. А они тут затеяли целый спектакль. Кто не знает, подумает: не иначе как принц приступает к учебе! Я, старик, в академии десятки лет трудился без устали, а теперь должен обучать стайку девчонок. Неслыханно!

Се Вэй молча приподнял крышку чайной чашки, не став спорить. Зато два других наставника явно чувствовали досаду. Один из них вздохнул и поддержал собеседника:

– И не говорите! Я столько лет на службе, но мне еще ни разу не поручали возиться с девицами! Все-таки я прошел оба этапа экзамена на степень цзиньши, штудировал «Четверокнижие» и «Пятиканоние», а преподавать здесь смогу только основы. Дело не в том, что я чересчур высоко себя ценю, но зачем резать курицу тесаком для быка? Мы с вами – еще ладно, пара