История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

тот остался непреклонен и даже виду не подал, будто собирается менять правила. Со временем дело затихло. Почему Се Вэй был так строг, Цзян Сюэнин не знала. Просто рассказала все, что помнила. Верить или нет, пусть барышни сами решают.

После вопроса Чжоу Баоин многие усомнились в словах второй барышни. Лишь Сяо Шу посмотрела на нее по-новому, потому что знала: та не лгала. Семейство Сяо имело значительный вес при дворе, их дочь давно дружила со старшей принцессой и получила хорошее образование, ее вряд ли отправили бы домой по результатам экзамена. Но дело касалось учености, репутации и престижа, поэтому ее родные заранее узнали о привычках и предпочтениях младшего наставника наследного принца, и пункт «аккуратный почерк» значился первым в списке обязательных требований. Сяо Шу даже в голову не пришло поделиться этим с другими, а Цзян Сюэнин просто взяла и рассказала… Неужели совсем не заботится о собственной выгоде? Сяо Шу на мгновение почувствовала, что совершенно не понимает эту девушку. На фоне подобной открытости собственное стремление стать первой показалось ей ничтожным и мелочным. Дочь Чэн-гуна охватило смятение. Откуда ей было знать, что Цзян Сюэнин в душе ликовала?

«Глупенькие девочки, крепче хватайтесь за ногу Будды! Зубрите как следует, пишите аккуратно! Успех моего грандиозного плана зависит от вас!»

Пока все лихорадочно штудировали книги, Цзян Сюэнин предвкушала скорейшее возвращение домой. Она зашла в павильон Люшуй, чтобы заварить себе чай. Ни о какой подготовке даже не думала – ждала, когда барышень позовут на экзамен. Но не успела она вскипятить воду, как в павильон вошла незваная гостья. Цзян Сюэнин подняла глаза и удивленно вскинула бровь. Яо Си.

Похоже, вчера после ухода второй барышни Цзян она совсем разрыдалась: глаза у нее были припухшими. Одетая в очень красивое платье абрикосового цвета, девушка с порога уставилась на обидчицу. Та заметила сжатые кулаки и догадалась, что невесту Чжан Чжэ переполняют досада и гнев.

Цзян Сюэнин неторопливо расставила на подносе чайную посуду и спокойно улыбнулась:

– Не волнуйся, сестрица Яо. Вчера ты ведь просто ответила на наши вопросы. Я не считаю себя образцом добродетели, но, если злюсь на кого-то, говорю прямо. Сплетничать за спиной и поливать людей грязью – это не по мне. Так что бояться, что я пойду и все разболтаю, не стоит.

Яо Си показалось, что ей дали пощечину. Все-таки в словах «поливать людей грязью» прозвучал явный намек. Она глубоко вздохнула:

– Насколько знаю, вторая барышня Цзян, между нами нет ни вражды, ни обид. Я вечером даже спрашивала у других. Никто не припомнит, чтобы я хоть раз чем-то задела тебя. Со второй барышней Ю ты не в ладах – можно понять, почему ты с ней так обошлась. Но ведь каждое твое слово вчера было направлено против меня. Я полночи не спала, все размышляла: здесь что-то не так. Уж слишком резко ты выступила против несправедливости. Поэтому мне и стало интересно: какие у тебя отношения с Чжан Чжэ?

Хм! Не смогла разобраться и заподозрила, что между ним и Цзян Сюэнин есть связь? А если найдет хоть малейшее подтверждение, тут же использует его как повод разорвать помолвку. Цзян Сюэнин была очень проницательна. В прошлой жизни такой вопрос поставил бы ее в тупик – она, пожалуй, не смогла бы уверенно опровергнуть подобные домыслы. Но с момента перерождения она пока даже в глаза Чжан Чжэ не видела. Какие еще отношения?

Цзян Сюэнин склонилась над чайником и неторопливо насыпала в него чай мерной ложечкой.

– Господин Чжан – честный человек и неподкупный чиновник. Слышала, что в ранние годы, ведя следствие и разбирая дела, он снискал среди простого народа добрую славу. А я хоть и невысокого полета птица, но за последние пару лет поняла, что не все в этом мире – благородные мужи и думать о собственной выгоде не зазорно. С теми, кто мелочен, можно поступать соответственно, однако с благородными все же стоит по-благородному. Похоже, ты подозреваешь, что между мной и Чжан Чжэ есть некая связь. Спрашивай у кого хочешь – все подтвердят, что я с этим господином ни разу не виделась. Не стоит пытаться плести интриги: к хорошему такая затея не приведет. Если ты недовольна помолвкой и хочешь ее разорвать, вполне могу понять тебя. Люди всегда стремятся к выгоде и избегают вреда, в этом нет ничего предосудительного. Вот только если перегнешь палку, жди плохих последствий. Ты хочешь расторгнуть помолвку без потерь для себя – разве бывают такие выгодные сделки?

– Вторая барышня Цзян говорит складно, – процедила Яо Си, которой каждое слово резало уши. – Слышала, тебя даже в родной семье не считают подарком. Тебе легко рассуждать. Окажись ты на моем месте, вела бы себя не лучше!

Это уже была прямая клевета. Даже в прошлой жизни, не умея правильно обращаться с людьми, Цзян Сюэнин призналась Янь Линю, что хочет стать императрицей и выйти за Шэнь Цзе. Она не выдумывала предлогов и уж точно не пыталась облить юношу грязью или очернить его имя, тем более что положила глаз на принца еще до того, как у семьи Юнъи-хоу начались беды. Что бы ни случилось с родными Янь Линя, она бы все равно вышла замуж за Шэнь Цзе. Но у нее даже в мыслях не было бросать камни на упавшего в колодец. Просто так уж совпало. На Янь Линя посыпались несчастья, поэтому молодой хоу возненавидел вероломную возлюбленную еще сильнее.

Насмешки во взгляде Цзян Сюэнин только прибавилось.

– Вчера барышня Яо еще не собиралась никому вредить, а сегодня заупрямилась и решила идти до конца. На твоем месте я бы подумала вот о чем… Во-первых, твой отец, советник Государственной канцелярии, считает господина Чжана достойным зятем. Такой помолвке стоило бы только радоваться. Во-вторых, даже если бы я захотела ее расторгнуть, то рассталась бы по-доброму. Зачем вешать на господина Чжана ярлык губителя жен? Кто за него потом замуж пойдет? Лучше честно сказать, что помолвка тебе не по душе. Мне кажется, господин Чжан – человек благородный и не стал бы настаивать. Ну а в-третьих, если бы я боялась прослыть корыстной, но при этом все равно хотела бы разорвать помолвку, то сидела бы дома и ничего не делала.

Яо Си злилась и комкала в руке носовой платок, однако, услышав последнюю фразу, вдруг замерла:

– Что ты хочешь сказать?

Цзян Сюэнин смотрела на нее почти с отвращением. Вода закипела, и она холодно произнесла:

– Я собираюсь заварить чай. Если ты пришла сюда не ради философской беседы, не мешай наслаждаться покоем. Экзамен скоро начнется. Иди почитай что-нибудь.

Чем унижать безродных и бедных, лучше учебой заняться. Цзян Сюэнин многое