Академия Боли. Я умру вместо принца - Кристина Юрьевна Юраш

— И после этого предлагаете мне заменить её?

Главный маг побледнел ещё сильнее. Теперь его лицо было не серым, а почти белым, как моя недавняя боль.

— Мне кажется, — очень спокойно произнёс Виерис, — вы начали забывать, кому именно здесь принадлежит право принимать решения.

Он не повысил голоса.

Не сделал ни одного резкого движения.

Просто сказал это — тихо, почти лениво, как человек, который констатирует погоду за окном.

Главный маг медленно, очень медленно, завёл за спину руку. Ту самую, которой он только что касался моей груди.

— Ваше Высочество, — произнёс он, и в его голосе больше не было ни высокомерия, ни вежливости. Только голая, дрожащая правда. — Мы действовали по приказу.

— Чьему?

Пауза.

Долгая. Такая длинная, что я успела услышать, как где-то в глубине башни заведён часовой механизм. Тик. Так. Тик. Так.

— Его императорского величества, — наконец произнёс маг. — Он крайне обеспокоен ситуацией с ритуалом. И выразил желание всё проверить.

Виерис усмехнулся.

Едва заметно. Одним уголком губ. Но эта усмешка была страшнее любого крика. Потому что в ней было столько презрения — не к магу. К тому, кто стоял за магом.

— Мой отец, — тихо произнёс принц, — мог бы поговорить со мной лично. Из чего я делаю вывод, что вы превысили свои полномочия. Иначе бы не дрожали сейчас. И не оправдывались. Где письменный приказ моего отца?

Он сделал ещё один шаг, протягивая руку.

Теперь он стоял надо мной. Надо мной, лежащей на полу, окутанной чарами, с кровью на губах. И я увидела, как его тень накрыла меня целиком — не холодная, как обычно. Тёплая. Живая.

Он посмотрел на главного мага сверху вниз.

— Приказ сюда! Живо! — продолжил Виерис, и голос его стал тише, но от этого — страшнее.

Главный маг открыл рот.

Закрыл.

Открыл снова.

Но звука не последовало. Он достал какой-то свиток и вложил в руку принца.

Виерис развернул его, прочитал, а потом сжал в руке.

— И где здесь написано «убить фамильяра»? — спросил он, бросая приказ в лицо главному магу.

Тот присел со старческим хрустом и поднял документ.

— Где написано: «Пытать?» Там такого нет! Вы превысили свои полномочия. Связь работает. Ректор ее проверил лично. Остальное вас касаться не должно! Я ясно выразился?

Он наклонился ко мне.

— Ваше высочество. Мы настоятельно рекомендуем заменить фамильярку, — произнес один из магов.

— А я вам настоятельно рекомендую стоять молча, — холодно произнес принц. — Я уже знаю, что скажу отцу. Что вы хотели убить меня. Или того хуже. Сделать двоечником. Посмешищем Академии.

Маги побледнели.

— Что вы говорите, ваше высочество! Мы… Да никогда! — зашелся в ужасе главный маг.

— Я, значит, чуть не остался без защиты по вашей милости. Господин ректор, подскажите, Академия еще располагает фамильярами с нужным количеством магического резерва? — спросил Виерис обстоятельным голосом.

Ректор сделал шаг вперед.

— К сожалению, нет, ваше высочество. На данный момент у нас таких… нет, — заметил ректор. — Есть обычные. А у этой девушки выдающийся магический резерв. Тем она и уникальна. Боюсь, что обычные фамильяры вам не подойдут, ваше высочество. Они не смогут обеспечить вам должный уровень магической подпитки. Что непременно скажется на учебе.

Принц поднял холодные глаза на магов, которые даже не поинтересовались, есть ли замена.

— И да, я сейчас же напишу отцу о том, что благодаря вам я получил на контрольной двойку, — усмехнулся принц, глядя на побледневших магов. — Я вчера занимался до изнеможения. Я рассчитывал на ее резерв, чтобы написать работу на отлично. А вы устроили проверку! Так что вам будет о чем поговорить с отцом. Готовьте оправдания. Они вам пригодятся.

Это было унижение.

Тонкое. Изысканное.

Таким был удар рукоятью меча по лицу Ардена. Таким был цветок, нарисованный помадой на его груди. Виерис Баллард не бил. Он унижал. И от этого было в десять раз страшнее.

Маги поклонились — низко, почти до пояса, и в этом поклоне было столько покорности, что мне стало тошно. Потом они развернулись. И вышли.

Без звука.

Без единого слова.

Дверь за ними закрылась, и мы остались втроем.

Он. Я. И ректор — где-то у стены, ставший вдруг ненужным, невидимым, лишним. Он бросил заклинание, и нити стали таять.

Виерис медленно опустил взгляд на меня.

— Из-за тебя я провалил контрольную, — заметил он. — Надеюсь, ты довольна. Теперь у меня будет неидеальный журнал.

— Мне очень жаль, — прошептала я, пытаясь встать на ноги. Стоило мне только подняться, как голова закружилась, и я потеряла сознание от слабости, успев схватиться рукой за камзол принца.

— Даже Арден написал ее лучше, — послышался голос принца. Он прозвучал так громко, что у меня едва не раскололась голова.

Я почувствовала, как он удержал меня от падения на пол.

Мое тело не выдержало боли и теперь требует тишины.

Последнее, что я увидела, — лицо ректора.

Он почему-то улыбался.

Глава 99

Глава 99

Я пришла в себя не сразу.

Сначала вернулся звук.

Голоса. Приглушенные. Тихие. Словно доносились из-под толстого слоя воды.

— Я сделал всё, что мог. Физическое восстановление прошло успешно. Ей нужен покой.

Незнакомый голос. Мужской. Уставший. С той особенной хрипотцой, которая появляется у людей, проводящих дни над больничными койками. С запахом лечебных трав на одежде и равнодушием в глазах.

Я не открывала глаза. Не могла. Веки были тяжелыми, словно на них положили две монеты.

— Быть может, ваше высочество, вам стоит обратиться к ректору и заменить фамильярку? — продолжил голос, и в нём прозвучала та самая будничная жестокость, с какой говорят о сломанной вещи. — Ей потребуется время на восстановление.

Тишина.

Долгая. Такая густая, что я услышала, как где-то далеко, за толстыми стенами, капает вода. Капля за каплей. Мерно. Неумолимо.

— Я сам решу, что мне делать.

Голос принца я узнала сразу.

Но он был другим. Не тем ледяным, безупречным тоном, к которому я привыкла. Не тем высокомерным спокойствием, от которого у меня всегда бежали мурашки по спине. В его голосе было что-то надломленное. Что-то, что он прятал так тщательно, что я почти не заметила. Почти.

Послышались шаги. Медленные. Тяжелые. Скрип двери — тихий, почти ласковый, словно кто-то боялся разбудить меня.

Кто-то ушел.

Я лежала неподвижно, не открывая глаз. Слушала.

Шаг.

Еще шаг.

Еще.

Принц ходил по комнате. Медленно. Словно не мог найти себе места. Словно каждый шаг был попыткой убежать от собственных мыслей, которые гнались за ним по пятам.

Я осторожно приоткрыла