Опережая время - Айлин Лин

она уже подумает, стоит ли подходить. А тут после прикосновения к ошейнику она каждый раз получает награду. Гуляй! — отпустил он Ангару, и он немедленно вернулся к воротам.

— Значит, сама кличка у неё не считается командой? — спросила я.

— Нет. Назвал — должна посмотреть на меня. А что делать, скажу уже после. Иначе привыкнет, что «Ангара» может означать всё что угодно.

Ефим Прохорович отошёл на несколько шагов. На этот раз он дождался, когда щенок отвлечётся на воробья.

— Ангара.

Одно ухо дёрнулось к нему, второе осталось на месте.

— Ко мне.

Савватеев не двинулся ей навстречу. Наоборот, быстро попятился, хлопнув ладонью по бедру. Стремительно отступающий человек оказался интереснее сидящего на заборе воробья, и Ангара бросилась следом.

Савватеев развернулся боком, дал ей добежать до самой ноги, коснулся ошейника и наградил.

— Почему только один раз сказали? — поинтересовался Михаил.

— Второй раз зачем? Она и первый слышала.

— А если бы не подошла?

— Если притащу её к себе силой, чему научу? Что «ко мне» означает: сейчас задушат и приволокут. Я лучше не дам ей убежать, куда задумала, постою, дождусь, когда сама на меня взглянет, и тогда помогу принять правильное решение.

Судя по выражению лица дяди, он уже примерял этот способ к своим приказчикам, я тихо хмыкнула. Савватеев повторил упражнение ещё раз и больше возвращением не занимался. Он вообще редко требовал от Ангары одно и то же подряд. Два удачных исполнения его вполне удовлетворяли.

Тут во двор влетел голубь. Для Ангары это стало целым событием, по сравнению с которым Савватеев, мясо и все мы немедленно утратили значение. Она пригнулась, задние лапы подобрались под тело. Птица сделала несколько шагов, покачивая головой и курлыча.

Секунда, вторая… И Ара молнией бросилась вперёд!

Ефим Прохорович ловко наступил на поводок. Не у самого ошейника, а оставив щенку достаточно места, чтобы разбежаться. Кожаная лента натянулась, но Ангара не перевернулась, не задохнулась, вот только до голубя не добралась. Тот поднялся на карниз сарая и с безопасной высоты посмотрел вниз.

Ангара подпрыгнула. Потом ещё раз. Потянула поводок, села, снова вскочила и, наконец, оглянулась на человека, который взял да испортил ей большую охоту. Возмущённо гавкнула несколько раз.

— Ангара. Ко мне.

Савватеев присел, но не потянулся к ней руками. Щенок секунду подумал, после чего подбежал. Награда оказалась больше обычной.

— За голубя доплата? — рассмеялась я.

— За то, что от добычи отвернулась, а это всё же труднее, чем от ворот отойти.

Дальше Савватеев положил кусочек мяса на раскрытую ладонь. Ангара немедленно попыталась его взять, но человеческие пальцы вдруг сомкнулись. Щенок ткнулся носом в кулак, лизнул его, положил лапу, после даже попробовал осторожно прихватить зубами большой палец. Савватеев не ругал её, и руку не отдёргивал. Он просто держал кулак закрытым.

Ара села, склонила голову набок, и кулак раскрылся. Она снова качнулась к мясу, но взять не успела — ладонь снова сжалась.

Кулак раскрылся в третий раз, но Ангара к мясу не потянулась. Несколько мгновений она смотрела на кусочек, а затем подняла взгляд на Савватеева.

— Верно. Можно.

И лакомый кусочек мигом исчез.

— Это что же, выдержка? — хмыкнул дядя Михаил.

— Пока только самое начало. Ей надо научиться не бросаться на всякий кусок, а ждать разрешения.

— А «нельзя», почему не говорите?

— Она ещё не знает, что означает «нельзя». Если я десять раз повторю это слово, а она всё равно будет грызть мне пальцы, то привыкнет не обращать на него внимания. Сперва надо научить её останавливаться, а уже потом связать это действие с командой.

В калитку шагнул незнакомый мне мужчина в старом овчинном тулупе и надвинутой на глаза шапке. Он нёс длинную палку и двигался вдоль стены конюшни, не приближаясь к нам. Ангара заметила его сразу, и её поза тут же изменилась. Только что она сидела расслабленно, ожидая следующего куска, а теперь передние лапы упёрлись в землю, хвост приподнялся, шерсть на загривке слегка вспушилась. Ара не попятилась, но и вперёд не пошла. Тем временем незнакомец остановился у сарая.

— Это кто? — тихо спросил Михаил.

— Дворник соседнего дома, — ответил Савватеев. — Я попросил его пройти через наш двор.

Мужчина шагнул к бочке.

Ангара глухо гавкнула. Савватеев не произнёс «чужой», не стал натравливать её и не дёрнул поводок. Он встал рядом со щенком, коснулся её бока коленом и отчеканил:

— Верно. Вижу.

Ангара гавкнула ещё раз, уже громче.

Мужчина не смотрел ей в глаза и не шёл прямо на неё. Он повернулся боком, поставил палку у стены и начал поправлять ремень на тулупе.

— Ангара.

Щенок продолжал следить за незнакомцем. Савватеев молча ждал, несколько секунд спустя Ара всё-таки повернула к нему голову.

— Верно.

Она получила мясо, а дворник, взяв палку, спокойно нам поклонился и ушёл тем же путём.

— И всё? — разочарованно протянул дядя. — Я думал, вы её хватать научите.

— Рано ещё хватать.

— Она же сторожевая.

— Потому и рано. Злобу в щенке разбудить нетрудно. Особенно если щенок крупный и самоуверенный. Только потом хозяин получит собаку, которая будет решать проблемы зубами. Мне нужно, чтобы она сперва заметила чужого, предупредила и посмотрела, что сделает её хозяин.

— А если чужой подкрадывается с намерением напасть?

— Всему этому мы её постепенно научим. Сейчас у неё молочные зубы меняются. Дёргать пасть валиком или рукавом вредно. Да и голова ещё детская. Сейчас важнее научить её думать.

Всё занятие заняло меньше четверти часа.

— Гуляй, — скомандовал Савватеев, снял ошейник и поставил перед щенком миску с водой.

— Уже всё? — удивился Михаил.

— Всё.

— Она ведь ещё может позаниматься.

— Лучше не изматывать. Когда щенок устал, он начинает нюхать землю без дела, чесаться, смотреть по сторонам. Хозяин сердится, повторяет приказы, собака привыкает их не исполнять. Лучше завтра ещё десять минут.

Ангара попила, подошла ко мне и положила тяжёлую голову на колени. Я почесала её за ухом. Она вздохнула, словно провела не четверть часа во дворе, а отслужила полную смену на государственной границе. Савватеев собрал инвентарь, поклонился нам и отправился в дом, где его ждали аппетитные пироги Прасковьи. Мы с дядей остались вдвоём.

Михаил некоторое время задумчиво смотрел вслед Ефиму Прохоровичу.

— Мне бы такого человека приказчиков учить.

— Кусочками мяса?

— Да уж…