Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

— Спасибо, — шепчу я ему в самые губы моего орка.

Он что-то недовольно ворчит в ответ, что-то вроде «И зачем я только предложил... ещё и обучать его теперь...», но я вижу, как теплеет его взгляд. Ревность в нём всё ещё кипит, как лава в вулкане, но любовь ко мне сильнее.

— Я сегодня не один гость, откройте, пожалуйста Завесу ещё раз, — прерывает нас Лиам и, обернувшись к порталу, кричит: — Лина, иди сюда, не бойся!

Из мерцающей пелены появляется знакомая фигурка официантки, которая когда-то спасла нас с РейТаном. А за её юбку прячется маленькая девочка лет десяти с огромными испуганными глазами.

— Китти! — Лина бросается ко мне, её голос дрожит от слёз. — Спасибо... Спасибо тебе... Я нашла её. Мою Эли... Она жива!

Пока мы обнимаемся, маленькая Эли с детским любопытством разглядывает РейТана, который так и не убрал до конца свои клыки.

— А они острые? — тоненьким голоском спрашивает она, указывая пальчиком на его рот.

Напряжение рассеивается. Лиам смеётся, Лина ахает, а я не выдерживаю и хохочу в голос. Даже РейТан, мой суровый шаман, издаёт короткий рычащий смешок.

— Это моя невеста, Лина, — с гордостью объявляет Лиам, беря девушку за руку.

РейТан окончательно успокаивается. Кажется, его вулкан ревности затухает. Он одобрительно кивает Лиаму и властно говорит:

— Поспешим. Это для вас мы открыли личный проход. Через основные врата уже прибывают гости.

За полгода граница изменилась до неузнаваемости.

Вместо выжженной земли, где когда-то чуть не сошлись в битве две армии, теперь построен настоящий пограничный пункт.

С нашей стороны каменные таможенные посты и добротные дома для стражи и торговцев. Со стороны орков — мощный форпост из тёмного камня и дерева, построенный с помощью человеческих инженеров.

В орочьем лагере, раскинувшемся у подножия гор, царит праздничная суета. На огромном лобном месте, где обычно проходят советы кланов, уже готовится гигантский костёр. Вокруг него ставят шатры для гостей, прибывающих со всех концов орочьих земель. Я вижу делегации из разных кланов, много незнакомых орков. Все хотят стать свидетелями исторического события.

Мы находим Алию и ЛейРу у одного из шатров. Они обе, как и я, светятся тихим счастьем будущего материнства. Мы обнимаемся, шутим, делимся планами. Наши мужья — ДарХан, РейТан и КайРан — стоят чуть поодаль, наблюдая за нами с гордостью и нежностью.

В небе раздаётся звук рога — прибывают высокие гости.

Король Кайден Эридальский, молодой и статный, в сопровождении своей сестры и королевской гвардии. А рядом с ним ещё одна делегация. Люди в диковинных одеждах, с кожей цвета тёмного мёда и раскосыми глазами.

— Послы из Талассии, королевства Закатных Гор, — комментирует ДарХан. — Король Кайден хочет объявить о помолвке своей сестры с их наследным принцем.

— Это же хорошо? — спрашиваю я, глядя на мужа. — У вас с ДарХаном будет возможность договориться о мире с ещё одним человеческим королевством!

РейТан кивает, но его взгляд почему-то становится жёстким.

— Хорошо, мой очаг. Очень хорошо.

Но что-то в его голосе заставляет меня насторожиться.

И убегаю к подружкам, к Лине и Лиаму. Мы все предельно счастливы и возбуждены. Какая же праздничная суета царит вокруг.

За спинами девушек ДарХан и РейТан обмениваются короткими, тяжелыми взглядами.

— Королевство Закатных Гор? — вождь не отрывает взгляда от заморских послов. — Это о них хрипел поганый инквизитор перед смертью?

— Я чувствую их магию, — отвечает РейТан, раздувая ноздри. — Она чужая. И голодная. И от неё идёт дурной запашок.

— Думаете, они с миром пришли? — пытается разрядить обстановку КайРан.

Праздник идёт своим чередом. Гости съезжаются. Костры горят, барабаны стучат. Два народа, люди и орки, готовятся отпраздновать начало новой эры.

PS

Бокал с янтарным вином приятно холодит пальцы. Я стою у окна своих покоев и смотрю на ночной город. Огни столицы рассыпаны внизу, словно горсть драгоценных камней, брошенная на тёмный бархат. Сегодня я чувствую себя ювелиром, завершившим главное украшение в своей жизни. Мирный договор. Подписан. Скреплён кровью и клятвами. Десятки бессонных ночей, сотни часов переговоров, интриги, угрозы, уступки... Всё позади.

— Ты выглядишь так, словно в одиночку сдвинул гору, — раздаётся за спиной голос Герарда, моего старого друга и единственного человека в этом дворце, кому я доверяю как себе.

Я усмехаюсь и делаю большой глоток. Вино терпкое, с привкусом победы. — Не гору, друг мой. Я проложил мост через пропасть, в которую мы чуть не канули. Мост между двумя мирами.

Герард подходит и наливает себе вина. — Наконец-то. Твой отец гордился бы тобой, Кайден. В тридцать лет завершить то, чего не смогли сделать короли за три столетия... Жаль, что он не видит этого.

Я молча поднимаю бокал, салютуя теням прошлого. Да, отец... Он бы положил мне руку на плечо, посмотрел бы в глаза и сказал, что долг перед короной и предками выполнен. Мы молча пьём, поминая тех, кого нет рядом.

— Ну, теперь, когда мир заключён, можно и в гости к союзникам нагрянуть, — подмигивает Герард, нарушая тишину. — Говорят, у орков есть дикий обычай... предлагать гостям своих незамужних женщин. Как думаешь, слухи не врут? Представляешь, какая она, орочья страсть? Наверняка как лесной пожар — сжигает дотла.

Я смеюсь.

— Боюсь, друг мой, наши дамы после орочьих воительниц покажутся тебе бледными мотыльками. Ты видел их мужчин? Скалы, а не люди. Вряд ли их женщины посмотрят в нашу сторону.

— Это ты — скала! — Герард хлопает меня по плечу, и я едва не расплёскиваю вино. — Ростом не уступишь, в плечах шире многих из них! А силой... Да ни один орк не сравнится с магией королевской крови!

Я, уже изрядно захмелевший от вина и облегчения, подхожу к большому зеркалу в позолоченной раме. Азартная мысль, дерзкая и мальчишеская, вспыхивает в голове. Я концентрируюсь, и воздух вокруг меня начинает мерцать.

— А что, если так? — спрашиваю я, и мой голос становится ниже, грубее.

Кожа приобретает зеленоватый оттенок, волосы темнеют и удлиняются, падая на плечи грубыми прядями. Герард присвистывает.

— Неплохо! Очень неплохо! Только уши забыл! — хохочет он.

Ещё одно усилие воли, и кончики моих ушей заостряются, чуть оттопыриваясь. Мы оба громко смеёмся, как мальчишки, затеявшие шалость.

— Осторожнее с ними, — давясь смехом, говорит Герард. — Я слышал, у орков это самое чувствительное место. Судя по тому, как они у тебя стоят, ты уже готов к подвигам!

— А клыки? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

— Ну, это у них вроде как в боевой