Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Ариус покачал головой:

— Мы народ закаленный, но даже мы не можем брать чужих детей. Поэтому у большинства из нас только один-два ребенка — боль от потери слишком велика. Наша средняя продолжительность жизни самая низкая среди всех королевств, так как мы на передовой всех войн. Наших детей учат держать оружие, как только они становятся достаточно большими, и каждый, кто доживает до четырнадцати, отправляется в Кровавую Цитадель.

Мои мысли закрутились, но Арос сложил детали быстрее.

— Как же вы хвастаетесь такой численностью, если ваше население сокращается?

Ариус невесело усмехнулся:

— Другие королевства обязаны присылать новобранцев каждый год.

— Не думаю, что они воюют с охотой, если их принуждают, — предположил я.

Король окинул меня оценивающим взглядом:

— Зависит от того, откуда они и почему.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Диана. Она была так тиха, что я почти забыл о её присутствии.

— Афинос присылает добровольцев. Они обучены больше умом, чем мечом. После пары месяцев в Цитадели они подтягиваются и обычно становятся капитанами благодаря своему интеллекту. Новобранцы из Териса физически сильны — сказывается работа на фермах, но они ничего не смыслят в бою. Талдон не обязан присылать людей, так как они полностью обеспечивают флот. Лунарийцы отличные следопыты и лучники. Калдрийцы тактики. По закону они служат всего год, но мы используем их изобретательный ум на полную: они улучшают наше оружие и тактику боя. Мелоидийцы наши лекари. Самые храбрые из них становятся полевыми медиками. А Китеронцы самые хитрые. Королева Идалия присылает новобранцев прямо из тюремных камер. Любой, кто нарушит закон, может заслужить свободу, служа под нашим началом. Сами китеронцы никогда не попадают к нам — законы там нарушают только чужаки. — Он резко рассмеялся. — Часто к нам присылают даже наших же людей.

— Как это получается? — изумился Арос.

— Воины, только что вышедшие из боя, жажда крови, море алкоголя и целые бордели прекрасных женщин в паре миль? — Ариус поднял брови. — Это не способствует ясной голове. Добавьте щепотку влияния Афродиты, и наш пол становится еще глупее.

Арос хохотнул, я тоже. Даже Эрато и Диана улыбнулись.

— Там строго следят за согласием и это правильно, признаю, — быстро добавил он, заметив взгляды богинь. — Но пьяный воин может украсть лишний поцелуй или шлепнуть не по той заднице. За это закроют быстрее, чем успеешь сказать «это просто шутка».

Женщины закатили глаза, и я был склонен с ними согласиться. Слишком часто мужчины путают желание с правом собственности.

— А что насчет кардийцев? — спросил Арос.

— Кардийцев мы бережем. Призывают только подростков. Тех, кто еще не стал матерью и уже не ребенок. Многие занимаются только хозяйством в крепости и не судите их, они никогда не увидят передовой и не убьют никого. — Глаза короля затуманились. Через мгновение он продолжил: — Но другие преуспевают. В некоторых живет огонь, который тлеет всю жизнь, пока им не дадут шанс вспыхнуть. Они свирепы. Храбры. Особенно женщины.

— Гестия была бы рада это услышать, — улыбнулась Эрато.

Король Ариус нахмурился:

— Скажи мне, полубогиня, как ты думаешь, кто именно благословляет их гореть так ярко?

— Оу, — только и сказала она.

Слабая ухмылка появилась в уголке его рта. Он наблюдал, как она осознает, что Гестия нечто гораздо большее, чем кажется. Честно говоря, я и сам задумался.

— В любом случае, Игниос ждет. — Ариус зашагал по дороге.

Чем дальше вглубь деревни мы заходили, тем более жилой она казалась, хотя население явно сокращалось, обитаемы были только центральные кольца домов.

Ариус остановился, чтобы поприветствовать двоих детей, которые выбежали из дома и обхватили его ноги. Их радость странно кольнула мое сердце.

«Неужели так могло быть у нас с Хароном? Как братья, а не как незнакомцы?»

Мне стало тошно от этой мысли, и я отвернулся. Арос толкнул меня плечом:

— Ты в порядке?

Я кивнул, сглатывая комок в горле:

— Да. Просто…

Арос проследил за моим взглядом. Он понимающе кивнул:

— Я понимаю, — сказал он непривычно мягко. — Тебя лишили шанса на такое детство. Но даже если я на какие-то пятьсот лет старше, я всё равно считаю тебя братом, Келис. Ты не один. — Он ткнул пальцем мне в грудь. — Ты никогда больше не будешь по-настоящему одинок.

Я усмехнулся:

— Это верно. И я бы не хотел иначе. — Улыбка медленно сползла с моего лица. — Просто не могу не думать о том, что могло бы быть.

— Это ведомо только Мойрам, — отрезал он.

— Идете? — окликнул Ариус. Он довел нас до центра Игниоса. Люди выходили из домов, следуя за нами к фонтану.

Фонтан в форме ромба был в запустении. На нем красовался известняковый вепрь. Пасть зверя была застыла в вечном реве, из бронзовых клыков жалко сочилась вода. Застоявшаяся вода пахла тиной.

Арос взглянул на статую и нахмурился.

— Это же…?

Ариус кивнул с жаром:

— Он самый.

— Кто «он самый»? — спросил я, раздражаясь.

Кажется, это становится моим стандартным выражением лица, когда Ниссы нет рядом.

«Так и есть», — подтвердил Ликос.

В конце концов Ариус ответил:

— Эта статуя высечена по образу вепря, который сразил смертного по имени Адонис. — Король сплюнул в грязную воду.

Имя показалось знакомым, но я не сразу вспомнил почему.

Арос зарычал: глубокий, недовольный звук.

— Смертный, которого любила Афродита, — пояснил он.

О.

Внезапно меня захлестнула ярость. Воздух запах озоном, статика заставила волосы присутствующих подняться дыбом. Молнии заплясали по моей коже, искрясь на кончиках моих шрамов на пальцах.

Я сжал кулаки, правая рука сжала нечто твердое и горячее. Не задумываясь о том, как это воспримут, я швырнул разряд — окрашенный в светло-фиолетовый и окаймленный черной тенью — со всей силы в фигуру вепря. Камень разлетелся в пыль, подхваченный начавшимся штормом, к которому взывала моя сила.

Боги рядом со мной промолчали, но Ариус закричал от ярости. Я перевел сияющий взгляд на короля и смотрел на него, пока он не опустил глаза и не упал на колени. Его люди последовали примеру, даже дети едва смели дышать.

Но я не этого хочу. Чтобы дети съеживались передо мной… перед нами…

Земля задрожала под моими ногами.

«Остановись», — произнес Ликос. — «Ты управляешь силой, а не она тобой, божество». Он ткнул меня носом в грудь. «Она бы этого не хотела».

И именно эта мысль, этот фрагмент истины развеял туман в моей голове. Я моргнул, отпуская бурю, и тяжело выдохнул.

— Для верности, — прорычал Арос, выпустив струю яростного красного пламени в остатки фонтана. Даже Велира бы гордилась таким усердием.

— Как вы смеете уничтожать символ нашего бога-покровителя? — прошептал Ариус, глядя