Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

— ВПЕРЕД! — хриплый крик разрывает оцепенение волков. Это голос молодого вожака. И стая, подхватывая детей, бросается на ледяной мост.

Кадир стоит, как изваяние. Его ноздри раздуваются, из них вырываются клубы пара, пахнущие серой. В его глазах бушует буря, способная испепелить города.

Он смотрит на Влада, и в этом взгляде обет тысячелетней муки. Но он не нападает. Он оценивает. Видит уже не мальчишку-заложника, а холодную и беспощадную силу, выросшую до его уровня. И пока его воины барахтаются в ледяных оковах, он наблюдает, как жертвы ускользают.

Когда последний оборотень, старый волк, которого поддерживают под руки, ступает на валашскую землю, Влад разжимает кулак.

Ледяной мост взрывается с высоким хрустальным звоном. Миллиарды осколков, сверкающих, как алмазная пыль, рассыпаются во все стороны.

Основная их масса несется в сторону османского строя. Под этим ледяным бичом железная дисциплина ломается, превращаясь в паническое, позорное бегство.

На берегу воцаряется тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием спасенных и далеким затихающим шумом отступающего врага.

Молодой вожак делает шаг вперед и опускается на одно колено. Его могучее тело дрожит от напряжения.

— Благодарю за спасение, господарь Влад, — хрипит волк.

Сын Любомира. Видимо… его отец пал от османских мечей.

Влад коротко кивает. Но его взгляд уже скользит дальше, задерживаясь на девушке, стоящей чуть позади. Длинные, спутанные светлые волосы. Рваный сарафан.

Но в позе гордая выдержка дикой волчицы, оценивающей нового хищника. Мара. Она чувствует его взгляд и тоже низко кланяется.

И от нее волной накатывает тепло. Глубокое, внутреннее, как сила самой земли. Тепло жизни, которая отказывается угасать.

И в сознании Влада мгновенно вспыхивает и тут же гаснет образ: не она. Другая. Окутанная яростным живительным пламенем. Гордая. Сильная. Хрупкая. Истинная.

Ледяное сердце вдруг делает судорожный удар, словно глубокий вдох. Влад дарит волчице-ведьме легкую улыбку. Она ощущает этот взгляд и поднимает глаза.

Их взгляды встречаются — бездонная пустота вечного льда и золотисто-янтарная глубина древней магии. От Мары исходит тихий успокаивающий поток силы.

— В замок, — говорит Влад, обрывая молчание. Его голос снова становится командирским, лишенным эмоций. — Следуйте за мной.

Замок Тырговиште впервые за долгие годы слышит не звон оружия или крики приговоренных, а сдержанный шепот, плач уставших детей, запах простой похлебки, варящейся на кухне.

Влад отдает распоряжения: гостевые покои на нижнем этаже, еда, теплые одеяла.

Стоя в своем кабинете у затухающего камина, он прислушивается к непривычным звукам. В груди, там, где зияла пустота, шевелится что-то странное, почти забытое. Удовлетворение от выполненного долга? От взгляда тех янтарных глаз?

Позади слышится старческий голос.

— Лед тронулся, господарь? — Дрэгош Тенар возникает из мрака, его слепые глаза подняты к Владу, будто видят смущение в его душе. — Долг уплачен. Честь спасена. Теперь включай голову, а не то, что у тебя там екает под ребрами.

Влад не оборачивается.

— Кадир не простит сегодняшнего унижения. Он увидел, что у тебя есть что терять. Твоя ярость холодна и расчетлива. А сегодня ты показал и милосердие. В его глазах это слабость. Битва, что грядет, будет на истребление. Тебе нельзя иметь слабостей.

— Они сильны духом, — тихо говорит Влад, вспоминая ярость Вука, мудрую стойкость Мары.

— Дух ломается, когда на то воля дракона, — отрезает Дрэгош. — Они здесь мишень. Заложники. Груз. Отошли их в Венгрию, к Корвину. Там они будут в безопасности. А ты должен быть как лед. Чистый, твердый, беспристрастный. Никаких привязанностей.

Влад медленно поворачивается. Его лицо непроницаемо. Он смотрит сквозь колдуна… туда, где слышны голоса спасенных. Господарь видит холодную, беспощадную правду. Долг выплачен. Их война окончена.

А его война продолжается.

— Пусть будет так, — звучит его приговор. — На рассвете проводники отведут их к границе.

Дрэгош, удовлетворенно крякнув, растворяется в темноте, как будто его и не было…

Глава 66

На массивном столе в кабинете господаря под светом дрожащих свечей разложена карта, испещрённая бордовыми штрихами. Стрелы османского наступления.

Влад стоит во главе стола. Его взгляд прикован к изгибу Дуная.

— Основной удар они нанесут здесь, у Джурджу, — его голос холоден, как всегда. — Мы затянем их сюда. — Бледный палец касается участка карты к северу от реки, где извилистые линии обозначают теснины. — В ущелья близ Выртопа. И там раздавим.

В комнате повисает молчание. Кто-то из бояр сглатывает. План отдаёт безумием. Отчаянием. Гениальностью.

— Моя сила скрепит скалы и создаст ледяные ловушки, — продолжает Влад, переводя ледяной взгляд на военных. — Они войдут в горло, а я сомкну челюсти. Их строй будет разорван. Ваша задача — бить по флангам и отрезанным отрядам. Давить их, как насекомых.

— А мои слуги, — из тени звучит мелодичный, лишённый тепла голос Роксаны, — позаботятся о командирах и знаменосцах. Смятение в рядах врага будет вашим союзником.

— Смятение есть и в наших рядах, господарь, — хрипит седой венгерский генерал. — Солдаты видели горящие деревни. Слышали рассказы о чудовище в османском авангарде. Их дух надломлен.

— Тогда мы им поможем, — раздается скрипучий голос Дрэгоша Тенара. Он поднимается, опираясь на рукоять посоха. Из складок плаща колдун извлекает флакон. Ставит его на карту поверх нарисованных городов. — «Кровь каменного змея».

Он вынимает восковую пробку. Комнату наполняет терпкий землистый запах с острым металлическим привкусом.

— Отвар корней, что сто лет пили лунный свет на разломах скал. С добавлением пыли, что осыпается с драконьей чешуи. И кое-чего ещё для крепости, — старик медленно размешивает зелье. — Капля в походную флягу с вином. И страх покидает сердце. Боль становится далёким эхом. Кровь наполняет чистая ярость. Действует сутки.

Генералы переглядываются. В их глазах отвращение, суеверный ужас и проблеск жадной надежды. Это колдовство. Скверна. Но и шанс.

Влад наблюдает за ними с непроницаемым выражением лица. Он понимает страхи генералов, но им двигает расчет. Любой инструмент хорош. Любая цена оправдана.

— Разделите между верными отрядами, — приказывает он Дрэгошу. — Теми, что будут держать центр в теснине.

План утверждают. Распределяют участки, сигналы, маршруты отхода. Когда тяжёлая дубовая дверь закрывается за последним военачальником, в кабинете остаются трое. Треск поленьев в камине кажется внезапно оглушительным.

Влад возвращается к столу, изучая детали на карте. Дрэгош ковыляет к выходу.

Роксана не двигается. На ней алый бархатный корсет и шелковые брюки.

— В чем дело, графиня? — не оборачиваясь, спрашивает Влад.

Она делает бесшумный шаг вперёд. Свет пламени на мгновение выхватывает неестественную белизну кожи Батори, алый отблеск в глубине глаз.

— Ваш слепой советник, господарь, не спит по ночам. Мои слуги… мои тени видели. Вот уже несколько