Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Мысли метались и не складывались в стройный ряд. Сколько ни думала, выходила нелепица! Получалось, что похищение совершили не ради выкупа. Избавляться от меня не собирались и почему-то прятали.

— Нянчиться осталось недолго, — подбадривал приунывшего напарника щербатый Игнат. — Завтра сотрут эти их драконьи татуировки, отдадим ее хозяину и сядем на корабль. Умотаем на южные острова! Да с такими деньжищами, которые нам дадут, мы вообще собственный остров купим!

Татуировки? Похоже, они говорили о брачных письменах.

Догадка прошила насквозь, и в животе завязались крепкие узлы. Похитители пытались убедить Киана, что я действительно по-тихому от него сбежала! За четыре дня реально найти храмовника, способного провести ритуал и стереть брачные письма. Метки исчезнут у обоих. Этакое безмолвное заявление владыке северных драконов, что нас больше ничего не связывает…

Не то чтобы мы не могли нанести их обратно, но лучше улизнуть от похитителей с брачными письменами на руке, чем без них. Супруге владыке на острове Фьорет не откажет в помощи даже бродяга. Однако хотелось верить, что Киан найдет меня раньше, чем я сама превращусь в бродяжку.

Едва «няньки» улеглись, как домик сотряс громогласный храп. Спетым дуэтом они рычали, присвистывали и похрюкивали, а под утро так разошлись, что, наверное, распугали всех двуликих бестий в лесу. Зря я боялась заснуть после сытной похлебки и проспать собственный побег, как проспала похищение. Глаз не сомкнула! Зато за ночь ко мне полностью вернулись магические силы. Никак сработал инстинкт самосохранения, дескать, рядом с этими рычащими бестиями нельзя оставаться беззащитной.

Когда глубокая темнота начала перерождаться в сизые сумерки, я тихонечко поднялась с кровати и на цыпочках пробралась к двери. Охранное плетение от взлома легло кривовато, но теперь комнатушку можно было взять только штурмом.

Оконная рама прикипела. Пришлось использовать заклятье разрушения. Магия мгновенно начала пожирать прогнившее дерево и грязное стекло. На подоконник посыпалась пыль, створки распахнулись от легкого толчка. И не выпали! Что, несомненно, радовало.

Хотелось бы мне выскочить в окошко гибкой циркачкой, но — увы — переваливалась, как мешок, путаясь в длинной юбке. Подоконник хрустнул. На секунду я замерла, чувствуя, как от страха по спине побежала капля пота. Однако шевеление охранников не услышала, только слаженное хрюканье.

Спрыгивая на землю, подолом я зацепилась за ржавый гвоздик. С неприятным треском из платья выдрался лоскут и жалко повис на окне. Ей-богу, если бы не концерт художественного храпа, заглушавший остальные шумы, мой неловкий побег задушили бы еще в зачатке.

Больше не теряя времени, я подхватила юбки и бросилась бежать. План был рвануть в лес со стороны храма, чтобы не огибать дом и не мелькать под окнами. Как-то мы проходили практику в лесах, изучали свойства природных материалов. Тогда мастер говорил, что святыни никогда не возводили далеко от людей. Наверняка на северных островах был похожий принцип, и где-то здесь есть хоть маленькое селение.

Я неслась, что было мочи, не разбирая дороги. Лишь бы подальше от лачуги, а там сориентируюсь! Дыхание сразу сбилось, волосы лезли в лицо, мышцы горели. План побега был не идеален, но выполним…

Незнакомый громила вырос словно из-под земли и сцапал меня сильными ручищами. По инерции я со всего маха вмазалась в него, как в стену, и, тяжело дыша, уставилась в небритое некрасивое лицо с глубоко посаженными глазами.

— Куда мчишь, королева драконов? — хохотнул он.

— Утренняя пробежка, — выдохнула я и припечатала к его лицу ладонь, окутанную заклятьем глажки. Понятно, что бытовой маг — вовсе не боевой, но если шибануть раскаленным утюгом по морде, уже без разницы, кто именно это сделал.

Громила взвыл. На его физиономии расцвел фигурный ожог в форме женской руки, пересек оба глаза и нос. Думала, мужик меня отпустит или оттолкнет, но он крепко сжал мои плечи и тряхнул так сильно, что я клацнула зубами. Не человек, а железный монстр!

— Цыц!

— Миня, оставь болезную! — донесся вопль щербатого Игната, бегущего к нам по камням. — За нее голову снесут!

Он споткнулся и громко ругнулся. Следом скакал Докер, на бегу застегивая ремень на штанах. Запнулся на том же месте, ухнул вниз и пару шагов сделал на четвереньках, помогая себе руками.

Подскочив к нам, Игнат повис на могучей руке громилы, который не думал меня отпускать. Видимо, в тройке «нянек» щербатый выступал в роли миротворца, а громила шел за психованного. Докера держали за дурочка, судя по всему.

— Нельзя, Миня! — уговаривал Игнат.

— Ярвуд сказал хозяину, что ему плевать, как поступят с девкой, когда сотрут татуировки.

— Да, а хозяин велел привести к нему в целости и сохранности.

— Повезло тебе, — буркнул громила, отпуская мои плечи.

Я пошатнулась и недоверчиво уставилась на похитителей. Удушающая правда вставала поперек горла. Старик Ярвуд опустился до похищения! Очевидно, он был в бешенстве, когда ему велели отдать дочь человекорожденному дракону. Но если я исчезну, никто не помешает советнику убедить владыку жениться на красавице Бриэм, как и было задумано до моего появления. Властительский род Йорнов обязан продолжаться. Муж знает об этом лучше остальных…

— Миня, а что случилось с твоей рожей? — тихо спросил Игнат.

— Девка — магичка!

— Тогда понятно, чего ее хочет хозяин. Виктор любит магичек, — присвистнул он.

Докеру велели держать меня покрепче, а то слишком резвая. Тот послушно вцепился в мой локоть и потащил в сторону полуразрушенной стены храма. В темный зал я входила фактически в тисках из трех мужиков, один из которых явно жаждал мщения за обожженную физиономию.

Высокий, худой храмовник в темной рясе раскладывал на каменном алтаре ритуальные чаши. В спутанных волосах были вплетены камушки и мелкие позвякивающие колокольчики. Он обернулся к нам и смерил меня долгим взглядом по-рыбьи тусклых глаз.

— Нужно начинать, — произнес на эсхире.

— Эйнер готова, — прогудел Миня на драконьем языке с деревенским акцентом, порицаемым профессором Сиан.

— Не рыпайся, — шепнул Докер мне на ухо, когда мы приблизились к алтарю.

Храмовник что-то быстро забормотал себе под нос и вылил из фляги в одну из чаш прозрачное ритуальное масло.

— Священная вода смоет письмена, — вымолвил храмовник.

Потом раскрыл флакон с теплящимся огоньком и перевернул в другую плошку. Пламя перетекло на латунные стенки, яростно пахнуло вверх высоченным столбом и тут же опало.

— Священное драконье пламя выжжет