Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Мы с Докером едва не подрались, когда тот попытался задрать рукав, но бугай Миня слегка пихнул меня в плечо.

— Не сопротивляйтесь, госпожа магичка, — засюсюкал щербатый.

В общем, команда плохих парней победила. Храмовник посмотрел на письмена, перевел взгляд на меня, а потом на «нянек».

— Меня не предупреждали, что женщина — кайрими Йорн. Ее разыскивают по всем драконьим землям.

— Сбежала от своей двуликой бестии! — хохотнул Миня.

— Меня похитили! — выпалила я на эсхире, отчего мужики все дружно вздрогнули. — И прячут от мужа. Эти трое не понимают, что уже не жильцы, но ты, обрядник, еще можешь сделать доброе дело и заслужить прощение кейрима…

— Закрой рот! — рявкнул Миня, единственный из похитителей понимающий, что именно я сказала.

— Ты не хочешь стирать брачные письмена? — спросил храмовник.

— Нет!

— На ритуал должны быть согласны оба, — спокойно объявил он, и на долю секунды я решила, будто откажется проводить обряд. — Иначе тот, кто смывает письмена, испытает боль. Драконье пламя обожжет плоть.

— Начинай, — скомандовал бугай.

— Опустите ее руку в чашу, — равнодушно велел он.

Сердце упало. Видимо, золотые монеты, полученные от советника, неплохо усыпляли совесть.

Я сопротивлялась, выкручивалась, как уж, но в итоге едва не потеряла равновесие и всей пятерней окунулась в чашу, чтобы найти точку опоры. Масло взбурлило, руку словно обварили кипятком. На секунду от боли потемнело в глазах. Я отпрянула от алтаря, налетев на кого-то из похитителей, и проверила трясущиеся скользкие пальцы. Ожога не было, кожа оставалась чистой, но пекло нечеловечески.

— Она должна прикоснуться к священному пламени, — безучастно велел храмовник.

В этот момент леденящим кровь раскатом тишину разнес в клочья яростный драконий рев. Он проникал в уголки сознания, пробуждал первобытный инстинкт, заставляющий бежать без оглядки от сильнейшего в мире хищника. Храмовник остолбенел с испуганным лицом и беззвучно зашевелил губами. Может, молился.

— Это наши? — испуганно спросил Докер, оглядывая подельников.

Внезапно башня сотряслась, сверху посыпался песок. Мужики пригнули головы. Стараясь игнорировать боль, я бросилась к алтарю и резко перевернула чашу с драконьим пламенем. Руку теперь действительно обожгло нагретой посудиной, но эта была малая жертва.

Огонь выплеснулся, как раскаленная лава, прямиком на штаны Игната.

— Погасите меня! — взвизгнул он тонким голосом и повалился на покрытый грязью пол, пытаясь пошутить полыхающую одежду.

Пока началась неразбериха, я рванула в сторону дыры в стене и вырвалась из храма в утро, раскрашенное яростным драконьим пламенем. Казалось, огонь затопил небеса. Ужасающее зрелище! От копоти и клубов дыма было тяжело дышать.

Секундой позже меня подхватили мощные лапы. Киан держал крепко, но аккуратно, и начал подниматься над землей. Последнее, что я увидела внизу, как огромный темный дракон опускается на купол храмовой башни. Цепляясь когтями за камни, он выдохнул оглушительный рев.

Перелет до дворца оказался стремительным. В ритуальном зале нас ожидала толпа народа. Киан разжал лапы, едва мои ноги коснулись каменного пола. Вокруг меня принялись суетиться слуги, горничные рыдали, как будто хозяйку не спасли, а притащили хоронить. Вигдис едва сдерживал слезы и, внезапно проявив набожность, принялся осенять то меня, то себя каким-то неведомым жестом. Видимо, благодарил богов, но выглядело так, словно хотел настучать по голове.

Ошеломленная я оглянулась через плечо к Киану, но обнаружила, что мощными взмахами крыльев серебристый дракон отдаляется прочь от дворца, в сторону расцветающего над горами солнца.

— Не зови его, Анна, — попросил Вигдис, неожиданно перестав обращаться ко мне официально. — Эти дни кейрим сдерживал ярость. Сейчас он жаждет огня.

Весь день со мной носились, как с фарфоровой статуэткой. Три раза в покои заглядывал лекарь. Горничные не отходили ни на шаг и даже в термах стояли безмолвными стражами и делали вид, будто не замечают, что с моей руки исчезли брачные письмена.

В итоге я так утомилась от беспрерывной заботы, что выставила всех из комнаты, и провалилась в глубокий сон. Подозреваю, что хитрый дворцовый эскулап добавил в витаминный элексир успокоительное снадобье.

Проснулась я только под вечер и со стоном села.

— Хозяйка, вы проснулись? — Ко мне с двух сторон бросились горничные, должно быть, дежурившие в покоях владыки.

— Кейрим вернулся? — быстро спросила я.

Оказалось, что Киан уже был во дворце. Едва служанки помогли мне надеть платье и справились с бесконечным рядом пуговиц, он вошел в покои. Девушки немедленно скрылись за дверью, оставив нас с мужем наедине. Мы смотрели друг на друга. За эти ужасные дни мы не поменялись внешне, но, кажется, внутри стали чуточку другими.

— Много сжег городов, мой кейрим?

— Небо полыхает, — отозвался он.

Секундой позже я бросилась в его объятия, прижалась так тесно, что стало трудно дышать. И вдруг, сама от себя не ожидая, разревелась, как ребенок.

— Что такое, Анна? — Киан в тревоге сжал мое лицо ладонями и большими пальцами аккуратно стер слезы. — Те люди причинили тебе вред?

— Эти мерзавцы лишили нас брачных меток!

Кажется, муж с облечением выдохнул.

— Поставим их заново. — Он легонько поцеловал меня в губы. — Хочешь, еще раз устроим свадьбу? Я снова заберу тебя из Башни невесты.

— Нет уж. — Я даже вздрогнула. — Пожалуй, хватит с нас похищений.

* * *

Суд над изменниками проходил на закате следующего дня, когда гаснущее солнце окрашивало подбрюшье перистых облаков густой ржавчиной. Я не хотела участвовать в скорбном событии, но Киан оказался непреклонен. Мы стояли на балконе, выходящем на внутренний двор, отчасти напоминающий колодец. Голос владыки звучал гулко, эхо разносило и повторяло его слова.

Внизу на выщербленной брусчатке, опустив головы, замерли разжалованный Ярвуд и двое стражей. Спокойно и хладнокровно, мой муж приговорил их к драконьему пламени.

— Что это значит? — шепотом спросила я у Оттави.

Приятелей вернули из Валлеи, едва стало ясно, что меня похитили. Как оказалось, тем темным драконом, угнездившимся на куполе храма, был именно Оттави. Фрейз в это время следил, чтобы похитители не сбежали. Из разрушенной святыни выбрался только Докер, но его уже переправили в Валлею.

— Лучше тебе не знать, кайрими, — пробормотал он, и стало ясно, что ни один из предателей не сможет уйти в лед. Их поглотит беспощадный огонь.

— Эвер Ярвуд, — обратился к бывшему советнику Киан, — твой род пройдет через