Драконье счастье - Марина Ефиминюк

Голова была мутной, свинцовой тяжестью навалилась усталость. Похоже, меня нагнала бессонная ночь, а встреча с мачехой высосала последние силы. Я смежила веки всего на минуту и провалилась в глубокий, как бездонная яма, сон.

Проснуться удалось не сразу. Горло першило, глаза получилось открыть с трудом. Маленькая комнатушка плыла, качался дощатый пол, подрагивала тень от окошка, лежащая на грязных половицах. Воздух пах мясной похлебкой… Мгновением позже меня словно подбросило на кровати. От шока прояснилась гудящая голова, и зрение стало четким. В полном обалдении я огляделась вокруг и осознала, что понятия не имею, где нахожусь.

— Раздери всех дракон…

Медленно я села и спустила ноги на пол. Колено тут же заныло. Оказалось, что оно разбито, а чулок порван. Ссадина покрылась подсыхающей корочкой и выглядела так, словно украшала мою ногу уже не первый день. Вопросов стало так много, что в квадратную башку они просто не помещались.

Как в принципе можно похитить и увезти человека, которого так тщательно охраняли? Очевидным было одно: ненасытная маменька приняла в этом самое активное участие. Каждый раз, когда думаешь, будто человек стал лучше, он превращается в чудовище, как двуликая бестия, и доказывает обратное.

Подавив приступ паники, я легонько пощелкала пальцами и выяснила неприятную вещь: магия едва отзывалась. Не знаю, что за отрава была подмешана в пирожных, но эта гадость отправила в глубокую летаргию не только меня, но и магический дар. Видимо, мне удалось прийти в сознание, когда он начал отмирать.

— Все будет хорошо, Анна. Дышим и не паникуем!

Измазанные в глине туфли валялись под кроватью. Сунув в них ноги, я осторожно поднялась. Коморка заплясала перед глазами, и пришлось схватиться за деревянную спинку кровати. Переждав, когда уймется кружение, я добралась до двери. Думала, что меня заперли, но дверь легко поддалась.

Соседняя комната оказалась полутемной кухонькой с открытыми оконцами, но из-за раскаленного очага в тесном пространстве все равно стояла духота. Запах вареного мяса стал гуще. Смутно знакомый небритый тип в замусоленной рубашке и штанах, державшихся на подтяжках, помешивал в котелке булькающую еду.

— Встала? — произнес он на валлейском и, с щербатой улыбкой подмигнув мне, заорал, как потерпевший: — Докер, королева драконов хочет прогулку!

Докер? Собаку, что ли, зовет?

— С утра же ходила! — донесся с улицы недовольный простуженный голос того, кто носил собачью кличку.

Королева хотела понять, что происходит, но промолчала. Похоже, в этой лачуге мы провели не один день, но я была фактически в беспамятстве и ничего не соображала. Пусть так и дальше считают.

Через порог, пригнув голову под притолокой, перешагнул долговязый парень с поленьями в руках. С грохотом он опустил связку на пол возле очага и буркнул:

— Шагай, королевишна.

— Только в этот раз давай аккуратно! — велел нам в спину щербатый. — Если она что-нибудь сломает, хозяин нам голову открутит.

Что за хозяин? Можно он прямо сейчас открутит им все: голову, руки и ноги? Тогда они будут везунчиками. Когда Киан меня найдет, не оставит от этого места даже горстки пепла.

— Да она сама навернулась! — обернувшись через плечо, взвыл парень.

Мы выбрались из лачуги в серую хмарь ветренного дня. В воздухе клубилась влажная дымка, оседавшая на одежде и спутанных волосах. Недалеко темнела стена густого леса. Место выглядело затерянным и мрачным.

Стараясь изображать беспамятную, с безразличным видом я медленно повернула голову. Вросшая в землю лачуга с плоской крышей, покрытой побуревшим дерном, стояла возле полуразрушенной храмовой башни. Купол держался на ней чудом, потому как в стене зияла дыра. Сквозь прореху виднелся каменный алтарь, а вокруг валялись обросшие темным мхом камни. Выходит, я по-прежнему находилась на северных драконьих островах и прятали меня в заброшенном домике, когда-то принадлежавшего храмовнику.

— Смотри под ноги, снобродка, — пробурчал парень, крепко сжимая мой локоть. — Иначе Виктор мне потом все ребра пересчитает.

По спине пробежал холодок. Виктора я знала только одного, и моя лицемерная мачеха являлась его вечной должницей…

По узкой каменистой дорожке мы обогнули домик. В полусотне шагов стоял покосившийся сарайчик. В памяти всплывали размытые воспоминания и этой дорожки, и тарелок с кашей на обшарпанном столе, и дождя, идущего стеной. Хмурый лес невдалеке, словно наполненный призраками, тоже проплывал перед мысленным взором.

— Иди, — буркнул Докер и подтолкнул меня в сторону ветхого строения.

На обратном пути, когда мы практически добрались до двери лачуги, в тишине разнесся шелест драконьих крыльев. Я бы ни с чем и никогда не перепутала этот звук! Долговязый задрал голову и выругался сквозь зубы. Хотелось посмотреть в небо, но вряд ли не осознающий себя человек станет немедленно проверять, кто кружит под низкими дымными облаками.

— Давай шустрее, блаженная! — процедил парень, шустро втолкнул меня в тесную кухоньку и, юркнув следом, тихо затворил дверь. — В небе драконы! Двое летают!

Вместе с щербатым они припали к раскрытому оконцу.

— Говорил тебе, Игнат, что ее будут искать! — с паникой в голосе бормотал Докер.

— Да закрой ты рот! — осадил его щербатый. — Кто ее искать-то будет? Четыре дня не искали, а тут кинулись? Ейный муж думает, что баба от него сбежала, подхватив юбки. Ты бы кинулся такую бабу искать?

— Да на кой она сдалась?

— Вот то-то же! Это наши летают.

Их драконы? Возможно, мои новые стражи считали себя бессмертными и помогли Валентине. Но ведь по чьему-то приказу они предали кейрима! Вряд ли Беспределов настолько зациклился на какой-то девчонке, что устроил похищение на землях северных драконов и даже подкупил дворцовую охрану.

Я едва не свернула шею, наблюдая за всполошенными «няньками», и закономерно с грохотом вошла в косяк. В принципе, не вписаться в дверной проем вполне подходило полубессознательной девице, но от удара в ушах зазвенело.

— Да она сейчас зашибется! — охнул Игнат. — Докер, помоги ей зайти.

— И застряли же с этой обморочной! — ругнулся он, направляясь ко мне.

Очень вовремя! Иначе бы пришлось снова приложиться о косяк, а голова уже трещала, как проклятая. Особенно от леденящих кровь новостей.

Долговязый подхватил меня под локоть, довел до кровати и с силой усадил. Я уставилась в одну точку, вдруг почувствовав, как смертельно хочется почесать нос и чихнуть. Докер закрыл дверь, но та со скрипом приотворилась. Стараясь дышать почти бесшумно, чтобы не упустить даже