Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2 - Айлин Лин

Графиня стояла на взгорке у заставы, рядом с ней замер Чёрный Волк. Серая туманная вуаль медленно рассеялась, открыв противоположный берег.

Гвендолин прищурилась, активируя усиленное зрение.

«Сканирование завершено. Авангард противника: 35 единиц. Обнаружена одна единица с аномальной энергетической сигнатурой».

Степняки достигли реки, спешились у самой воды, отвязали от сёдел длинные палки. Методично метр за метром, приступили к проверке дна. Другие внимательно изучали берег защитников, высматривая признаки ловушек и пытаясь подсчитать, сколько врагов схоронилось в их ожидании.

Гвендолин продолжала молча наблюдать за ними, не предпринимая никаких действий со своей стороны. Внешне она казалась спокойной, даже безмятежной, но тот, кто давно её знал, смог бы приметить напряжённую, едва заметную, морщинку между тонких бровей, сильнее обычного сжатые губы, и чуть выше приподнятый подбородок - признаки душевного волнения.

- Миледи, - негромко позвал её Стальной. - Посмотрите туда.

Когда степняки закончили прощупывать брод, остальные расступились, образуя неширокий коридор.

Гвен чувствовала её давно, но сейчас увидела. Шаманка была жилистой, высокой, с небрежно наброшенной на узкие плечи короткой меховой накидкой. Женщина носила широкие штаны и грубую рубаху. По одежде красной нитью бежала вязь странных символов.

Графиня, прищурившись, внимательно рассматривала тонкие белёсые шрамы, покрывавшие открытые участки белоснежной кожи незнакомки. Но больше всего в облике шаманки удивляли глаза - необыкновенные, горящие синим пламенем.

- Мак огня последней ступени, - поделился информацией Рик, впрочем, благодаря урокам дедушки, Гвендолин и сама это знала. - Зорина Синеглазая. Её сложно одолеть. Она не боится смерти, будет биться до последнего, - добавил Стальной, посмотрев на точёный профиль стоявшей рядом с ним девушки.

Тем временем шаманка остановилась у самой кромки воды. Её спутанные чёрные волосы развевались на ветру, как крепко сплетённые змеи.

Зорина потянула носом воздух, наклонила голову, будто прислушиваясь, затем медленно подняла руки, и воздух вокруг неё задрожал.

Синеглазая неторопливо опустилась на колени у самой воды и без колебаний погрузила в ледяной поток обе руки по локоть.

- Интересно, - склонив голову чуть набок, пробормотала Гвен.

Вода вокруг рук шаманки закипела, пошла волнами.

Пух!

Оранжевое пламя побежало по поверхности реки, игнорируя все законы физики. Магический огонь ушёл под воду, безошибочно отыскал спрятанные в толще Звонкой стержни.

«Внимание! Критический перегрев системы. Температура корпуса стержня №3 превысила 900 градусов. Отказ электроники. Стержень №7 оплавление внутренних компонентов…».

Инопланетный сплав выдержал чудовищную атаку, но раскалился докрасна, став идеальным передатчиком для магического пламени. Гвендолин видела, как сложная начинка внутри стержней: тончайшие проводники и модифицированные накопители - мгновенно превратилась в бесполезный, спёкшийся шлак.

Стержни остались целы, но их содержимое пришло в негодность.

- И правда, сильна… - уважительно кивнула Гвендолин. - Отступаем! - отдала короткий приказ и, забравшись с помощью рыцаря на свою кобылку, повернула её в сторону Грейстоуна.

Зорина Синеглазая медленно поднялась на ноги, белёсый пар поднимался от её рук, рассеиваясь в воздухе. Женщина вскинула голову и посмотрела на отступающих противников. На тонких губах проступила торжествующая улыбка.

Громко, презрительно фыркнув, она, не оборачиваясь, что-то крикнула на своём гортанном языке. Её голос, усиленный магически, долетел до основной армии. Ответом ей стал оглушительный воинственный клич сотен глоток. Почти сразу же земля задрожала от топота: армия кочевников снова пришла в движение.

***

В первых рядах, форсировавших реку степняков, находился Горький Корень, уверенно державшийся на своём низкорослом выносливом коне. Его редкие седые волосы развевались на ветру, обнажая покрытый пигментными пятнами череп. В длинную до середины груди бороду вплетены кости мелких животных. Кожа старика была не просто морщинистой, она напоминала высохшее русло реки, вся в трещинах и бороздах. Глаза, некогда карие, выцвели до мутно-жёлтого цвета.

Горький Корень чувствовал каждую каплю влаги в земле и воздухе, вода пела ему о чужеродном металле, спрятанном под почвой, о пустотах, где должна была быть плотная земля, о натянутой стали между деревьями.