Коснуться души - Опал Рейн

Между ним и камином всегда была заметная дистанция, если только она сама не стремилась быть поближе к огню — что случалось реже, так как она просто прижималась к нему ради тепла. С другой стороны, она понимала: с таким количеством меха ему, должно быть, и так жарко.

А еще он очень ревностно оберегал свой череп — не давал касаться его нигде выше морды и углов челюсти. Трещина в кости могла быть болезненной, поэтому она старалась не заходить выше клыков и носового отверстия, когда ласкала его лицо.

И, кажется, ему снятся кошмары.

Его тело часто мелко подергивалось во сне. С ним что-то случилось, но она не хотела лезть в душу. Было очевидно, что он пытается скрыть все это, но она всегда умела подмечать странности в поведении окружающих.

— Ты все еще на меня злишься? — спросила Маюми, опираясь одной рукой на его круп.

Она сидела прямо посередине позвоночника — в месте, которое позволяло его мощным лопаткам двигаться и не мешало ходу бедер и его кошачьих ног.

— Я никогда на тебя не злился, — спокойно ответил он, поворачивая череп вбок, чтобы посмотреть на нее. Его сферы были темно-зелеными. Ага, все еще злится.

Клаус приобнял ее за плечи, раздражающе затянув в принудительное объятие, когда она была в городе. Были новые извинения от всех троих мужчин, немного подтруниваний и краткий отчет о том, что происходит в поселении — а там, как обычно, ничего не происходило.

Фавн учуял, что она пропиталась сильным запахом одного самца и более мимолетными запахами кучи других людей. Ему это настолько не понравилось, что он, припав к земле, полностью окружил ее своими руками и ногами и потерся всем телом о нее. А потом потерся о дерево, просто чтобы избавиться от этого запаха. Он ни словом не обмолвился, что и зачем делает, но догадаться было несложно. Он вел себя как зверь, помечающий территорию.

— Фавн… Откуда берутся Сумеречные Странники? — спросила Маюми, желая заполнить тишину. Ей и самой было невероятно любопытно узнать о нем и его виде. Этот вопрос грыз ее с того самого момента, как они впервые заговорили.

— Из Покрова.

Она наклонилась вперед и хлопнула его по лопатке.

— Ты знаешь, что я не это имела в виду!

Он поднял голову, приоткрыл пасть и издал смешок. Его торс слегка качнулся, заставив ее отклониться назад, чтобы не свалиться, когда он перелезал через поваленное дерево.

Она крепко сжимала ремни четырех сумок, которые были связаны и перекинуты через его спину. Они свисали по обе стороны от него, заменяя ей поводья, за которые она время от времени придерживалась.

— Мы рождаемся, совсем как вы, — сказал он.

Он резко повернул голову вправо, словно услышав что-то, чего она не слышала, и лишь затем продолжил путь.

— Но где? Вы из того же места, что и Демоны? Мы знаем, что они не с Земли.

— Нет, — быстро и резко ответил он. — Мы родились здесь. Наша мать когда-то была человеком, но она сошлась с духом пустоты, нашим отцом, отдав свою жизнь в обмен на магическую силу.

Одна её бровь взметнулась вверх.

— Когда-то была человеком?

— Теперь она Фантом, — Маюми пожала плечами, понятия не имея, что это такое, но он не смотрел в её сторону. — Она спарилась с ним сразу после того, как сюда пришли Демоны. Я полагаю, он прибыл из того мира — хотя сам он не Демон.

— Кто же он тогда? Я никогда не слышала ни о каком «духе пустоты».

— Его зовут Велдир, и он — Бог. Или, по крайней мере, часть Бога или его потомок, — она почувствовала, как Фавн пожал плечами под её бедрами. — Я не совсем уверен. Я видел его в истинном обличье лишь однажды и не помню его до того момента. Но он повсюду в Покрове. Он — причина черного тумана, и это вся его сущность расстилается среди деревьев.

Плотно сжав губы, Маюми задумалась о том, что видела в Покрове. Она часто бывала рядом с ним за свою жизнь, обычно в разведывательных миссиях. В Покрове гуляли два вида тумана. Белый, который казался обычным конденсатом, и черный. Она бы никогда не догадалась, что второй принадлежит живому существу.

— Значит, когда я назвала тебя лесным Богом, я была почти права? — Маюми попыталась рассмеяться.

— Нет, я не Бог, — он повернул голову, и желтый свет в его сферах стал ярче. — Но мне приятны эти слова.

— Бог чего он тогда?

— Загробного мира для всех душ, поглощенных Демонами, им самим или Сумеречными Странниками. В этом его задача — дать им дом, так как им закрыт вход в любой из миров, в которые обычно попадаете вы, люди. Мы называем его духом пустоты, потому что это единственное место, где он может пребывать в физической форме, если только не использует огромное количество маны, чтобы проявиться в этом мире. Здесь он состоит из духа и тумана, — затем Фавн посмотрел в сторону леса, задумчиво наклонив голову. — Я понятия не имею, зачем я был рожден, какова моя функция или цель. Это неведение — причина великих терзаний для моего вида.

— Тебе не нужна предписанная цель, чтобы иметь право на жизнь, Фавн, — мягко сказала Маюми, похлопав его по спине. — У людей нет никакой цели, и всё же мы здесь, живем себе бесполезно.

— Да, но он хотел нашего создания, Маюми, — Фавн покачал головой с утробным фырканьем, прежде чем снова посмотреть вперед. — Но мы не знаем, зачем. По крайней мере, я не знаю.

Маюми снова откинулась назад, опираясь на одну руку, и принялась болтать ногами по бокам его торса.

— Ну, и сколько же вас? — она склонила голову, нахмурившись. — Погоди… Ты говорил только о матери и Велдире, или как там его. Это значит… Стоп! Вы все родственники? Типа братья и сестры?

— Ты быстро соображаешь, — одобрительно усмехнулся он. — Нас девятеро, о ком я знаю наверняка, но может быть и больше. Один, впрочем, мне не брат.

Маюми потянулась ногой вперед и пнула его по бараньему рогу.

— А ты, я гляжу, довольно смышленый, — поддразнила она. — Ты самый старший?

Он покачал головой.

— Нет, далеко не самый. Кажется, я был третьим по счету.

Она снова пнула его по рогу, и на этот раз он резко повернул голову и издал короткое рычание. Затем он раскрыл пасть и щелкнул клыками в воздухе, безмолвно предупреждая, что укусит её за ногу.

— И сколько же тебе тогда лет?

Ни капли не поверив