Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Вопрос дня от @FitchM: Каких авторов вы любите читать?

Ответ: Нил Гейман и Стивен Кинг.

Глава 36

Мия

— Твою мать. Ты идиотка.

Это Роб.

— Давайте дождемся результатов анализов.

Это Эстель.

— Мне не нравится, в какое затруднительное положение вы меня ставите.

Это Оливер.

— Боже. Разве это не часть клятвы, которую вы, доктора, обычно даете? Кроме того, никто не просил тебя находиться здесь, пока я мочусь на палочку!

Он усмехнулся.

— Меня выгоняют из собственного дома? Я работаю педиатром, чтобы не сталкиваться с глупостями, которые совершают взрослые. Такими, как эта! И я взял у тебя кровь и делаю анализ, потому что ты слишком труслива, чтобы посмотреть фактам в лицо и пойти к своему гребаному врачу!

— И что? Хочешь, чтобы я позвонила в свою страховую компанию, чтобы они оплатили твои услуги?

— Эй! Хватит! — Эстель, подняла руки между нами, как будто она была рефери боксерского поединка. Она вздохнула и повернулась ко мне лицом. — Когда ты собираешься сказать ему?

При одной только мысли об этом у меня на глаза навернулись слезы.

— Я не могу.

— Что! Что значит «не могу»? — закричали трое, в унисон.

Я шмыгнула носом и вытерла лицо.

— Я не могу сделать это отсюда! Я не могу просто позвонить ему и вывалить все это на него. Боже. Я даже не могу ответить на его телефонный звонок. Он поймет, что что-то случилось.

У меня вырвался всхлип, за которым последовало сдавленное рыдание.

Оливер издал звук, который привлек наше внимание.

— Значит, теперь ты собираешься игнорировать его? После того как бросила его и Оливию, ты собираешься игнорировать его звонки и не сообщать ему, что у него будет еще один ребенок? Ребенок от тебя.

— Бин, ей сейчас не нужны твои братанские заморочки, — сказал Роб.

— Он прав, Оливер.

Оливер вздохнул и опустил голову.

— Прости, Мип. Я просто… он мой лучший друг. Как бы ты себя чувствовала, если бы что-то подобное случилось за спиной Эстель?

— Озабоченной, — сказала я, посмеиваясь над собственной шуткой, а затем застонала, когда они все уставились на меня. — Я чертовски волнуюсь, ребята. Официально.

Роб подошел и обнял меня за плечи.

— Давай подождем результатов, прежде чем делать что-то еще, хорошо? — Он замолчал, подняв голову, посмотрел на Бина. — Ты можешь держать рот на замке несколько дней?

Он кивнул.

— Все, о чем я прошу, — скажи ему, как только узнаешь наверняка. Облегчи парню жизнь. Он не очень-то радовался, когда Криста была беременна Оливией, понимаешь? Он был слишком занят, пытаясь достучаться до тебя, чтобы присутствовать при ее рождении… и знаю, что сейчас он об этом жалеет. Дай ему шанс, Мип.

Я кивнула.

— Мне нужно разобраться во всем самой, пока я не схожу к врачу.

И я не хотела, чтобы Дженсен, будучи в своем репертуаре, пытался стать рыцарем в сияющих доспехах и бросился сюда, чтобы жениться на мне. Боже. Что, если он сделает мне предложение? Из-за того, что я беременна. Я не хочу этого.

Глава 37

Мия

Я не могла сказать родителям, что беременна. У меня не хватило духу. Однако мне удалось созвать семейное собрание, что вызвало у них только подозрения. Каждый раз, когда мы пересекались на кухне в тот день, это было неловко. Они смотрели на меня с подозрением, и я практически вернулась в прошлое, когда мы с Робом были подростками и пытались скрыть его сексуальную ориентацию. В то время у них было много разных предположений: Думаешь, они курят травку? Она явно занимается сексом с этим Дженсеном. От него одни неприятности. Лучше бы она от него не забеременела.

Боже. Это будет сложнее, чем я думала, а ведь я уже не подросток!

Роб пришел на семейный ужин с двумя бутылками вина в руках. Он широко улыбнулся мне, словно сделал все правильно, пока я не одарила его взглядом, говорящим: «Я беременна, помнишь, придурок?», который стер улыбку с его лица. Он скривился и пробормотал:

— Черт, я забыл! Прости!

— Спасибо, милый. Давай поставим их на стол. Ваш отец уже там, — сказала мама, приветствуя Роба.

Когда я вошла в столовую, мой взгляд упал на газету, которую папа держал в руках. Я сразу же повернулась к Робу.

— Я еще не читал, — сказал папа.

Мы с Робом не теряли зрительного контакта. У нас обоих было такое выражение лица, какое бывает, когда нас застают за чем-то плохим. Я рассказала ему о своих планах переехать, и он сразу же начал думать, как бы ему тоже переехать.

— Это может занять у меня немного времени, но я буду рядом, — сказал он, и я поверила, потому что Роб сделал бы все, чтобы я почувствовала себя лучше.

— Я собираюсь прочитать ее вслух, — добавил папа.

Моя голова метнулась к нему так быстро, что я даже вздрогнула.

— Нет!

— Почему нет? С тобой явно что-то происходит, и если эта газета расскажет, что именно, я могу прочитать ее во время семейных посиделок. — Он замолчал и протянул конверт через стол. — Кстати, он прислал тебе кое-что. В твоей старой комнате.

Я заняла свое обычное место, напротив папы, рядом с Робом.

— Ты хочешь открыть его сейчас или в уединении?

— В уединении, папа! Мне уже не пятнадцать!

— Я и не говорил, что тебе пятнадцать.

Он вздохнул и развернул газету.

— Мы собираемся ужинать, — сказала мама.

— Сразу после того, как я прочту его колонку. — Папа не читал вслух, но я знала, что он читает, потому что его глаза двигались по странице. Закончив, он покачал головой, сложил газету и положил ее рядом с собой. — Ну, вот и все.

— Что? Что там написано? — спросил Роб и зашипел, когда я пнула его под столом.

— Прости. Я не читал его сегодня!

— Как обычно. С тех пор как Мия вернулась, он превратился в томящегося от любви болвана.

Я застонала.

— Мы можем сначала поесть, а потом поговорить? У меня пропадает аппетит.

Они согласились. Не то чтобы я хоть что-то съела, учитывая, как были взвинчены мои нервы, но я была рада тишине и представившейся передышке от этой конкретной темы, прежде чем рванет следующая бомба.

— Зачем ты попросила нас всех собраться? — спросила мама, делая глоток вина.

Я сложила салфетку на коленях, затем проделала это снова. И еще раз, и,