Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Колонка с Дженсеном

Как понять, что твое сердце разбито?

Я слышал, как женщины задавали этот вопрос моему лучшему другу, врачу, в неудачной попытке приударить за ним. Оливер, конечно же, вдается во все научные объяснения: ваше сердце — это мышца, которая физически не может разбиться.

Этот ответ я неоднократно повторял себе, когда расставался со своей девушкой, чтобы жениться на другой женщине. Твое сердце не может разбиться. Я цеплялся за эту фразу, как за ниточку надежды, которая была мне необходима, чтобы сохранить нить моей жизни. Но эта нить давно оборвалась.

В отличие от Оливера, я верю, что сердца разбиваются. Думаю, мое сердце слабеет с каждым днем, который проходит без ее прикосновений. Я думаю, что моим легким не хватает воздуха, который она давала, и что седые волосы, которые у меня появляются раньше времени, появляются из-за беспокойства, которое она вызывает, когда ее нет рядом. Думаю, мне не мешало бы немного подкрепиться, но я продолжаю пропускать самый важный прием пищи, поскольку поздний завтрак не кажется аппетитным без нее, разделяющей мою тарелку.

Вопрос дня от @DMC_17: Что бы вы ответили преподавателю, который бы сказал вам не использовать определенные слова в своей работе, потому что они не являются общеупотребительными?

Ответ: Мой преподаватель однажды сказал то, что я запомнил: «В писательском деле нет правил. Если слова работают на вас, используйте их».

Глава 38

Мия

Эстель позвала меня на ужин, и как только я вошла в дом и увидела ее, подпрыгивающую на мысочках я поняла, что что-то случилось.

— Дженсена сегодня покажут по телевизору! Ты знала? — спросила она, как только я вошла внутрь.

Я нахмурилась.

— Нет. С чего это его покажут по телевизору?

— Ау, он совершает книжный тур, и, очевидно, его романом заинтересовались киношники или что-то в этом роде.

У меня отвисла челюсть.

— Ты, бл*дь, шутишь.

— Так сказал Оливер, — сказала она, пожав плечами.

— Нет, Оливер так не говорил, — сказал Оливер, выходя из их спальни.

На нем были баскетбольные шорты, и он сушил волосы полотенцем.

Я решила, что он только что вышел из душа, потому что от него пахло мужским мылом.

— Надень рубашку, — сказала я. Они оба засмеялись. — И что ты имел в виду? Почему Дженсена покажут по телевизору?

Оливер вздохнул, качая головой, подошел к телевизору, взял пульт и включил популярное вечернее шоу. Он сел первым, Эстель последовала за ним, а я застыла на месте. Они посмотрели на меня, но я все еще была в состоянии шока, думая, что меня разыгрываю.

— Это шутка? Вы что, собираетесь заставить меня сесть, а потом раздастся звонок в дверь, и там окажется не курьер с пиццей, а Дженсен или что-то в этом роде?

Они оба подняли брови.

— Э-э... нет. Хотя это было бы неплохо, учитывая, что ты не отвечаешь на его телефонные звонки, — сказал Оливер.

— Да, это было бы очень романтично, — согласилась Эстель.

Я бросила на них растерянный взгляд и села на другой диван.

— Так почему мы это смотрим? Я сейчас в полном замешательстве. У него будут брать интервью? Почему все знают, кроме меня?

В дверь позвонили, и я вскочила с дивана с колотящимся сердцем.

— Клянусь, если это он, то вы оба мертвы. Официально мертвы для меня.

Оливер закатил глаза и встал, чтобы открыть дверь. Это был не Дженсен, не разносчик пиццы, а Виктор.

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, — простонала я себе под нос.

— Что за фигня? Я тоже рад тебя видеть, — сказал он, проходя и садясь рядом со мной.

Я закатила глаза и придвинулась к нему поближе, чтобы обнять.

— Ничего личного, просто я чувствую себя участником «Подставы».

— То шоу, где людей постоянно разыгрывают? — спросил он.

— Ты практически только что описал все шоу на телевидении за последние двадцать лет, Вик, — сказала Эстель.

— Но оно забавное, — сказал он.

— Опять же, как и большинство шоу, — ответила она.

— Там, где ведущий муж Деми Мур.

— Они в разводе, но да, это то самое шоу, — сказала я.

— Видите? Зачем вообще жениться? — сказал он, а затем быстро добавил: — Без обид. Я не про вас говорю. Вы, ребята, исключение из правил.

Оливер и Эстель покачали головами. Я старалась не смеяться.

— В основном потому, что я убью Бина, если он разобьет сердце Эль, — добавил Виктор, и тут я рассмеялась. — Так ты пришла, чтобы посмотреть, как Дженсен выставляет себя на посмешище?

— Я только что узнала, что его покажут по телевизору.

Он нахмурился.

— Я думал, вы встречаетесь.

— Так и было, — сказала я, затем после паузы. — Так и есть.

— Было или есть?

— Есть.

— Хм.

— Что значит, хм?

— Хм, ничего.

— Я ударю тебя, Виктор.

— Не следует объявлять о том, что собираешься сделать, прежде чем ты это сделаешь, Мип. Тебя могут привлечь за это.

Мы с Эстель застонали. Оливер рассмеялся.

— Никто не хочет сейчас слушать твои адвокатские бредни. Она не знала, потому что он хотел ее удивить.

Наконец-то шоу началось, и мое сердце заколотилось. Какого черта его агент организовал ему интервью? Затем я увидела название эпизода и немного расслабилась. «Авторы до тридцати пяти лет». Очевидно, они выбирали авторов, у которых скоро выйдут книги. Дженсен был одним из трех авторов в сегодняшнем шоу. Видимо, интервью будут брать по очереди, потому что мы все еще наблюдали за вторым автором, когда принесли пиццу.

Когда показали ролик о том, что будет после рекламной паузы, мое сердце заколотилось в желудке, и мне пришлось отложить недоеденный кусок пиццы из-за внезапно подкатившей тошноты.

— О боже, он следующий, — почти визжа, сказала Эстель.

— Не знаю почему, но я нервничаю, — сказала я.

Она рассмеялась.

— Я тоже.

Оливер и Виктор переглянулись.

— Что? — спросила я. — Боже. Я сейчас даже есть не могу. — Я поставила свою пластиковую тарелку на стол рядом с собой.

Шоу возобновилось, и блондинка представила Дженсена, который сел напротив нее, одетый в белую футболку, черный пиджак и темные джинсы.

— Он выглядит очень сексуально, — сказала Эстель.

Я не могла оторвать глаз от телевизора, но услышала, как она вскрикнула, и решила, что Оливер, вероятно, высказал свое неодобрение.

— Это точно, — со вздохом согласилась я.

Его волосы были зачесаны назад, а борода аккуратно подстрижена.

— Он не выглядит нервным, — сказал Виктор.

— Я бы нервничал, — ответил Оливер.

— Тсс! — прошипела я.

Они утихли. Я подалась вперед и наклонилась над пультом, чтобы увеличить громкость.

Женщина спросила:

— Вы известны своими детскими книгами, а