Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао, торопясь одеться, хотел нажать голосовой вызов, но случайно нажал видео.

У Се Юя освещение было не очень — темновато, судя по всему, он лежал в кровати. Хэ Чао в три движения натянул рубашку и штаны: «Рука дрогнула, не делай такое лицо, это вообще-то ты в плюсе — такое тело...»

«Не по делу — вешаю трубку».

Хэ Чао оставил самовосхваление: «По делу. Да, тот исполнитель».

Се Юй не понимал, зачем ради какого-то исполнителя нужно с ним с глазу на глаз обсуждать, и бросил невзначай: «За две домашки скидка двадцать процентов?»

«Нет, — сказал Хэ Чао. — Ты ещё хранишь ту бумажку? Что там вообще за домашка? Я сам не разберу, что за хуйню я там написал».

«...»

Се Юй, пребывая в умиротворённом настроении и не прибегая к брани, «поприветствовал» Хэ Чао — смысл сводился к тому, чтобы тот шёл куда подальше — и собрался оборвать видеозвонок.

«А ты попробуй, вдруг у тебя с моим почерком судьба».

«Это ты спроси у исполнителя, есть ли у него судьба с твоим почерком, — сказал Се Юй. — Он вообще способен выдать такую хуйню, как у тебя?»

Сказав это, Се Юй прямо оборвал звонок. Экран телефона мигнул и вернулся к рабочему столу; иконка давно забытого и не удалённого приложения «Плод мудрости» по-прежнему тихо лежала в папке «Игры» — пятнышко зелени особенно бросалось в глаза.

Незаметно за окном стало совсем темно. Ветер задувал снаружи, неся с собой лёгкую прохладу.

Се Юй закрыл глаза, сознание становилось всё слабее — но он знал: лето, кажется, подходило к концу.

То жаркое и душное лето — когда Чжоу Далэй орал в трубку «твою мать, ты спиздил моё фиолетовое оружие», а Хэ Чао стягивал чёрную маску и с усмешкой говорил «я — метис восьми кровей»,[2] — то лето уходило.

[1] <<солёная рыба>> (咸鱼, xiányú) — Интернет-сленг: <<солёная рыба>> — человек без амбиций, лежащий без дела.

[2] «метис восьми кровей» (八国混血 (bāguó, hùnxuè)) — Шуточный интернет-мем: «я метис восьми наций» — абсурдное бахвальство «смешанным» происхождением.

Глава 36

Се Юй встал рано, переоделся в школьную форму и вместе с госпожой Гу позавтракал жидкой кашей с лёгкими закусками. Взглянув на часы, он собрался ехать в школу на автобусе:

— Я пошёл. Если что — звони.

Гу Сюэлань отложила палочки и поднялась:

— Пусть водитель тебя отвезёт.

Се Юй дошёл до прихожей, наклонился переобуться — как и когда приехал, ничего с собой не взял, выглядел так, будто не в школу собрался, а погулять вышел.

— И ты вот так пойдёшь? Даже рюкзака нет, — Гу Сюэлань уже не знала, что ему и сказать. — Ты домашнее задание на выходные сделал вообще?

— Сделал, — ответил Се Юй. — Ещё в школе всё написал.

Отговорка вышла слишком уж фальшивой — поверить в неё Гу Сюэлань могла бы только при очень богатом воображении:

— По-моему, ты вообще ничего не писал.

— Задач, которые я могу решить, и так раз-два и обчёлся, — Се Юй поставил тапочки на место и, открыв дверь, вышел наружу. В лицо ударил порыв ветра, пропитанный сыростью. — Что с собой таскать, что без — без разницы.

Гу Сюэлань только собралась сказать «погода уже холодает, одевайся теплее», но Се Юй уже сделал несколько шагов.

Дом семьи Чжун находился в довольно отдалённом месте — до ближайшей остановки было полчаса пешком.

Поблизости встречались жители на утренней пробежке: они нарезали круги в парке с полотенцем на шее и бежали, тяжело дыша.

Вообще-то не всё здесь так уж и раздражало.

Например, утренняя заря, разливавшаяся по горизонту. Или каждая травинка и каждое деревце по пути. А впереди бежала супружеская пара с ребёнком — они нарочно замедляли шаг и выглядели как смешная замедленная съёмка.

Се Юй на ходу надел наушники, включил случайный трек и снова засунул руки в карманы.

Свежий воздух, новый день.

Время прибытия в школу зависело от того, насколько гладко шёл автобус. Иногда не везло — как сейчас, когда автобус заглох на полпути.

Водитель курил, sitting на корточках у автобуса, долго его разглядывал, пару раз хлопнул по корпусу ладонью и наконец заключил:

— Не пойдёт. Ждите следующий.

Пассажиры взорвались эмоциями.

— Малыш, когда будешь в школе?

— А тебе что?

— Скучаешь по мне? Давай я тебя у ворот встречу.

— Ты больной?

— Можно нормально поговорить? Хорошо ещё, что у меня характер покладистый... Ладно, как приедешь — не спеши в класс, я тебя в туалете подожду.

Хэ Чао, видимо, пришёл в класс пораньше и от нечего делать взялся его донимать.

Се Юй болтал с ним вполсилы: один всё норовил загубить разговор, другой — воскресить его из мёртвых.

Следующий автобус подошёл довольно быстро; покачиваясь, он остановился — на стекле значилась табличка маршрута № 91.

Се Юй добрался за десять минут до урока, так что опоздавшим не считался. Даже Бешеный Пёс ничего не мог ему сделать — только яростно таращился, стоя у школьных ворот:

— А ну поживее! Бегом! Каждая секунда на счету!

Бешеный Пёс продолжал:

— Ни капли не ценишь своё время. Скоро уже выпускной класс, а всё ведёшь себя как первогодка... Знаешь своего соседа по парте? Раньше я его постоянно ловил. Он каждое утро тайком через забор лез, а я с людьми его прямо у стены и поджидал.

Се Юй всё тем же шагом, ничуть не быстрее, прошёл мимо завуча Цзяна — слушать «героические хроники Бешеного Пса» ему не особенно хотелось:

— Извините, что отвлекаю. До свидания, завуч Цзян.

Не успел Се Юй подняться на этаж, как смутно заметил кого-то снующего у дверей класса 2-3. Вань Да, опершись одной рукой о подоконник, вытягивал шею и высматривал в его сторону. Се Юй не придал этому значения и уже собирался пройти мимо, но в этот момент кто-то внезапно схватил его сзади за запястье и потащил в противоположную сторону.

Се Юй был застигнут врасплох и подался назад под действием этой силы; когда же опомнился, его уже затянули в кабинку мужского туалета.

— Я же сказал тебе: не заходи в класс, — Хэ Чао отпустил его руку. В кабинке вдвоём было тесновато, и они стояли очень близко друг к другу. — ...Ты что, не