Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао всё это время хохотал так, что не мог разогнуться. Он помахал Се Юю и наклонился к самому уху:

— Наш физорг — в женском платье. Страшно, а?

— Ужастик снимаете?

— Ага, — подтвердил Хэ Чао.

Не успело слово отзвучать, как он тут же спросил:

— А ты когда-нибудь юбку носил?

У Се Юя в голове будто лопнула какая-то струна.

Сейчас, когда черты лица у него оформились, ещё куда ни шло. А в детстве он стригся коротко — и всё равно находились те, кто принимал его за девочку. Чжоу Далэй как раз был из таких придурков. Из-за одного-единственного «сестрёнка» их дружба затянулась на лишние несколько лет: едва-едва от версии «чуть что — сразу в драку» дошли до «посидеть у ларька с шашлычками».

Чжоу Далэй тоже мучился: и признал ошибку, и вину загладил — а подраться всё равно не мог.

Госпожа Гу в молодости тоже баловалась дурными затеями. Сынок был мягонький, прелестный — ну как не позабавиться? Уговаривала, наряжала в юбочки. До сих пор дома лежат несколько снимков той самой чёрной истории, которые ну никак не получается уничтожить.

Вань Да всё ещё утешал душевно раненного физорга, как вдруг из конца класса донёсся грохот. Он поднял голову — Хэ Чао и Се Юй опять непонятно с чего сцепились, стул опрокинут.

Лю Цуньхао смотрел с восхищением:

— Опять сцепились? День без их драки — и кажется, будто во втором «В» чего-то не хватает.

— Братан, я ошибся, ну ошибся же, ладно? — Хэ Чао одновременно и извинялся, и подливал масла в огонь: — Но вообще, старина Се, реакция у тебя какая-то подозрительная... Ты что, правда носил?

Се Юй всё это время разговаривал исключительно кулаками. Хэ Чао не справлялся, а тронуть его боялся. Откинулся назад, схватился за живот и застонал:

— ...Ай, больно.

Учитывая внушительный послужной список этого типа по части симуляции, Се Юй первым делом решил: опять ломает комедию, и довольно бездарно.

Но он сам не знал, почему всё равно сделал два шага вперёд:

— Где болит?

Хэ Чао растерялся — за секунду сменил три места и наконец остановил руку на груди:

— Тут. Может быть, внутреннее кровотечение.

С ходу — «внутреннее кровотечение». Ну даёт.

Се Юй потянулся и через ткань коснулся пальцами:

— Здесь?

Хэ Чао опустил взгляд на ладонь Се Юя, упирающуюся ему в грудь — и вдруг на мгновение поплыл:

— А... да.

Странному и двусмысленному настроению не суждено было продлиться: в следующий миг он увидел, как Се Юй разминает запястье.

— Бля, ты что, реально решил довести до внутреннего кровотечения...

Глава 38

Шутка про «короля кроссдрессинга», похоже, уже никуда не денется. Лю Цуньхао и остальные, пока старина Тан не видел, на перемене залезли в общий компьютер искать платья: «Как тебе это? Кружевное, на бретелях, принцесса — романтика с оттенком благородства».

Вань Да: «Нет, давай лучше этот костюм горничной — вот этот хорош, очень даже соблазнительно».

Ло Вэньцян с видом полной безысходности:

— ...

— Ту, что выше, листай вверх, — после перепалки с Се Юем Хэ Чао нагнулся, одной рукой поднял стул и влез в обсуждение. — Не это, ещё выше.

— Какую? — Лю Цуньхао листал вверх долго, но ничего подходящего не видел и чем дальше, тем больше недоумевал. — Братец Чао, тебе не показалось?

Дальше Хэ Чао без всякого стеснения продемонстрировал всему классу свой уровень женского стиля: «Сверху третья — вот эта хороша».

На экране было длинное облегающее платье с пионовым узором — красно-зелёное, цвета собачьего дерьма.

— Чего вы так на меня смотрите? — Хэ Чао сидел на своём месте, переводя взгляд с проектора на соседа по парте. — А ты как думаешь, разве плохое?

Лю Цуньхао и компания были полностью парализованы этим до безобразия деревенским платьем и хрестоматийным вкусом Хэ Чао; все слова застряли в горле.

Се Юй сказал: «У тебя там совсем счётчика нет?»

Хэ Чао: «По-моему, нормально. Будь это в игре — точно бы высокий балл получило».

— Донатеры права голоса не имеют.

— Доверься мне.

— Заткнись.

— Ты посмотри на эти краски, какие яркие...

— Яркие? — Се Юй вонзил шпильку точно в цель. — У бабок с площадных танцев вкус на восемь улиц впереди твоего.

Только Се Юй договорил — Вань Да захлопал в ладоши: «Отлично сказано, прямо в точку».

Лю Цуньхао: «Лайк братцу Юю».

Хэ Чао:

— ...

После этого представления Хэ Чао настроение Ло Вэньцяна пережило американские горки: на контрасте ему вдруг показалось, что те романтичные платья принцессы и костюм горничной — вовсе не так уж и ужасны.

И Ло Вэньцян, уткнувшись лицом в ладони, выдохнул сквозь боль: «Л-ладно, пусть будет то, что до этого».

— Братец Чао, ты гений!

Вань Да явно напридумывал лишнего: осознав, что Хэ Чао нарочно выбрал самое уродливое, чтобы подстегнуть физорга, он показал Хэ Чао большой палец и с искренним восхищением сказал: «Хитёр ты, блин, хитёр».

— Спасибо на добром слове, — Хэ Чао ни черта не понял, но ответ подхватил на автомате, а договорив — наклонился к Се Юю и шёпотом спросил: — А он меня за что хвалит?

Се Юй отодвинул его голову рукой — говорить не особенно хотелось.

На последнем уроке все заранее собрали рюкзаки, готовясь домой; дежурные уже вытерли доску.

Живущих в общежитии больше волновало, что на ужин. Хэ Чао с самого начала последнего урока уткнулся в телефон, а посреди урока, улучив момент, когда Лао У отвернулся, тайком выскользнул позвонить.

Ресторан «Цзиньбан»[1] недавно запустил доставку к школе и разослал клиентам смс-оповещение.

Сделав заказ, Хэ Чао спросил: «Куда доставлять? К каким воротам?»

Шэнь Цзе, весь пропитанный табачным дымом, кашляя вышел из туалета. Он прыскал на себя освежителем, чтобы перебить запах — и, повернув голову, увидел своего братца Чао: одна рука в кармане, стоит на повороте лестницы, спиной к стене.

— Братец Чао, чем занят? — Шэнь Цзе, продолжая брызгаться, подошёл ближе.

Хэ Чао покосился на него, не ответил, на секунду задумался и сказал в трубку: «Ещё рыбу добавь». Затем отвёл телефон в сторону и только после этого посмотрел на Шэнь Цзе как следует: «Как называлась та рыба, которую ты в прошлый раз в "Цзиньбан" заказывал?»

Шэнь Цзе: «А? Какая